РАССОЛ
Книга двенадцатая: ВОДА
---
Глава 1, в которой Мамон решает искупаться в Мёртвом море и получает соль в глаза
Мамон Антихристович стоял на берегу Мёртвого моря и думал о вечном. О воде, о соли, о рассоле, в котором он провёл столько времени, сам того не замечая.
— Надо бы искупаться, — решил он. — Хоть раз в жизни нырнуть в этот рассол по-настоящему.
Он разделся, оставив одежду на камнях, и вошёл в воду. Вода была тёплой, плотной, почти жирной на ощупь. Мамон лёг на спину и поплыл. Вернее, не поплыл, а лёг — вода держала его, как подушка.
— Как огурец в банке, — усмехнулся он. — Ну, погнали.
Он перевернулся, набрал воздуху и нырнул.
И тут же выскочил обратно с диким воплем.
Глаза горели огнём. Соль, въевшаяся в веки, жгла так, будто сам Дьявол тыкал в них раскалённой кочергой.
— А-а-а! — орал Мамон, размахивая руками. — Это что за наказание?!
Из воды торчала только его голова, а глаза были плотно зажмурены.
— Пересолили, — прохрипел он, выползая на берег. — Всю планету пересолили.
Он долго промывал глаза пресной водой из фляги, ругаясь на чём свет стоит. А когда зрение вернулось, он сел на камень и задумался.
— Сколько же таких водоёмов на земле? — спросил он у пустоты. — Солёных, горьких, мёртвых? И везде люди тонут, даже не замечая, что вода их не пускает.
---
Глава 2, в которой Мамон ест финики и удивляется сладости с горчинкой
Неподалёку от берега росли пальмы. На них висели гроздья фиников — спелых, тёмных, налитых солнцем.
Мамон подошёл, сорвал один, попробовал.
— Сладко, — удивился он. — И с горчинкой. А соли? Почти нет. Хотя растут у самого солёного моря.
Он сорвал ещё, потом ещё. Финики были вкусными, живыми, настоящими.
— Странно, — размышлял Мамон, жуя. — Вода мёртвая, а плоды живые. Соль рядом, а в финиках её почти нет. Значит, жизнь умеет отбирать только нужное, а лишнее оставлять за бортом.
Он посмотрел на пальмы, на море, на небо.
— А люди не умеют. Они всё солёное тянут в себя, пока не лопнут.
И вдруг ему стало грустно. Не по-дьявольски, а по-человечески. Захотелось домой, к бате, к огурцам, к простой пище без геополитики.
---
Глава 3, в которой война идёт, а Мамон созерцает конец игроков
Пока Мамон ел финики, где-то далеко гремели взрывы. Игроки продолжали свою вечную игру. Они посылали друг другу ракеты, танки, слова. Они убивали и умирали, не понимая, что смерть — это не конец, а только переход.
Мамон смотрел на дым, поднимающийся над горизонтом, и видел то, чего не видели игроки.
Он видел, как их плоть — та самая, которой они так дорожили, — становится прахом. Как их амбиции рассыпаются в пыль. Как их империи, построенные на лжи, рушатся быстрее, чем песочные замки.
— Даже будучи пустотой, которая всё это поглощает, — прошептал он, — я чувствую, как это глупо. Ребёнок, пробуя мир на вкус, не обжигается так, как они обжигаются своей жадностью.
Он вспомнил, как сам когда-то играл в эти игры. Раздавал долги, плодил иллюзии, умножал пустоту. А теперь сидит на берегу мёртвого моря, ест финики и смотрит, как горит мир.
— Надо же, — усмехнулся он. — Это всё есть. И это бесплатно. Финики, вода, солнце, ветер. А они дерутся за то, что нельзя обхватить.
---
Глава 4, в которой Мамон наблюдает за насекомыми и видит их экономику
Мимо пробежал муравей. Тащил соломинку в три раза длиннее себя. За ним — другой, третий. Целая колонна.
Мамон наклонился, рассматривая их.
— У этих тварей, — подумал он, — нет экономики, нет геополитики, нет бирж. А они воюют? Ещё как. Вон, два муравейника рядом — и каждый день битвы.
Он вспомнил, как в детстве, когда ещё был ангелом (в прошлой жизни), наблюдал за муравьями. Они казались ему смешными и ничтожными. А теперь...
— Теперь они кажутся разумнее меня в прошлом, — признался Мамон. — Они воюют за территорию, за еду, за выживание. Но они не выдумывают идеологий. Не оправдывают убийства высокими словами. Не торгуют смертью на биржах.
Мимо прокатил шарик навоза жук-скарабей. Мамон проводил его взглядом.
— Точно, — сказал он. — В этой модели есть что-то человеческое. Только человек из навоза делает золото, а из золота — навоз.
---
Глава 5, в которой Мамон размышляет о собственности и иллюзии власти
— Для человека земля — это собственность, — продолжал рассуждать Мамон. — А человечество большое. И у каждого свой кусок. Но все хотят всё.
Он встал, прошёлся по берегу.
— Особенно те, кто играет. Как я играл у них на биржах. Ставил на рост, на падение, на кровь. И выигрывал. Но что я выиграл? Пустоту. Которую сам же и создал.
Он остановился.
— Это получается не просто отражение войны в цифрах, не ставка в казино, где джекпот — это всё. Это просто обманка. Для тех, кто верит, что иллюзия власти — это истинная власть.
Мамон посмотрел на свои руки.
— Да, вот эта пустота. Чтобы в ней, как в бредовой мысли, пропасть.
И вдруг он увидел то, что изменило всё.
---
Глава 6, в которой Мамон видит сон о мегаполисах и челюстях
Это был сон. Но такой яркий, такой настоящий, что Мамон не сразу понял, что спит.
Он стоял на огромной равнине. Перед ним возвышались мегаполисы — стеклянные, стальные, сверкающие. В них кипела жизнь: люди бежали по делам, машины неслись по трассам, самолёты чертили небо.
— Красиво, — подумал Мамон.
Но вдруг свет изменился. Лучи, падающие на города откуда-то сверху, стали похожи на лучи проектора. А сами города — на изображение, спроецированное на белый фон.
— Что за фон? — удивился Мамон.
Он присмотрелся.
Белый фон был не белым. Это были зубы. Огромные, белоснежные, острые. Челюсти, раскрытые в хищной улыбке.
Мегаполисы лежали прямо на языке. А челюсти медленно смыкались.
— Ого, — выдохнул Мамон. — Они не видят. Никто не видит, что они уже во рту у того, кто их проглотит.
Челюсти сжались. Хруст — не огуречный, а костный — разнёсся по вселенной.
Мамон проснулся в холодном поту.
---
Глава 7, в которой Архитектор объясняет сон Мамону
— Это не сон, — сказал Архитектор, появляясь рядом. — Это реальность. Только не все могут её видеть.
— Что это было? — спросил Мамон. — Кто эти челюсти?
— Это то, что пожирает цивилизации. Голод. Не физический — духовный. Жажда власти, денег, славы. Она растёт, пока не становится пастью, в которой исчезает всё.
— А люди?
— Люди не видят. Они думают, что строят вечное, а строят на языке хищника. И когда челюсти смыкаются, удивляются: почему так темно?
Мамон замолчал. Потом спросил:
— А мы? Мы видим?
— Мы — да. Потому что мы вне игры. Но мы не можем остановить. Только предупредить.
— А если они не слышат?
— Тогда хруст. Который ты слышал.
---
Глава 8, в которой Люцифер возвращается с водой и видит челюсти
Люцифер шёл по пустыне с кувшином воды. Он нёс её детям, оставшимся в песочнице. Но по пути он увидел то же, что и Мамон: мегаполисы, лежащие на языке гигантской пасти.
— Это всегда было здесь? — спросил он у Архитектора, возникшего рядом.
— Всегда. Просто ты раньше смотрел в другую сторону.
— А дети? Они в безопасности?
— Дети — в песочнице. Пока. Но если челюсти сомкнутся, песочница тоже исчезнет.
Люцифер ускорил шаг. Вода в кувшине плескалась, и каждый всплеск звучал как надежда.
— Я успею, — сказал он. — Я должен успеть.
— Успеешь, — ответил Архитектор. — Вода всегда успевает. Даже когда кажется, что уже поздно.
---
Глава 9, в которой дети пьют воду и вырастают огурцы
Люцифер добежал до песочницы. Дети сидели на краю и смотрели на горизонт, где смыкались челюсти.
— Мы боялись, — сказала девочка. — Думали, вы не придёте.
— Я обещал, — ответил Люцифер. — Пейте.
Дети пили воду. Она была пресной, чистой, живой. И когда они напились, песок вокруг них начал зеленеть. Из каждой песчинки полезли ростки. Через минуту вокруг песочницы стояли кусты с огурцами.
— Огурцы! — закричали дети. — Настоящие!
— Ешьте, — улыбнулся Люцифер.
Они сорвали огурцы и захрустели. Хруст разнёсся по пустыне, и челюсти на горизонте замерли.
— Что случилось? — спросил мальчик.
— Хруст, — ответил Люцифер. — Он сильнее голода. Потому что он живой.
---
Глава 10, в которой все снова на Звезде и смотрят на Землю
На Звезде собрались все: Архитектор, Атом, Люций, Люцифер, Мамон, Иисус.
— Ну что, — спросил Архитектор, — челюсти отступили?
— Замерли, — ответил Атом. — Ждут.
— Чего?
— Пока люди выберут: остаться на языке или перейти в песочницу.
— А что выберут?
— Не знаю. Выбор за ними.
Архитектор открыл банку с рассолом. Запахло огурцами, детством и почему-то морем.
— За воду, — сказал он.
— За воду, — ответили все.
И хруст разнёсся по вселенной, заглушая последние сомнения.
А на Земле, в мегаполисах, люди вдруг остановились. Им показалось, что они слышат что-то важное. Что-то, что забыли, но помнят сердцем.
— Что это? — спрашивали они.
— Хруст, — отвечали те, кто знал.
И улыбались.
Потому что хруст — это вода.
А вода — это жизнь.
А жизнь — это то, за что не надо воевать.
Её надо просто пить.
И есть огурцы.
---
КОНЕЦ ДВЕНАДЦАТОЙ КНИГИ
Будет ли тринадцатая?
Спросите у тех, кто ещё не напился живой воды.
основа.
РАССОЛ.
Книга двенадцатая. вода.
Мамон антихристовичь.
Решил искупаться в воде.
В рассоле мертвом.
Коим было мертвое море.
Попробывал нарнуть как огурец.
В банку с водой.
Но ничего невышло.
Кроми той боли в глазах.
Куда попали частицы мертвого.
да пересолии подумал он.
И сколько таких водоемов.
Задумался он на земле.
И пошол прочь за финиками.
Которые неподалеку расли на пальмах.
Попробывал, и понял что они сладкие.
С горчинкой а соли в них столько.
Что она есть но незаметна.
Мтранно.
прка шла война.
Он созерцал конец того.
Что эжет игроков.
И видел на своей плоти то.
Что те невидили.
Даже будуче пустатой.
Которая все это поглощает.
Както делает ребенок.
Пробуя мир на вкус, из чувств.
Надоже это везде есть.
И это всё бесплатно.
Тогда неясно одно.
Зачем все за это дерутся.
Веселья тут нет.
Захвотить то что необхватить нельзя.
Да вон насекомые лопают все.
И денег им ненадо.
Наверно экономика и геополитика.
У этих тварей другая.
Нада же, не разумные.
Но разумнее меня в прошлом.
И он стал наблюдать как муравьи из разных муравейников.
Без бреда человейниуюков.
Без жкономик и денег воюют.
Как то делают жуки.коробеи за шарик из навоза.
О точно в этой модели что то человеческое есть.
Для человека земля это его собственность.
А человечество большое.
И у каждого свой кусок.
Но все хотят всё.
Особенно те кто играет.
Как я играл у них на биржах.
Это получается не просто отражение войны в цыфрах на ставка в казено.
Где джекпот это всё.
Это просто обманка.
Для тех кто верит.
Что иллюзия власти жто истинная власть.
Да вот это пустота.
Чтобы вней как в бредовой мысли пропасть.
И он увидел как на яву только это был сон.
Как мегаполисы.
В которыхжизнь кепит как на экране.
Куда падают лучи от прибора.
На белый фон.
Но сам белый фон это челюсти с острыми белоснежными зубами.
Которые некто кроме него невидит.