Работа Ростислава Лебедева и размышления о том, как ирония порой помогает дышать
Я из тех, чье любимое число совпадает с датой рождения. У меня это 16. Я родилась шестнадцатого октября. И большую часть жизни прожила на шестнадцатом этаже.
А еще в Библии семь (1+6) — число совершенства, полноты, завершения и начала одновременно. Мне нравится думать, что шестнадцать — еще и про это. Вижу это число, улыбаюсь, и как будто сама жизнь подмигивает: «Все правильно, ты вовремя». Однажды это случилось через искусство. В мою коллекцию попала тиражная графика, шестнадцатый отпечаток из ста! Встречайте, наш главный герой на сегодня.
Это цветная линогравюра Ростислава Лебедева «Свежий воздух». Она попала ко мне не через аукцион или ярмарку, а как подарок от Сергея Попова, основателя pop/off/art. Да, быть галеристом и коллекционером — значит иногда получать работы в дар от художников и друзей. И за это я благодарна, нежно и искренне. И даже чуть-чуть намекаю: не останавливайтесь.
У подаренных работ есть одна особенность: мэтч случается не всегда и не сразу. Я вообще человек благодарный по умолчанию. И если вещь ко мне приходит, начинаю думать — почему именно она? Зачем она здесь? И получится ли у нас найти точки соприкосновения?
Со «Свежим воздухом» вышло стопроцентное попадание.
Ростислав Лебедев — очень важная фигура для русского искусства второй половины ХХ века, моего любимого периода. Один из основателей соц-арта, участник неофициальной сцены, художник, который очень быстро нашел собственную оптику.
Если для многих шестидесятников искусство было формой эскапизма, способом укрыться от советской действительности, то Лебедев пошел иным путем. Он решил не убегать, а использовать эту действительность как материал. Играть с ней. Вклеивать ее в свои работы.
Я заново открыла для себя Лебедева в конце 2023 года на выставке «Жесткие склейки» в ММОМА. Он берет всё, что попадается под руку: набившие оскомину лозунги, хрестоматийные образы мирового искусства, раздражающие плакаты, этикетки, конфетные фантики. И склеивает несопоставимое. Играет с символами эпохи и наполняет их новыми смыслами.
В результате получается такой юмор, который считывается только при наличии внутреннего детектора на двойные послания. И когда этот детектор срабатывает, ты уже не можешь оторваться, получаешь большое удовольствие.
Вернемся к работе из моей коллекции.
Женщина. Типичная такая, из советского учреждения. Стоит и открывает форточку. В помещении, где она находится, воздух затхлый. Жизнь остановилась. Там ничего не происходит, там застой во всех смыслах. И ей нужен глоток свежего воздуха.
Лебедев, конечно, иронизирует над эпохой застоя. Над тем временем, на которое как раз и пришелся основной виток его творчества. Но дело в том, что эта вещь — универсальная. Она про то, что нам всегда нужен свежий воздух. В любые времена. В любых контекстах. А в некоторых — особенно остро.
Сам Лебедев как-то признался: «Когда я начинал, я старался быть серьезным. Все были метафизиками, искали вечные ценности. А потом я прочел Бахтина, про карнавальную культуру, и понял: так вот же я откуда. Мой материал — это игра. Игра смыслов и стилей».
Игра, за которой — свобода. И капелька надежды.