В Польше она носила закрытую одежду даже летом и избегала любых вопросов о своей коже. Сегодня её фотографии выставляются на международных конкурсах, а сама она говорит: «Я прятала свою кожу. Теперь я рисую на ней». Между этими двумя предложениями – переезд в Великобританию, годы учёбы и идея, которая изменила не только её жизнь, но и то, как она смотрит на собственное тело.
С закрытыми рукавами
Инесс выросла в консервативной польской среде, где где любые особенности, связанные с внешностью, воспринималась как повод для насмешки и обсуждений. Так уж устроены люди: все необычное сталкивается с неприятием и косностью. Дело в том, что у Инесс с детства наблюдалось гиперчувствительное кожное состояние: малейшее прикосновение, давление или перепад температуры оставляют на коже отчётливые следы, красные отпечатки, узоры, которые держатся от нескольких минут до нескольких часов. Поэтому она носила закрытую одежду даже летом, избегала объяснений и научилась быть невидимой в собственной плоти.
Параллельно – и вопреки всему – с подростковых лет её тянуло к миру визуального искусства. Сильная близорукость не стала в этом деле препятствием: она смотрела на мир через объектив и видела в нём то, что другие не замечали. Позже она уедет в Великобританию, поступит в Screen Academy Scotland и окончит его с отличием – First Class Honours (аналог нашего красного диплома) по специальности «кино». Её выпускная работа, короткометражный фильм "The Dark Box" о викторианском Лондоне, где женщина обращается к фотографии как к способу вырваться из удушающих отношений, была показана на престижном кинофестивале Camerimage. За операторскую работу Инесс получила номинацию Golden Tadpole. Она научилась рассказывать истории через чужие судьбы – но к своей собственной пока не решалась прикоснуться.
«Я прятала свою кожу. Теперь я рисую на ней»
Разворот в ее отношении к себе произошел не за один день, но все же в какой-то момент она позволила себе посмотреть на собственную кожу иначе – не как на дефект, требующий маскировки, а как на поверхность, готовую к работе. Следы, которые раньше вызывали у нее только чувства стыда и тревоги, вдруг стали ее вдохновлять: как будто ее тело всё это время пыталось что-то сказать, и вот наконец она наконец согласилась у нему прислушаться.
«Боль всегда найдёт выход на поверхность. Для меня самый здоровый способ с ней справляться – через искусство», – говорит Рыхлик.
Так зародилась её знаменитая серия автопортретов, в которой она одновременно является фотографом, моделью, реквизитором и реквизитом (как бы странно это не звучало).
Подготовка к одной съёмке может растянуться на несколько недель: эскизы, поиск предметов, тесты реакции кожи. Корсеты, булавки, куски антикварной ткани с грубой фактурой – всё это прикладывается к телу не случайно, а по точному предварительному расчету. Кожа реагирует непредсказуемо: один отпечаток исчезает за десять минут, другой держится несколько часов. Момент съёмки нужно поймать, и это требует не столько вдохновения, сколько выверенной, почти ритуальной сосредоточенности.
«Мой проект никак не связан с финансовой стабильностью. Фотография – это моя великая безусловная любовь», – признаётся при этом она.
«Beyond Repair»
Среди её работ есть одна, которую сложно забыть. Фотография называется "Beyond Repair" – «Ремонту не подлежит », где изображена кожа, на которой проступают узоры: не синяки, не татуировки, а живые и временные отпечатки, похожие на слова, произнесённые вслух и тут же растворившиеся в воздухе. Они напоминают древние письмена – нечто, существовавшее до языка и способное пережить его.
В 2023 году эта работа получила 2-ю премию INPRNT Photography Award в рамках Beautiful Bizarre Art Prize – одного из самых авторитетных международных конкурсов современного искусства. Инесс снимала на Canon 6D, объектив 50mm f/1.4, и главное, она сделала все полностью самостоятельно: без ассистентов и съёмочной группы – только она, таймер и ее уникальная кожа, умеющая говорить.
Другая её работа, «Thaw» («Оттепель»), решена иначе: здесь меньше напряжения и больше хрупкости, словно что-то долго сдерживаемое наконец начинает таять.
А «Defiance» («Вызов») – полная противоположность предыдущей: в ней зрителю видится демонстративное спокойствие человека, который давно перестал оправдываться. Реквизит в её кадрах всегда подбирается с поразительной выверенностью : корсеты отсылают к истории женского тела как объекта контроля, булавки – к боли, которую принято терпеть молча, антикварные ткани – к памяти, всегда оставляющей непреходящие следы. Вместе всё это складывается в эстетику мрачной сказки – не милой и веселой диснеевской, а типичной средневековой, какие собирали в свое время братья Гримм: тёмной, телесной, честной.
Пространство для хаоса
За кадром существует своя, очень конкретная жизнь. Инесс признаётся, что не может начать творческий эксперимент, пока вокруг царит беспорядок. Сначала необходимо разложить по местам книги, выстроить предметы, выключить лишний свет. И только потом она может позволить себе творческий хаос. Для нее как для художника это не причуда, а необходимость: девушка считает, что воображение, перегруженное визуальным шумом, не способно создавать.
Её рабочее пространство наполнено книгами и «странными сокровищами» – так она сама называет предметы, которые собирает ради тех чувств, что они в ней будят. Музыка играет всегда: Florence + The Machine на виниле – это её способ и войти в процесс, и выйти из него. После тяжёлой съёмки Инесс принимает горячий душ, делает косметические процедуры и наконец, вконец выдохшаяся, ложится спать. Она обращается с собственным телом с вниманием человека, который абсолютно точно знает: без тщательно ухода инструмент может сломаться.
Тело как территория
Её работы давно вышли за пределы личной истории болезни. Каждый ее автопортрет – это и политическое высказывание: о том, как устроен взгляд на женское тело, о том, насколько общество не готово к силуэту, который не вписывается в общепринятый стандарт. Красота у Рыхлик состоит из уникальных черт и следов.
- Друзья, слегка переживаю из-за политики нашего любимого Дзена, так что полную версию фото выложила туть. Ничего сильно страшного там нет, но Дзен есть Дзен 🤷🏼♀️
Впереди ее ждут новые темы для творчества: дом, путешествия, память. Для женщины, которая уехала из страны, где скрывала себя, и приехала туда, где научилась себя показывать, эти слова наполнены совершенно конкретным весом. Дом – это не просто адрес, а место, где тебе не нужно прятать самое себя.
***
А вы когда-нибудь замечали, что именно то, что вы дольше всего и больше всего скрывали – на самом деле ваша уникальная и прекрасная изюминка?