Среди всех преступлений, пожалуй, особняком стоит одна категория, характеризующаяся жесткостью, цинизмом и беспринципностью. Эти поступки разрушают семьи, стирают представления о добром и прекрасном мире и бьют по самому дорогому, что может быть у человека — по ребенку. Речь идет о преступлениях, совершенных против половой неприкосновенности детей. На фоне чудовищных новостей о жестоком убийстве мальчика из Санкт-Петербурга корреспондент «МК на Алтае» поговорил со следователем и психологом следственного управления Следственного комитета России по Алтайскому краю об этой категории преступлений. Они рассказали, какие люди идут на подобные шаги, можно ли распознать педофила с первого взгляда, и кто чаще всего становится их жертвами. Кроме того, сотрудники ведомства объяснили, как действовать родителям, чтобы их дети никогда не попали в лапы злоумышленников.
«Скинь фото»
Для начала следует сказать, что в категорию преступлений, совершенных против половой неприкосновенности детей, входят изнасилование, насильственные действия сексуального характера, понуждения к сексуальным действиям, развратные действия без применения насилия и прочие преступления. Расследование таких уголовных дел — приоритетное направление в работе четвертого отдела по расследования особо важных дел СУ СК РФ по Алтайскому краю. Как отмечает следователь, майор юстиции Василий Фоменко, на стол к сотрудникам отдела попадают самые резонансные и многоэпизодные дела.
«Сейчас в регионе в целом наблюдается рост киберпреступлений. А так как дети — категория уязвимая, именно они зачастую становятся жертвами злоумышленников. Речь не только о преступлениях, совершенных против половой неприкосновенности, хотя это часто встречается, но и о мошенничестве, действиях террористического характера, экстремизме. Большинство таких преступлений совершается в Интернете. В основном это, конечно, Telegram. Однако и в российских соцсетях такие преступления совершают, но там проще отследить подозреваемых. Стоит добавить, что наши следователи регулярно проводят выездные лекции в колледжах и школах — это часть обязательной профилактической работы. Мы рассказываем молодым людям, как нужно вести себя с незнакомцами, в том числе в сети Интернет, поясняем, какие личные сведения нельзя сообщать в переписках, как необходимо строить диалог с незнакомыми. Потому что, как правило, преступники, порой возрастные, вплоть до 60 лет, переписываются с несовершеннолетними от имени таких же детей и просят скинуть какую-то интимную фотографию под разными предлогами. А после этого уже начинается шантаж, и потерпевшие, находясь в уязвимом состоянии, начинают подчиняться злоумышленникам. Как раз для того, чтобы молодые люди осознавали, что нельзя вступать в переписки с незнакомцами, существуют подобные лекции. Профилактическая работа в этом направлении очень важна», — рассказывает собеседник.
Относительно «половых» преступлений против детей следователь поясняет: их выявляют несколькими способами. Один из них — оперативная работа. Также часто о таких злодеяниях становится известно после подачи заявления или во время расследования другого преступления. Спикер отмечает, что основная сложность в выявлении заключается в высокой латентности (скрытности), особенно это применимо к киберпреступлениям. По мнению следователя, это может быть связано с тем, что потерпевшие стесняются рассказывать о происходящем, или в силу возраста не осознают характер и тяжесть действий. Бывают и случаи, когда дети, попав в такую страшную ситуацию, начинают чувствовать зависимость от злоумышленника.
«Если мы говорим о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних в Интернете, то бывает, что в ходе расследования выявляем и других потерпевших, причем из разных регионов России. Мы получаем сведения из цифровых устройств предполагаемого преступника, переписки, фотографии и так далее. Затем это все тщательно изучается. Бывает и такое, что в случае необходимости специалисты извлекают давно удаленные данные из памяти телефона», — делится следователь.
Одно из заметных и знаковых уголовных дел находилось в производстве четвертого отдела по расследованию особо важных дел регионального Следкома несколько лет назад. Выйти на след злоумышленника спустя более 15 лет после совершения преступлений в отношении детей удалось благодаря сотрудникам Интерпола. Они обнаружили на просторах Интернета видеозаписи порнографического характера с участием несовершеннолетнего. Впоследствии удалось установить личность потерпевшего, который к тому моменту уже стал взрослым человеком. Затем выяснилось, что этот ролик был изготовлен в начале 2000-х годов в Алтайском крае. Оказалось, что в те годы в одном из городов региона достаточно обеспеченный взрослый мужчина знакомился с детьми, под разными предлогами проводил с ними время (например, водил в кино), а после совершал с ними действия сексуального характеры и записывал на видео. Ребята никому не рассказывали об этом. Следователи возбудили уголовное дело, провели обыски по месту жительства и работы подозреваемого и обнаружили эти видеозаписи. Фигурант спустя годы получил длительный срок лишения свободы, сейчас он отбывает наказание.
Кошмар в семьях
Как говорит Василий Александрович, сказать, что в какой-то местности региона такие преступления совершают чаще, нельзя. Подобного рода злодеяния, к сожалению, есть как в городах, так и в селах. Тенденций резкого росла или уменьшения количества подобных преступлений специалисты тоже не фиксируют.
Часто это может происходить внутри семьи, причем не один раз. На неприкосновенность детей посягают отчимы, сожители матерей, дяди и даже родные отцы. Наверняка у нормального человека это с трудом укладывается в голове. Еще страшнее, что порой самые дорогие в жизни детей люди — мамы, сами становятся соучастниками. Василий Александрович знает такой случай из практики. Женщина фотографировала маленькую дочь и отправляла снимки «ухажеру». Чем руководствовалась мамаша — одному Богу известно. Позже мужчину и женщину привлекли к уголовной ответственности.
Одно из самых шокирующих преступлений произошло несколько лет назад в Барнауле. Тогда паблики и СМИ буквально взорвались от новостей о подростке, тело которого было найдено в одном из СНТ. Позже следователи установят, что до трагедии сожитель матери совершил в отношении парнишки непристойные действия. Обвиняемый оказался в СИЗО и впоследствии предстал перед судом, он приговорен к длительному лишению свободы.
Отклонение, педофилия или невменяемость?
Всех фигурантов таких дел можно условно разделить на три группы. В одну входят те, у которых экспертиза установила педофилию (расстройство сексуального предпочтения).
Другая категория включает невменяемых людей, которые в момент преступления не осознавали свои действия — они не подлежат уголовной ответственности, и суд отправляет их на лечение в специализированное медучреждение. Следователь СК рассказывает, что они должны находиться там до полного выздоровления, но на его практике случаев «излечения» и возвращения такого человека в социум еще не было.
Существует и третья категория преступников. У них после необходимых экспертиз каких-либо психологических «дефектов» не выявляют — то есть злоумышленник полностью отдает себе отчет в действиях.
Фигуранты из условных первой и третьей категорий, как правило, получают длительные сроки вплоть до пожизненного лишения свободы. Как рассказывает Василий Александрович, педофилия и психологические болезни выявляются довольно редко, но такие случаи есть.
«Несколько лет назад я направлял в суд дело с постановлением о принудительных мерах медицинского характера в отношении фигуранта, который совершил «половое» преступление против детей и не осознавал это. Он до сих пор находится на лечении. С виду это абсолютно нормальный, вменяемый человек, занимавший высокую должность в одном из ведомств. У него было выявлено именно психическое расстройство», — рассказывает следователь.
Спикер уточняет — если брать всю массу обвиняемых в подобных преступлениях, то невозможно отследить какую-то общую черту в характерах или социальном положении. То есть это может быть как маргинал, алкоголик или наркоман, так и вполне примерный семьянин.
«Думаю, если вы увидите «его» в автобусе или на улице, то не распознаете, есть ли у него «склонность» или нет. Я бы не выделил каких-то общих признаков и черт. Это могут быть успешные и даже влиятельные люди. По возрастам тоже не могу сказать, что чаще прослеживается одна возрастная группа. Например, в одном из недавних уголовных дел статус обвиняемого получил парень из хорошей и обеспеченной семьи. Он рассказывал, что захотел пошутить в Интернете. В итоге его признали виновным по очень «тяжелой» статье и приговорили к длительному лишению свободы. А ему только 18 лет исполнилось. Он проведет за решеткой весь период взросления и становления личности», — говорит следователь.
То же самое касается жертв — в лапы педофилов могут попасть как дети из неблагополучных семей, так и ребята, которые росли в нормальных условиях.
Главное — не навредить
Василий Фоменко уточняет, что в расследованиях подобных уголовных дел одним из самых сложных этапов становится проведение следственных действий с участием ребенка. Это связано с установлением контакта с потерпевшими детьми, особенно если это совсем малыши. В силу юного возраста они не могут рассказать, что именно с ними произошло, поэтому допросы проходят в присутствии психолога. Следователю в первую очередь нужно расположить ребенка к себе и создать условия, которые не давили бы на малыша или подростка. В следственном управлении есть комната для работы с несовершеннолетними потерпевшими, где ребенок может поиграть, порисовать и таким образом отвлечься от воспоминаний о пережитом.
«С одним из потерпевших я установил контакт в этой комнате, мы сначала поиграли, поговорили. Обязательно с участием психолога от СК, он помогает следователю установить контакт. Когда несовершеннолетний перестает бояться, и устанавливается доверие, начинается допрос. Бывает, такие отношения выстраиваются на протяжении нескольких дней, и ребенок начинает рассказывать что-то только через две-три встречи. Был случай, когда я, чтобы расположить потерпевшего, подарил ему пуговку от погона. Это помогло установить с ним контакт», — делится собеседник.
С ним соглашается специалист-психолог отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю Игорь Замаруев. В его обязанности входит психологическое сопровождение следственных действий с участием несовершеннолетних. По словам специалиста, то, как будет выстраиваться дальнейшее общение потерпевшего со следователем, зависит как от возраста ребенка, так и от ситуации, в которой он, к сожалению, оказался.
Для общения с несовершеннолетними в следственном управлении обустроено специальное помещение — здесь его называют «зеленой комнатой». Пол застелен коврами, есть мягкие кресла, игрушки, детский столик, за которым ребенок может что-то нарисовать — кому-то это позволяет переключиться и немного «выдохнуть». Интерьер в «зеленой комнате» приближен к домашнему — всю серьезность ситуации выдает, пожалуй, зеркало Гезелла. Такое «устройство» известно обывателю по киносюжетам, когда за допросом героя через прозрачное стекло с одной стороны и «зеркальное» с другой наблюдают следователи.
«Допросы несовершеннолетних, которым не исполнилось семи лет, согласно действующему законодательству, должны идти час в день максимум. При этом с перерывами, чтобы потерпевший смог сделать паузу и немного переключиться. С более старшими время может быть увеличено, опять же, смотря, какая ситуация с ними произошла, и как конкретный ребенок идет на контакт. Если очевидно, что ребенку нужна в дальнейшем психологическая реабилитация, необходимо дать рекомендации на посещение психологических центров. К сожалению, некоторые родители отказываются от такой помощи. В каждом конкретном случае мы обращаем внимание на степень травматизации. Если понимаем, что потерпевший не готов разговаривать, то в первую очередь я, как психолог, выстраиваю с ним беседу на отвлеченные темы. Это необходимо, чтобы снизить риск травматизации от следственных действий, потому что повторить незнакомому человеку ту болезненную историю, довольно сложно. Вообще присутствие психолога на допросах несовершеннолетних — как свидетелей, так и потерпевших — должно быть обязательным. Наша главная задача, как и у врачей — не навредить», — объясняет собеседник.
Игорь Замаруев делится, что ему приходилось общаться даже с шестилетними детками.
«Одна из потерпевших достаточно хорошо для своего возраста могла рассказать ту или иную ситуацию, но конкретно про «тот» случай говорить боялась. Поэтому девочка, как она сама выразилась, рассказывала какие-то вещи следователю «на ушко». Совсем маленькие дети часто забывают или путаются во времени. В таких случаях задаются какие-то уточняющие вопросы», — объяснила психолог.
Специалист отмечает, что зачастую девочки-подростки охотнее, чем мальчики, идут на контакт. С юношами, пережившими насилие, работать очень сложно, признается психолог. Это обусловлено несколькими факторами, к примеру, такими как общественная установка и внутренние страхи.
По его словам, большинство потерпевших, приходя в следственный отдел, готовы, что их начнут критиковать за то, что с ними произошло. В Следкоме же считают — чтобы расположить ребенка к общению и, главное, не навредить, его нужно похвалить. Например, за то, что перестал молчать и решился поделиться чем-то болезненным для него. Также психолог полагает, что в общении с детьми необходимо «ломать шаблоны».
«Встречается такое, что ребенок рассказывает свою ситуацию родителям, а те его начинают ругать — «сам виноват», «почему молчал» и так далее. И уже в полиции или следственном отделе потерпевший будто бы готов к критике. Мы же стараемся показать ребенку свою отзывчивость, приободрить и так далее. И на практике, когда мы видим, что это подействовало, у потерпевшего сразу же меняется взгляд. И потом, уже после следственных действий, дети или подростки часто просят остаться и поговорить с психологом», — обращает внимание сотрудник СК.
Дайте ребенку говорить
Почему родители начинают ругать детей, за то, что они стали жертвами злоумышленников? Психолог отмечает: причин много — начиная от недовольства, что чадо общается с кем-то посторонним в переписке или лично, и заканчивая «провокационными» нарядами девочек. Игорь Замаруев отмечает, что особенно страшны ситуации, когда ребенок становится жертвой сексуального насилия или других противоправных действий внутри семьи, и в этой же семье его начинают критиковать за это.
«Многие подобные преступления происходят как раз внутри семьи. И в некоторых семьях, к сожалению, это замалчивается в силу каких-то причин. А когда все-таки ребенок набирается смелости и рассказывает родителю и ждет от него поддержки, в итоге получает негатив. На мой взгляд, внутри ребенка в этот момент происходит какой-то «разрыв». И в дальнейшем потерпевший может начать выплескивать эту боль или продолжить замалчивать какие-то ситуации. Впоследствии это может уже в старшем возрасте перерасти в алкоголизм, наркоманию или нанесение самоповреждений. Непроработанные травмы в любом случае оставляют отпечаток на личности, у такого потерпевшего во взрослой жизни могут быть проблемы с выстраиванием личных отношений, может выработаться привычка «быть жертвой»», — делится спикер.
Психолог Игорь Замаруев так же, как и следователь Василий Фоменко, рассказывает, что жертвами злоумышленников, покусившихся на половую неприкосновенность, становятся дети разного возраста и социального положения. Однако Замаруев вопреки мнению коллеги считает, что у большинства потерпевших можно проследить общую черту: эти дети будто бы росли в среде, где их морально подавляли и не слушали, где приходилось молчать о невзгодах. Подавленность и как следствие подчиняемость может быть результатом не только сложившихся отношений в семье, но и, к примеру, травли в школе.
«Если детям давали высказывать свое мнение, давать «протестовать» против чего-то, то, возможно, они бы и незнакомцу ответили бы твердое «нет». Если дома ребенок отстаивает свои интересы и границы, то он и с другими людьми будет вести себя так же. Детям надо давать говорить», — подчеркивает собеседник.
Психолог и следователь отмечают, что родители должны слушать и слышать детей, не обделять вниманием, давать высказывать мнение, пусть даже оно будет в силу возраста не совсем правильным. И, конечно, говорить с ними об опасности общения с незнакомцами — как на улице, так и в сети. Игорь Замаруев также добавляет: чрезмерный контроль в семье также чреват тем, что в какой-то момент вчерашний малыш внутренне закроется от родителей, боясь негативной реакции. Также специалист уверен — с подростками можно и нужно говорить о сексуальном поведении. И, конечно, оставаться авторитетами для своих детей.
По словам психолога, относительно проработки травмы, полученной в детстве в результате каких-либо противоправных действий, есть несколько мнений. Многие эксперты считают, что отпечаток пережитого в детском возрасте накладывается на всю жизнь человека в той или иной степени. Но Игорь Замаруев придерживается мнения других коллег, которые полагают — последствия травмы можно нивелировать. По его мнению, помогает в этом грамотная терапия. Приспособиться после насилия к новой реальности самостоятельно, отмечает Замаруев, очень трудно, и тогда на помощь приходит психолог, который «не даст упасть». И, конечно, родители, которые всегда выслушают и поддержат своего ребенка несмотря ни на что.