Властью, которую имеет над нами то, чему мы завидуем, и те, кто этим обладают - они становятся столь важными для нас, что мы теряем часть нашей свободы. Властью, которую мы обретаем над ними, предметами и людьми, живым и мертвым, наделяя их такой значимостью, и отбирая ее, возвеличивая или обесценивая. И властью, которую отдают нам, когда завидуют - почти что властью решать судьбы, если не всего человечества, то тех, кто обратил на нас свой завидущий взгляд. Даже если мы сами о том ни сном, ни духом.
Зависть переплетена с властью.
Властью, которую имеет над нами то, чему мы завидуем, и те, кто этим обладают - они становятся столь важными для нас, что мы теряем часть нашей свободы.
Властью, которую мы обретаем над ними, предметами и людьми, живым и мертвым, наделяя их такой значимостью, и отбирая ее, возвеличивая или обесценивая.
И властью, которую отдают нам, когда завидуют - почти что властью решать судьбы, если не всего человечества, то тех, кто обратил на нас свой завидущий взгляд.
Даже если мы сами о том ни сном, ни духом.
