Зимний ветер протяжно воет в растяжках маскировочной сети, за спиной — монотонный гул генератора. А перед глазами — экран, расчерченный на квадраты. С высоты птичьего полета мелькают разбитые дороги, темные пятна лесополос. Пальцы оператора четким движением корректируют курс. За пультом управления — «Испанец», рядом — человек номер два, как правило, сапер. И их история — живое воплощение слов Президента РФ о единстве народов России.
«Брат» — не просто слово. — Да, как отметил наш Президент Владимир Путин, российские бойцы в зоне СВО, несмотря на разное происхождение и веру, обращаются друг к другу не иначе, как брат или братец, — с этих слов начинается наш телефонный разговор с Испанцем.
Его голос ровный, без лишнего пафоса. Через несколько часов оператор БПЛА отправится в ночь на задание. И пока его «птичка» отдыхает, он беседует с корреспондентом «Сельской газеты».
Позывной Испанец — наследие детства, проведенного с семьей за границей, а позже ставшее частью личности. Но в нем есть и отражение характера. Боец отмечает, что он такой же горячий и решительный, как многие испанцы.
Но настоящая история братства начинается не с позывных, а с людей. В его подразделении — вся география России.
— У нас есть хакас, есть представитель Ингушетии, Азнаур. В остальном, в принципе, все русские, — рассказывает Испанец. — Ребята из Сибири, Центральной России, Юга… И для всех нас, таких разных, есть одно правило, одна истина, выстраданная в окопах: «за ленточкой» нет разницы, кто ты по национальности. Мы живем вместе, едим с одних тарелок, пьем из одних кружек. Каждый переживает за другого. Тут иначе вообще никак. Это и есть та самая общность базовых ценностей, о которой говорил Президент России Владимир Путин.
Команда, рожденная из доверия. В прошлом экономист, четыре года работал в лесном хозяйстве… Но спец-операция переписала сценарий жизни. В 2022-м его мобилизовали, а через год он переобучился на оператора БПЛА.
— Это профессия молодых, — рассуждает Испанец. — Молодежь проще обучить. Вокруг меня 80% мужчин младше тридцати, есть и 19-летние.
— Оператор БПЛА — одиночка за пультом? — интересуюсь у нового знакомого.
— Нет, конечно! Сто процентов команда. Минимум два человека: оператор и второй номер, он же часто — сапер. Один ничего не сделает. Не справится. Только командная работа.
Оператор, второй номер, специалист связи — их жизни на позиции сплетены воедино. И доверие здесь не абстракция, а физическая необходимость.
— Ты понимаешь, что твоя жизнь уже зависит не только от тебя, а также от второго номера, — продолжает Испанец. — И вот из этого всего доверие и рождается. И я бы сказал, что это российский менталитет, все друг за друга. Одним словом, братья!
Единство в деталях. Братство бойцов СВО проверяется не только в бою, но и в быту. Оно живет в мелочах, в которых проявляется глубокое уважение.
— Например, вот мы сидим на позиции вдвоем. Допустим, я и второй номер, мусульманин Али. Я, соответственно, никогда не предложу ему тушенку из свинины. И это уважение к его вере, — рассуждает оператор БПЛА. — У нас в тесном блиндаже мирно соседствуют православная икона и мусульманские четки, крест и полумесяц. И это не просто символы. К примеру, у товарища в шесть часов вечера намаз будет, я охотно с ним поменяюсь сменой. И все к этому нормально относятся, с пониманием.
Еще здесь нет места обидным стереотипам. Потому что тут все делают одно общее дело, и поэтому где-то, на кого-то обижаться просто нет смысла. Местечковые шутки, конечно, есть, но они — часть общего языкового братства, где на уральский анекдот можно ответить кубанской прибауткой.
Ценности за пультом. На вопрос о главной ценности Испанец отвечает без паузы:
— Защита товарища, долг, справедливость, профессионализм, все вместе. — И добавляет ключевое: — Мы воюем на своей земле и за свою землю.
Его работа — это холодный расчет и огромная эмоциональная нагрузка, где страх — ежедневный спутник. Но и здесь братство находит свой способ «подлечить» психику.
— Мы все переводим в шутку. То есть, мы понимаем, что завтра может не наступить. Но и это переводим в позитивный ключ, — признается боец. — Даже в разговорах с родными. Как правило, им говорю: «Да, жив-здоров, две руки, две ноги». Так черный юмор становится броней.
А еще братство заключается во взаимовыручке. Испанец дважды ранен, и его вытаскивали с поля боя товарищи. Теперь он спасает их: останавливает дронами вражеские колонны, доставляет на мини-коптерах провизию и воду на осажденные позиции.
— Здесь все так устроено: тебе помогают и ты помогаешь. Взаимовыручка, — констатирует боец.
Братство навсегда. Глядя в экран, отслеживая цели, Испанец и его товарищи — хакас, ингуш, сибиряк, кубанец — пишут современную историю. Их оружие — новые технологии, но их сила в чем-то исконном, в том самом российском братстве, которое сильнее любой разности.
На вопрос, продлятся ли эти отношения в мирной жизни, Испанец отвечает без тени сомнения:
— Даже не обсуждается. Когда закончится СВО и победа будет за нами, я буду уверен, что в любой точке нашей огромной страны меня всегда будут ждать братья.
Так в грохоте войны, среди проводов и экранов рождается и крепнет новая реальность. Не в кабинетах офисов, а в промерзших окопах и тесных блиндажах, где работают наш кубанский Испанец, ингуш Азнаур, хакас или русский парень из Сибири. И обращаются они по-особенному. Только так: «Брат, прикрой». Или: «Братец, смотри справа». Потому что «за ленточкой» они одна семья, одна команда, один народ, защищающий свой общий дом.
Источник: сайт общественно-политической газеты Новопокровского района «Сельская газета», автор Е. Ольгина.