— Марго Бонуар? — уточнил мое имя мужчина.
— Да, — снова выдохнула я, чувствуя, что в легких почти не осталось кислорода.
Надо бы вдохнуть, но я что-то забыла как, погрузившись с головой, как в трясину, в темный взгляд. Я не просто тонула, я камнем шла на черное беспросветное дно.
А мужчина продолжил допрос:
— Вам восемнадцать лет?
— Да, — я не понимала, к чему эти расспросы, но послушно отвечала.
— Вы внучка леди Маливы?
— Да.
— Вы недавно прибыли в Эйтилию?
— Да.
Да, да, да – твердила, как заведенная. К счастью, вопросы не требовали развернутого ответа. Ведь я неожиданно позабыла большую часть своего скудного словарного запаса языка Эйтилии. Только это «да» и осталось. Оно давало мне ложное чувство покоя.
Но я недооценила собеседника. Вся его игра была затеяна ради одного-единственного вопроса, который он, усыпив мою бдительность, задал последним:
— Позволите вас поцеловать?
— Да, — по инерции согласилась я.
Ах, ты ж! Подловил меня и доволен собой. Уголки губ мужчины приподнялись в самоуверенной улыбке. Еще один нахал на мою голову! Как будто принца мало.
И хотя улыбка ему безумно шла, я едва удержалась, чтобы не стереть ее пощечиной.
И все же следующее слово я произнесла громче, чем следовало:
— Нет! — выпалила, а потом понизив голос, ответила тише: — Разумеется, нет. Что вы себе позволяете? Я вас даже не знаю.
— Дарклион Лонгрей, главный тьмаг королевства Эйтилия, — представился он, как ни в чем не бывало, а после нагло добавил: — И вы должны мне поцелуй.
Почудилось, мужчина чем-то раздражен. И причина его дурного настроения – я. Поэтому он всячески пытается меня задеть. Что я ему сделала?
Обида затопила меня с головой.
— Позвольте пройти, — попросила я холодно, копируя интонации леди Маливы. — Я не желаю с вами общаться.
Когда она так говорит, это срабатывает безотказно. Но Дарклион лишь хмыкнул в ответ на мою реплику.
— Ваше тело указывает на обратное, — произнес он и опустил черный взгляд вниз, в район моей груди.
Я невольно посмотрела туда же и едва не застонала в голос. Предательское платье! Как только вернемся с бала, выброшу его, а лучше сожгу. Тонкая ткань обтягивала грудь, выставляя на показ стянувшиеся в горошины соски.
— Смею надеяться, это реакция на меня, — веселился Дарклион.
— Не обольщайтесь. Это реакция на сквозняк в зале.
Улыбка мужчины внезапно погасла. Он вмиг сделался серьезным, даже злым. Мне стало не по себе, и я обхватила себя за плечи еще и ради того, чтобы прикрыть грудь. Хватит пялиться на меня!
Если нравятся история с перепалками героев, то я нашла похожее ЗДЕСЬ