Я как-то писала, что однажды была в роли Купидона, но вспомнила еще один случай, когда знакомство с моим участием переросло во что-то большее.
Он всегда начинал разговор одинаково:
— Мой юный друг, кислая капуста…
И смотрел так серьёзно, будто сказал что-то невероятно мудрое.
Я смеялась:
— Почему именно кислая капуста?
— Потому что жизнь без неё пресная, — отвечал он. — А с ней — с характером.
Когда-то мы с ним даже пытались встречаться. Недели две. Честно старались.
— Ну что, у нас любовь? — спрашивал он, улыбаясь.
— По-моему, у нас дружба, — честно сказала я однажды.
Он вздохнул.
— Мой юный друг, кислая капуста… Ты права.
Так и разошлись — без драм. Остались болтать, встречаться в городе, сидеть на лавочке. Он был разговорчивый, живой, немного самовлюблённый и откровенно бабник. Про свою бывшую мог говорить часами.
— Ты не понимаешь, она была особенная, — повторял он.
— А почему расстались?
— Потому что я дурак. Ну и она тоже, — добавлял он после паузы.
Однажды я встретила его случайно, и со мной была моя подружка Лена.
— О, знакомь, — оживился он.
Мы гуляли втроём. Потом вчетвером — с его другом. Потом ещё раз.
И после той прогулки он мне все уши прожужжал.
— Ты видела, как она смеётся?
— Видела.
— И как смотрит?
— Тоже видела.
— Она похожа…
Он достал фото и показал фотографию бывшей. Он оказывается даже, носил это фото с собой.
Я прищурилась.
— Слушай… правда похожа.
— Вот! — он даже обрадовался. — Я же не один это вижу!
Подружке он этого, конечно, не говорил.
Через месяц они уже встречались. Он катал её по окрестностям на своей старенькой машине, привозил к реке, покупал мороженое.
И вдруг он стал другим.
Не развязным, не хвастливым. А каким-то… окрылённым.
— Понимаешь, с ней спокойно, — сказал он однажды. — Как будто домой приходишь.
Помню один вечер. Они задержались с прогулки, а у Лены отец был строгий.
— Ты где была?! — слышно было даже на улице.
Её закрыли дома на неделю.
И знаете, что было дальше?
Он приходил под окна.
Стоял под фонарём и тихо звал:
— Лен…
Она приоткрывала форточку.
— Ты с ума сошёл? Папа услышит!
— Пусть слышит. Я просто хотел сказать, что скучаю.
И вот это было так трепетно, что я, глядя на них со стороны, вдруг поняла — это уже не игра.
— Мой юный друг, кислая капуста, — сказал он мне как-то. — Кажется, я попал.
Потом мы стали реже общаться. Жизнь развела по своим делам. Без ссор, без объяснений — просто тише и дальше.
От общих друзей я узнала:
— Они расписались. Живут в городе.
Спустя годы я встретила его на улице.
Он шёл быстрым шагом, с пакетом из детского магазина.
— Привет! — улыбнулся он широко, по-настоящему. — У меня сын родился!
— Поздравляю…
Он выглядел иначе. Спокойнее. Собраннее.
— Представляешь, — сказал он, — я теперь по ночам не сплю. Но счастлив.
Я смотрела на него и думала: вот так странно переплетаются судьбы. Для кого-то — просто знакомый. Для кого-то — муж и отец.
Мы попрощались.
Он уже не говорил «мой юный друг, кислая капуста». Повзрослел.
И я иногда думаю: он ведь был откровенным бабником. С ней, надеюсь, он не остался таким.
А может, просто нашёл ту самую «кислую капусту» — с характером, с теплом, с настоящей жизнью.
И всё встало на свои места.
А вы бы смогли спокойно наблюдать, как мужчина, который не выбрал вас, строит счастливую семью?
Бабники действительно меняются — или просто на время притворяются ради удобной женщины?