У подножия Чёрной горы стояла деревушка, жители которой из поколения в поколение передавали одно предупреждение: «Не ходите на склон после заката. Не откликайтесь на голоса, что доносятся с вершин. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не играйте с Детьми горы».
О Детях горы ходили страшные легенды. Говорили, что когда‑то давно, во времена великого голода, жители деревни принесли в жертву горе семерых детей — чтобы умилостивить древнюю силу. Гора приняла дар, но не отпустила души. С тех пор они бродят по склонам: смеются, зовут поиграть, прячутся за камнями. И тот, кто откликнется, пропадает навсегда.
В тот год лето выдалось жарким, а осень — затяжной. Шестилетняя Лина, внучка старейшины, не верила в страшные сказки. Она часто поднималась к подножию горы, чтобы собирать горные цветы и смотреть на закат.
Однажды вечером, когда солнце уже коснулось вершин, Лина услышала звонкий смех. Он доносился откуда‑то с середины склона — чистый, детский, будто играли её ровесники.
— Эй, кто там? — крикнула она.
Смех стих на мгновение, а потом раздался снова, ближе.
— Поиграй с нами! — донёсся тонкий голосок.
Лина колебалась. Бабушка строго-настрого запрещала подниматься выше цветочной поляны. Но ведь она просто посмотрит, кто это? Всего на минутку.
Она сделала шаг вверх по тропе. Потом ещё один.
На склоне, среди камней, стояли семеро. Они были одеты в старинные платья и рубахи, их волосы развевались на ветру, а глаза… глаза у них были пустые, как у кукол.
— Ты пришла поиграть? — спросил самый высокий мальчик. Его улыбка была слишком широкой.
— Да, — прошептала Лина. — А во что?
— В прятки, — хором ответили они. — Ты водишь. Закрой глаза и считай до ста.
Лина послушно зажмурилась и начала считать.
— Раз… два… три…
Когда она дошла до пятидесяти, её что‑то насторожило. Тишина. Ни топота убегающих ног, ни шёпота, ни смеха.
— Вы здесь? — она открыла глаза.
Склон был пуст. Только ветер шевелил траву, да где‑то далеко каркнула ворона.
Лина огляделась. И вдруг заметила, что тропа, по которой она поднималась, исчезла. Вокруг были только камни, скалы и крутой подъём наверх.
— Эй! — её голос дрогнул. — Где вы?
Из‑за валуна выглянула девочка в белом платье.
— Мы здесь, — прошептала она. — Теперь твоя очередь прятаться.
Лина бросилась вниз, но ноги не слушались. Каждый шаг давался с трудом, будто гора не хотела её отпускать.
— Стойте! — закричала она. — Я не хочу играть!
— Слишком поздно, — раздался голос у неё за спиной.
Она обернулась. Семерых стало восемь. Последний — это была она сама, точная копия, только с пустыми глазами.
— Теперь ты одна из нас, — сказали они хором. — Оставайся с нами. Играй с нами. Навсегда.
В деревне всполошились, когда Лина не вернулась к ужину. Старейшина с факелами повёл людей на поиски. Они нашли её на склоне — она сидела на камне и улыбалась, глядя в пустоту.
— Лина! — бабушка бросилась к ней. — Что случилось?
Девочка повернулась. Её глаза были пустыми, как у тех, что прятались за камнями.
— Я играла, — сказала она. — Но теперь моя очередь водить. Хотите сыграть со мной?
С тех пор в деревне больше не рассказывают эту историю детям. Потому что иногда, в лунные ночи, у подножия горы слышен смех. И если прислушаться, можно разобрать:
— Раз… два… три… Кто не спрятался, я не виновата.