🌲Часть 2. Зара встретилась взглядом с Борисом, в его маленьких глазках не было ничего человеческого, только чёрная бездна садизма.
- Начнём с правого верхнего он самый красивый, - пробормотал он и поднёс клещи, металл светился зловещим оранжевым светом.
Тима в углу отвернулся натягивая шапку на уши:" Господи, пронеси," - прошептал он. Борис резко ввёл инструмент в пасть волчицы. Запах паленой шерсти и слюны наполнил воздух, живодёр захватил клык, железо зашипело соприкасаясь с влажной эмалью. Острая боль мгновенно пронзила нерв , это была не просто боль, это была вспышка белого огня, которая взорвалась прямо в голове, Зара едва не потеряла сознание. Из её горла вырвался звук, который не принадлежал этому миру, это был ни рык и ни скулёж, это был мой пронзительный вибрирующий звук существа, чью душу выворачивают наизнанку.
В нём была боль матери, которую разлучают с детьми, боль королевы, с которой срывают корону, и мольба к небесам, которые до сих пор оставались глухи. Этот звук перекрыл шум бури, он прошёл сквозь стены, вырвался наружу и ударил по барабанным перепонкам человека стоящего за дверью. Егор вздрогнул словно его ударили, этот вой он узнал. Много лет назад, когда он нашёл в лесу маленького волчонка с перебитой лапой, он слышал похожий звук, но тогда это был писк страха, сейчас это был крик пытки. Егор больше не мог ждать, каждая секунда промедления стоила ей невыносимых мук.
Егор сорвал с плеча свою двустволку и палец привычно лег на курок. Он сделал глубокий вдох, впуская в лёгкие ледяной воздух смешанный с запахом пролитого бензина. Внутри избушки продолжался крик, который сменял смех Бориса. Егор отступил на шаг назад, сгруппировался, вся его ненависть, вся боль за поруганный лес, за каждую срубленную ель, за каждого убитого зверя собралась в одной точке - в подошве его тяжёлого сапога. Удар и дверь, державшаяся на ржавой щеколде не выдержала, дерево треснуло, петли вырвало с мясом, дверь распахнулась внутрь впуская в душный барак клубы морозного пара и фигуру человека готового убивать.
Борис,застывший с раскалёнными клещами в руке, успел лишь обернуться. Его рот раскрылся в немом крике удивления, но звук застрял в горле. Егор вскинул старую двустволку цель была не человек, цель висела под потолком. Бах- выстрел ударил по ушам кувалдой. Керосиновая лампа - единственное, что давало яркий свет в этом мрачном углу, взорвалась дождём осколков и горящего масла. Комната мгновенно погрузилась во тьму. Лишь красные искры из приоткрытой дверцы печки буржуйки выхватывали из мрака искажённые ужасом лица. Первым заорал Тима, хватаясь за лицо, осколки стекла посекли ему щёку, но паника была сильнее боли.
Лесник использовал этот момент хаоса, он знал что у него есть преимущество в пару секунд. Пока глаза бандитов привыкают к резкой смене освещения, он бросился вперёд сквозь дым и вонь сгоревшего керосина. Тима молодой и нервный оказался на пути первым, он вслепую шарил руками пытаясь нащупать свою винтовку прислонённую к стене . Егор не стал стрелять, он перехватил ружьё за ствол и с глухим стуком опустил тяжёлый деревянный приклад на затылок парня. Тима обмяк сползая по стене как мешок с трепьём.
Один готов, остались двое. Коля громила со шрамом отпустил голову волчицы и потянулся к поясу, где висел охотничий нож. Он был медлителен, но опасен своей медвежьей силой.
- Не дёргайся, - рыкнул Егор, - дернешься мозги твоего босса украсят стену.
Громила в углу замер, медленно поднял огромные ладони вверх показывая пустые руки. В полумраке его глаза сверкали от злобы, но он не смел перечить человеку с ружьём.
Егор перешагнул через тело Тимы и оказался в центре комнаты. Ствол его ружья всё ещё дымящийся после выстрела, упёрся прямо в лоб Бориса. Мясник замер, в его руке всё ещё были зажаты плоскогубцы, металл которых начал терять своё смертоносное свечение остывая до грязно-бурого цвета. Он стоял прижавшись спиной к столу, на котором лежала распятая волчица.
Брось, - тихо сказал Егор, голос его был спокоен, но в этом спокойствии была такая ледяная угроза, что Борис почувствовал, как холод пробирается под его свитер. Плоскогубцы упали на пол.
- Ты хоть понимаешь, на кого ствол поднял, егерь? Я тебя закопаю.
Егор ткнул стволом сильнее, оставляя красный круглый след на плоском лбу бандита.
- Заткнись, сейчас говорю я, или ты делаешь то ,что я скажу, или я нажимаю на спуск. И поверь мне, Боря, рука у меня не дрогнет. Скажу что ты напал на меня,а браконьеру никто не поверит.
Борис сглотнул, кадык на его жирной шее дёрнулся, он видел глаза Егора, в них не было сомнений. Это были глаза человека, которому нечего терять.
- Чего ты хочешь? Денег? Они у меня в сейфе.
- Мне не нужны твои грязные деньги,- перебил Егор. - Нож доставай, нож.
Борис задрожал:
- Ты меня зарежешь? Верёвки, быстро...- сказал лесник и кивнул на стол.
Борис трясущимися руками потянулся к ножу на поясе, вытащил финку с костяной рукояткой.
- Без глупостей, - предупредил Егор,- одно лишнее движение в сторону волчицы и выстрел будет последним, что ты услышишь.
В наступившей тишине, нарушаемой лишь воем ветра за разбитой дверью, раздался скулёж, но не жалкий, а требовательный. Зара, всё ещё привязанная к столу, подняла голову, кровь капала из её пасти на доски смешиваясь с грязью. Она узнала этот запах пороха, оружейного масла и хвои- запах человека, который однажды вытащил её щенка из оврага. Её янтарные глаза, полные боли, встретились с глазами лесничего. В этом взгляде была мольба и ярость...
Борис повернулся к столу, его руки дрожали так сильно, что он едва не уронил нож. Бандит приблизился к лапам Зары, волчица зарычала низко утробно. Вибрация её тела передалась через столешницу рукам мучителя, Бориса отшатнулся:
- Она меня укусит,- взвизгнул он.
- Реж! - рявкнул Егор.
Борис зажмурившись от страха,но полоснул по первой верёвке - пенька лопнула, освобождённая лапа тут же подогнулась . Зара не пыталась встать, она копила силы. Вторая верёвка, третья, осталась последняя державшая заднюю левую лапу. В этот момент Коля, стоявший в тени, решил, что внимание здесь полностью приковано к столу, громила сделал бесшумный шаг к поленнице дров, где лежал топор. Но Егор не был городским полицейским привыкшим смотреть только вперёд, годы в тайге научили его периферийному зрению. Тень шевельнулась слева...
- Стоять! - лесник резко развернул корпус не опуская ружья, этого момента замешательства хватило Борису - крысиная натура взяла верх над страхом. С криком отчаяния он метнулся в сторону, пытаясь нырнуть под стол, чтобы достать припрятанный там пистолет. Егор выстрелил, но не в человека, пуля ударила в пол в сантиметре от руки Бориса взметнув фонтан щепок.
- Следующая будет в колено, - голос Егора сорвался на крик.
Шум выстрела окончательно привёл Зару в чувство. Последняя верёвка была надрезана, но не до конца. Собрав всю волю в кулак, игнорируя адскую боль в повреждённой десне и лапе, волчица рванула что есть мочи, верёвка лопнула, Зара рухнула со стола на пол. Она приземлилась на три лапы, поджав четвёртую. Шерсть на её загривке встала дыбом, из пасти капала густая тёмная кровь, но теперь это была не пасть жертвы, это была пасть зверя загнанного в угол.
Егор снова навёл прицел на Бориса, который скорчился под столом закрывая голову руками.
- Встать! - скомандовал лесничей, - Лицом к стене.
Борис медленно поднялся, отряхиваясь от опилок. Его лицо было бледным как снег, вся спеть , всё величие хозяина жизни слетели с него как шелуха. Сейчас перед лесником стоял жалкий перепуганный толстяк, понявший что его власть заканчивается там, где начинается дуло ружья .
- Ты пожалеешь, Егор,- прошипел Борис .- Ты не представляешь кому перешёл дорогу.
- Я перешёл дорогу не человеку,- ответил Егор отступая к двери и жестам подзывая к себе Зару, - я остановил бешеную собаку.
Зара хромая подошла к ноге Егор, она прижалась боком к его штанине и лесник почувствовал, как дрожит её горячее тело.
- Мы уходим, - сказал он, пятясь к выходу и держа бандитов на мушке. - И если хоть одна морда высунется наружу, пеняйте на себя. - Он бросил быстрый взгляд на керосиновую лампу разбитую на полу, масло растеклось лужей и начало подбираться к углям, выпавшим из печки во время суматохи. - Советую вам потушить это, - он кивнул на начинающийся пожар, - иначе сгорите заживо вместе со своими шкурами.
Егор толкнул дверь спиной, впуская вихрь снега, Зара прошмыгнула в проём первый растворяясь в белой мгле.Лесник сделал последний шаг назад оставляя за собой хаос ,тьму и страх, который теперь поселился в сердцах мучителей. Мир снаружи перестал существовать: вместо леса, неба и земли была лишь сплошная вибрирующая белая стена. Ветер ударил в грудь с силой товарного поезда выбивая воздух из лёгких и мгновенно замораживая пот на лице. Егор прикрывая лицо от ветра двинулся в сторону леса, увлекая за собой Зару. Волчица прихрамывая на искалеченную правую лапу, шла рядом прижимаясь боком к ноге человека. Из её пасти разбитой железными клещами на снег капала густая почти чёрная в сумерках кровь мгновенно превращаясь в ледяные кристаллы.
Внутри барака позади их разрастался хаос, разбитая керосиновая лампа сделала своё дело. Масляное пятно на полу вспыхнуло, лизнуло сухую древесину...но этого было мало чтобы задержать зверей в человеческом обличье ,нужен был настоящий ад. Егор заметил рядом с крыльцом на покосившемся столике начатую бутылку водки, ту самую из которой Борис пил для храбрости перед пыткой.
- За ваше здоровье, подонки, - прохрипел лесничий сквозь зубы. - Он схватил бутылку за горлышко и с силой швырнул её внутрь прямо в разгорающееся пламя у печки, стекло звякнуло лопаясь, спирт встретившись с огнём превратился в огненный шар.
Голубовато-оранжевая вспышка озарила нутро хижины на мгновение высветив перекошенные ужасом лица бандитов. огонь рванулся вверх к потолку, отрезая выход.
- А теперь бегом, - скомандовал Егор, дёргая Зару за холку.
Они нырнули в метель. Видимость была нулевой, не больше двух метров, снег не падал, он летел горизонтально впиваясь в кожу тысячами ледяных иголок. Но для Егора и Зары это буря была не врагом, а спасением. Белая мгла укрыла их словно саван, стирая очертания и заглушая звуки шагов.
Зара скулила сквозь сжатые челюсти, каждый шаг давался ей с трудом, мышцы лапы пережатые капканом онемели. Онемевшая десна горела огнём, но она не отставала, инстинкт говорил ей, что остановка означает смерть. Она чувствовала запах Егора :смесь страха, решимости, пороха и этот запах был единственным ориентиром в круговерти снега.
А внутри барака царила паника:
- Тушите, тушите мать вашу... - ревел Борис закрывая лицо рукавом свитера. - Шкуры, там в углу шкуры соболей!
Коля кашляя схватил ведро с помоями и плеснул в огонь. Это лишь вызвало клуб шипящего пара, который смешался с дымом делая воздух совершенно непригодным для дыхания. Тима молодой подручный уже пришедший в себя после удара прикладом полз к выходу волоча за собой карабин.
- Босс, уходим! Сгорит всё к чертям, - кричал он задыхаясь.
Жадность боролась в Борисе с инстинктом самосохранения. Жар становился невыносимым, пламя уже лизало балки крыши грозя обрушить перекрытие.
- Уходим, - рявкнул мясник, - но не просто бежим, мы их догоним.
Они вывалились наружу кашляя и отплёвываясь чёрной слюной. Холодный воздух обжёг лёгкие, но принёс облегчение. Барак за их спинами гудел, как печная труба. Огонь уже пробивался сквозь щели, освещая снег зловещим багровым светом. Борис вытер слезящиеся глаза и всмотрелся в темноту. Следы беглецов уже начинало заносить, но они были ещё видны .
- К снегоходам, - заорал он перекрикивая вой ветра, - живыми не брать, пристрелить обоих. Я лично сдеру шкуру с этого лесника. Бандиты бросились к своим снегоходам, припаркованным под навесом. Ярость и адреналин гнали их вперёд, они были уверены в своём превосходстве. Что может сделать один человек пешком или на лыжах против мощных японских машин. Коля первым запрыгнул на свой снегоход, он повернул ключ, надавил на кнопку стартера...тишина, стартер крутил вхолостую, но двигатель не подавал признаков жизни.
- Какого хрена,- прорычал громила.
В воздухе резко запахло бензином. Запах был настолько сильным, что перебивал гарь пожара. Коля посмотрел вниз - под снегоходом расплывалось тёмное пятно, впитываясь в снег.
- Шланг!- крикнул он, поднимая перерезанный патрубок. - Сволочь, он порезал топливный шланг.
Тима тоже дёргал ручной стартер с соседней машины.
- У меня тоже и у меня течёт.
Борис подбежал к своему снегоходу с черепом на капоте, его руки тряслись от бешенства:" Только не мой, только не мой," - шептал он как молитву, повернул ключ, панель приборов загорелась, бензином не пахло. "Слава Богу",- пронеслось в его голове. Он нажал на кнопку пуска, стартер жужжал бодро, но вспышки в цилиндрах не было, мотор крутился,но был мёртв.
" Давай же, давай! - Борис бил кулаком по рулю, и тут он увидел свечи зажигания не было, провода безжизненно болтались. Нечеловеческий вопль Бориса прорезал бурю, он выхватил пистолет и начал стрелять в темноту в ту сторону, куда ушёл Егор.
Бах бах-бах пуля уходили в молоко , исчезая в белой стене снега.
- Я найду тебя егерь, - орал он брызгая слюной. - Я сожгу твой дом. Ты слышишь меня?
Позади него крыша барака с треском рухнула внутрь, выбросив в небо столб искр. Банда осталась одна посреди ледяного ада без транспорта, без укрытия, с бесполезным оружием в руках. Егор слышал выстрелы, они звучали глухо словно хлопки пробок от шампанского быстро тонущие в реве ветра. Он не обернулся, знал что выиграл время, но не войну. До его тайника оставалось метров двести, но в таких условиях эти метры превратились в марафон на выживание. Снег под ногами был рыхлым глубоким, каждый шаг требовал усилий.
Зара начала отставать, адреналин отпускал и боль возвращалась с удвоенной силой. Она споткнулась, упала грудью в снег и заскулила, силы покидали её. Егор остановился, вернулся к волчице, опустился на колени. "Ну же, девочка,- он погладил её по окровавленной морде, перчатка окрасилась в красный, - не время ложиться, ещё немного, вон там за теми елями...
Волчица подняла на него глаза, в них читалась безграничная усталость, но и доверие. Она попыталась встать, но правая лапа подогнулась. Олег выругался, снял ружьё, закинул его за спину так, чтобы оно не мешало, затем подхватил волчицу под живот и грудь. " Давай же, тяжёлая ты..." Кряхтя он поднял её: пятьдесят килограммов живого веса, плюс глубокий снег, плюс ветер в лицо. Лесник стиснул зубы, мышцы спины заныли, ноги налились свинцом, но он шёл, шаг, ещё шаг. Он чувствовал как колотится сердце зверя у самой его груди, жаркое дыхание Зары щекотало его шею. Это было странное ощущение нести на руках одного из самых опасных хищников леса словно ребёнка.
Наконец впереди показались густые лапы елей образующие естественный шалаш. Егор нырнул под ветки, там укрытый брезентом и засыпанный снегом стоял его старый верный Буран. Егор осторожно опустил Зару на притоптанный снег.
" Отдыхай пока." Он сдёрнул брезент, старая машина пахла маслом и надёжностью. Это была не японская игрушка, а советский танк на лыжах. Егор проверил бак,подкачал топливо. "Не подведи, родной",- прошептал он дёргая шнур стартера, двигатель чихнул, кашлянул сизым дымом и затарахтел громко неровно, но уверенно. Для Егора это была лучшая музыка в мире. Он сел за руль, подвинулся максимально вперёд: "Запрыгивай.-" он похлопал по сиденью позади себя. Зара собрав последние силы прыгнула, она не смогла удержаться сидя и легла на широкое сиденье свернувшись клубком и прижавшись головой к спине Егора. Лесник почувствовал это прикосновение - тяжёлая голова зверя легла ему между лопаток, горячая кровь пропитывала его бушлат, но вместе с ней он чувствовал тепло, тепло жизни которую он только что вырвал из лап смерти.
Продолжение завтра
🗒️🖋️Друзья, огромная благодарность тем, кто поддерживает канал донатами! Это не просто поддержка, а знак, что вам нравится канал. Это даёт силы создавать ещё больше полезного, интересного, доброго и качественного контента для вас!