Написать эту статью на меня навеяла моя собственная работа с психологом.
Многое что я видела в теме родовых программ, но задумалась о том, как они сильно влияют на нас совсем недавно.
Нам всегда кажется, благодаря защитным механизмам нашей психики и личности, что мы не несем в себе родовую нагрузку, но на деле все иначе. Мы соединены с родовым потоком и просто прошиты им.
Еще мы думаем, что в нас нет того, что есть в наших родственниках. Мы часто говорим себе, что так себя вести не будем как кто-то из близких, но все равно себя ведем, потому что родовая программа имеет основу, но может видоизменяться.
Приведу примеры, для более понятной картины.
Девочку воспитывает мама. Мама эмоционально недоступна для ребенка. Исходя из своих личных страхов, а также родовых, она воспитывает девочку как солдата. Муштрует, общается резко, иногда поколачивает, но больше унижает. У этой девочки в будущем создается семья и рождаются дети. Она думает, что точно не несет в жизнь эту родовую программу, но в итоге она передает ее детям. Если мама этой девочки агрессией и унижением пыталась создать из девочки идеал, то уже взрослая девушка, у которой есть дети, передает своим чадам то, что требовали от нее – все успевать, быть идеальными, быть разносторонними, не давая им просто быть. Соответственно, программа передается дальше. Ее можно даже назвать – как стремление к идеалу, иначе если им не будешь, тебя унизят, уничтожат и прочее.
Другой пример.
Один из родителей агрессивно муштрует свою дочь. Много агрессии, унижения, криков, подавления. По сути – это контроль. Нужно загнать ребенка в рамки, чтобы он не был каким-то неправильным и обезопасить его. Плюс бессознательное вываливание на чадо своей подавленной злости на себя и близких. Идем дальше. У этой девочки рождается ребенок. Эта девочка, которая уже мама, ведет себя как бы иначе – ласка, гипер забота, гиперопека. Что такое гипер? Это тоже контроль! И пассивная агрессия. То есть – я тоже контролирую, но контроль завернут в «добро». На деле - ребенок в рамках, чтобы он не был неправильным, и тогда он будет в безопасности.
Итог – программа жива, она просто немного трансформировалась, но не поменяла своей сути.
И тогда напрашивается вопрос – а где под всем этим мы?
Я задала себе этот вопрос, как я уже сказала выше, после одной работы с психологом.
Внутри шла невероятная борьба. Меня аж выкручивало. Потому что я хотела, чтобы моя маленькая внутренняя девочка с моего приказа ей, успокоилась, приняла все как есть, всех простила и стала себя любить по указке. Но тот, кто так хотел этого во мне, был в итоге не мной, а голосом родовых программ. Этого хотела функция, желающая все держать в своих руках и эту функцию очень напрягало, что кто-то там что-то требует, злиться, ноет и не хочет начать по указке себя любить. Функция всегда хочет загнать под определенное поведение, а у живого нет определенного поведения, там есть жизнь и настоящее, и оно разное.
Во мне живая девочка аж кипела. Там было много ненависти, очень много. Хотелось всех слать и ненавидеть, но в итоге большая часть ненависти оказалась не моей, а отца. Я носила в себе его боль.
И это еще не все, ведь мне как маленькой девочке хотелось внимания. Да, так и было, но внимания хотелось не только мне, а моей прабабушке по папиной линии и это тоже жило во мне.
Тогда о какой любви могла идти речь, особенной любви к себе, когда я носила чужое и оно не давало увидеть то, что настоящее и не даст увидеть, пока мы сами это не увидим и не осознаем паттерны поведения.
Кто мы? Уверена, что не роботы, но бессознательно реально становимся ими, если не осознаем, что внутри нас, что движет нами, что любит и что ненавидит в нас, а кто командует нами.
Я не говорю про то, что родовое плохое, я хочу донести, что мы носим в себе очень много всего, не связанного с нами как с душой. Не стоит про это забывать.