Если ты занимаешься скучной темой — тебя никто не будет читать. Даже в науке.
Монирул Ислам — молодой учёный из Уральского федерального университета, приехавший работать в Екатеринбург семь лет назад — только что занял третье место в мировом рейтинге лучших молодых экономистов по версии RePEc. Перед ним — только двое из Гарварда и MIT. Позади — 3293 других учёных.
Это само по себе интересно. Но куда интереснее то, чем он занимается.
Его тема — критические минералы и глобальный энергетический переход. Литий, медь, никель, редкоземельные металлы. Та самая часть мировой экономики, которую сейчас активно делят между собой США, Китай, Россия и ещё десяток стран. И которая определит, кто выиграет следующие 20–30 лет.
Давай разберёмся, почему это важно.
Почему «зелёная» энергетика — это новая нефтяная гонка
Вот факт, который я долго не мог осознать до конца: переход к возобновляемой энергетике требует больше добычи ресурсов, чем всё, что было до этого.
Один электромобиль содержит около 8 кг лития, 35 кг никеля, 20 кг марганца, 14 кг кобальта, 83 кг меди. Одна наземная ветряная турбина на 3 мегаватта — примерно 335 кг неодима и диспрозия (это редкоземельные металлы). Солнечные панели, аккумуляторы для накопления энергии, линии электропередач — всё это требует металлов в масштабах, которых мир раньше не видел.
К 2040 году спрос на литий, по прогнозам МЭА, вырастет в 40 раз. На никель и кобальт — в 20–25 раз. На медь — примерно вдвое, но это «примерно вдвое» применительно к меди — это колоссальный физический объём. При этом уже в 2025-м МЭА зафиксировало потенциальный дефицит меди к 2035 году на уровне 30% от прогнозируемого спроса.
Тридцать процентов дефицита. По одному из ключевых металлов. К 2035-му.
(Я это читал и думал: а ведь совсем недавно все обсуждали пик нефти. Теперь обсуждают пик меди. История идёт по кругу — только с другими веществами.)
Проблема в том, что добыча — в одних руках
Вот тут начинается экономика, которой занимается Монирул Ислам. И вот тут — настоящая интрига.
Более 70% переработки критических минералов сосредоточено в Китае. Добыча распылена по Африке, Латинской Америке, Австралии — но всё это сырьё едет на китайские заводы. Доля трёх ведущих производителей по меди, литию, никелю и редкоземельным металлам выросла с 82% в 2020 году до 86% в 2024-м. То есть монополизация не снижается — она растёт.
Китай это понимает и активно использует. В октябре 2025 года, в разгар торговой войны с США, Пекин ввёл экспортный контроль на редкоземельные металлы и магниты. США в панике: производство электромобилей, ветряных турбин, военной техники — всё это зависит от элементов, которые контролирует Китай.
Именно поэтому Трамп говорит о Гренландии (там редкоземельные месторождения). Именно поэтому шли переговоры об украинских недрах. Именно поэтому Россия в 2025 году запустила федеральный проект по развитию отрасли редких и редкоземельных металлов с финансированием 60 млрд рублей.
Геополитика — это больше не только нефть и газ. Это литий и неодим.
Монирул Ислам как раз изучает, как геополитическая фрагментация влияет на торговлю этими ресурсами. Какие страны выигрывают от нового порядка, какие теряют. Как финансовые и монетарные шоки отражаются на российском экспорте минералов в страны БРИКС. Это не абстрактная наука — это анализ того, что происходит прямо сейчас.
Кстати, если ты учишься на экономике или международных отношениях — тема энергоперехода и минеральных ресурсов сейчас золотая для курсовых и дипломных. Openmaker (https://open-maker.ru/) генерирует работы под ГОСТ — платишь за конкретную работу, без подписок. Первая работа, вторая, третья — каждый раз скидка копится.
Россия в этой игре — где мы стоим
Россия занимает четвёртое место в мире по запасам никеля и редкоземельных металлов. Является заметным производителем меди (около 4% мировой добычи). «Норникель» — крупнейший в мире производитель палладия и один из ведущих производителей никеля.
Звучит неплохо.
Но вот прикол: 90% редкоземельных металлов, нужных российским предприятиям, страна импортирует. Имея запасы — ввозит. Технологическая цепочка «добыть → переработать → сделать магниты для турбин» выстроена в России только частично, и то в основном применительно к Ловозёрскому месторождению на Кольском полуострове.
За январь–май 2025 года российские поставки алюминия в Китай выросли на 56%, меди — на 66%, никеля — более чем вдвое. Россия переориентировалась с западных рынков на китайский — и теперь де-факто поставляет сырьё в ту же единую монополию, которую все пытаются ослабить.
Это непростая ситуация. Именно её и изучает Монирул Ислам с коллегами в Екатеринбурге.
Почему уральский учёный обогнал почти всех
Возвращаясь к рейтингу. Третье место в списке лучших молодых экономистов мира — по числу публикаций в высокорейтинговых журналах, количеству цитирований, скачиваний, влиянию на профессиональное сообщество. В 2024-м Монирул Ислам был в топ-10, в 2025-м — третий из 3293 участников.
Почему именно его тема выстрелила? По-моему, ответ простой: он занялся именно тем, чем заняты сегодня лидеры крупнейших государств. Минеральные ресурсы и энергопереход — это буквально то, о чём совещаются в Белом доме, Кремле и Чжуннаньхае прямо сейчас.
Хорошая наука — это не только умные методы. Это ещё и правильный выбор момента.
Мне кажется, из этого есть нормальный урок для учёбы вообще: тема имеет значение. Не «что мне легче», а «что реально нужно миру». Монирул выбрал сложную тему в неожиданном месте — и оказался третьим в мире.
Для студентов, которые выбирают темы курсовых и дипломных — Openmaker (https://open-maker.ru/) поможет набросать структуру, теоретическую базу или черновик работы под ГОСТ. Без подписки, с накопительными скидками за каждый следующий заказ.