Топограф Артём думал, что его ждёт обычная командировка. Но в заснеженном лагере что-то не так. По ночам слышны шаги, сторожа странно себя ведут, а свет в корпусах начинает мерцать сам по себе. Артём пытается найти объяснение. Вскоре он узнаёт страшные тайны не только об этом лагере, но и о себе.
Глава 22
– В окно! – крикнул Семён и подтолкнул друга бежать первым.
Артём немного разбежался, подпрыгнул и, сгруппировавшись, вынес плечом ветхое окно.
Звон бьющегося стекла на мгновение приглушил звук работающей бензопилы. В эти же секунды слышался и крик Семёна. Огромный сугроб смягчил падение. Повсюду были только снег и стекло. Артём попытался выкарабкаться и почувствовал, как рядом приземлился Семён.
Артём поднялся, стряхнул с лица снег и посмотрел в разбитое окно. Оттуда на него смотрел Валя. Звук работающей бензопилы эхом раздавался в ночном лесу.
Артём поднял из сугроба кусок рамы с осколками и, что есть силы, запустил в Валю.
Тот закричал от боли.
Артём уже хотел бежать, но застыл на месте, глядя на Семёна. Он был в крови и судорожно пытался подняться на ноги. Чтобы выиграть время, Артём достал из снега еще один кусок рамы и снова запустил его по Вале, который до сих пор стоял в комнате.
– Лезь вниз! – послышался крик Светы. Такой пронзительный, что на миг, показался громче пилы.
Артём повернулся к Семёну. Тот уже был на ногах, и вместе они побежали по глубокому снегу за угол корпуса.
Глава 23
Аркадий Петрович, громко выругавшись, ударил кулаками по рулю.
Через двадцать минут после звонка Артёма он отправился в лагерь. Хотя он мог выехать и раньше, но его все ещё терзали сомнения. Однако, Ольга Борисовна не дала ему времени на раздумья. Она с криками буквально вытолкнула его из дома. Пока он одевался, она подготовила для него ружьё.
В снежной буре было трудно разглядеть дорогу. Навстречу пронеслись два снегоочистительных грузовика, от которых «Ниву» качнуло в сторону. Аркадий Петрович еле удержал контроль над автомобилем, который уже собирался начерчивать круги по обледенелой дороге. Сильные порывы ветра словно хотели уронить автомобиль. Дворники с противным скрипом шоркали по стеклу, откидывая в стороны хлопья снега.
Когда Аркадий Петрович, наконец, свернул с трассы на лесную дорогу, буря начала стихать. Такого плотного снегопада он за всю жизнь не видел, хотя прожил в этих краях уже без малого пятьдесят зим.
Большую часть лесной дороги Аркадий Петрович проехал на удивление хорошо. В лесу снега было все же поменьше, чем на открытой местности. Поработать лопатой пришлось всего два раза. Но как только он выехал в поле на возвышенности перед лагерем, «Нива» встала насмерть. Передний мост повис на снегу и колеса, оторвавшись от земли, крутились в воздухе не хуже спиннера. На то, чтобы вытащить «Ниву», могло уйти слишком много времени. В гневе директор ударил по рулю и, выругавшись, поспешно вышел из машины.
Аркадию Петровичу стало дурно от едкого запаха гари. Надавив на рычаг лебедки, он взялся за крюк и потащил его к ближайшей одинокой сосне. Хорошо, что директор не проехал ещё метров двадцать: дальше деревья совсем заканчивались. За бровкой дороги снега было по пояс. Три метра он прошел за минуту. Все лицо покрылось потом.
Намотав трос на сосну, он схватился за него левой рукой и упал в снег. Силы покидали его. Сердце бешено колотилось в груди.
«Нужно вставать. Нужно вставать, иначе произойдет непоправимое. И я не смогу себе этого простить.»
Аркадий Петрович понимал, что это всё произошло из-за того, что нанял на работу этих людей. Он не уволил сторожей, когда заметил у них первые признаки психических отклонений. Возможно, эти люди и дальше жгут лагерь, пытаясь завершить начатое.
Стиснув зубы, директор оперся о трос левой рукой, а правой ухватился за куст и поднялся на ноги. Осталось дойти до автомобиля по протоптанной тропе. Аркадий Петрович уже сделал первый шаг, как вдруг услышал леденящий душу волчий вой.
Волки часто воют вокруг лагеря по ночам в это время года. Но обычно это происходит далеко. Сейчас вой был другой: он был ближе.
Аркадий Петрович ринулся к «Ниве», руками держась за трос.
Оказавшись на дороге, он бежал что есть сил, пробивая коленями слои снега. Большому мужчине казалось, что он похож на маленькую улитку.
Автомобиль был совсем рядом, когда Аркадий Петрович снова услышал вой. На этот раз он был ещё ближе. Нужно было отпугивать зверей. Собрав в себе последние силы, он заорал, что есть мочи:
– А-а-а-а!
Крик прибавил скорости и сил.
«Только бы добежать до машины!»
Когда до машины было уже метра два, в глазах Аркадия Петровича начало темнеть. Правая ногой он провалился в яму и упал. На то, чтобы подняться на ноги – ушло секунд восемь. Рывок, ещё один, и директор оперся всем телом на капот «Нивы».
Он чувствовал приближение хищников. Волков не было видно. Но он как будто слышал каждый их шаг.
Оторвавшись от капота, директор схватился рукой за боковое зеркало и увидел зверя. Волк стоял метрах в пяти позади автомобиля. Освещенный красный светом пар, исходящий из его пасти, смешивался с выхлопными газами. Гудящий мотор нисколько не смущал зверя. Это означало только одно… Он чертовски голоден.
Аркадий Петрович сделал резкий рывок к двери. Волк кинулся в атаку. За пару секунд он добежал до «Нивы». В это время Аркадий Петрович уже успел открыть дверь и обойти её. Волк прыгнул, но директор лагеря отразил атаку, выставив руку. Волк ударился о запястье и рухнул на спину. Воспользовавшись моментом, Аркадий Петрович запрыгнул на водительское сиденье, захлопнул дверь и на всякий случай запер её.