Отчёт командира 101 егерской дивизии генерал-лейтенанта Эмиля Фогеля о контрнаступлении дивизии и попытке восстановить передний край, утраченный 26 мая 1943 года. Примечательно, что в отчете идет речь о боевых действиях пошедших в наступление приданных подразделений 13 танковой дивизии и 208 полка из 79 гренадерской, их ошибках и просчётах, но ни слова о боевых группах Либманна и Шури собственно 101 егерской. Наученные горьким опытом немцы оставили их на позициях, опасаясь встречного контрудара наших войск.
Дивизии двух наших армий прекратили масштабные атаки переднего края XXXXIV Армейского корпуса уже 29 мая из-за высоких потерь и усталости войск, командиры немецких дивизий были правы, настаивая на наступлении с раннего утра 30 мая, перенос наступления на сутки дал войскам СКФ время перегруппироваться и подготовиться к отражению атаки. Теперь уже немцы недооценили противника и своим примером так же наглядно показали, что безлесная и холмистая местность между Молдаванской и Киевской просто создана для организации качественной обороны, но широкомасштабное наступление по ней совершенно бесперспективно при достаточной стойкости обороняющихся войск.
В результате наступления Боевая группа фон Газа из 12 танков Pz.Kpfw.IV с длинным стволом потеряла 9 машин, из них один сгорел, 5 подбиты артиллерией и 3 по техническим причинам. Боевая группа Польстер из 17 штурмовых орудий потеряла 16, из них 10 подбиты артиллерией и 6 по техническим причинам. Батальон мотопехоты на бронетранспортерах из 12 машин потерял 10 Mtw., из них 4 сгорели, 4 подбиты артиллерией и 2 по техническим причинам. Боевым группам 13 танковой дивизии не удалось взять Горищный, увязнув в дуэлях с нашей противотанковой артиллерией, а четырёхчасовая задержка с выходом в район атаки на высоту 71,0 208 гренадёрского полка окончательно решила дело в пользу СКФ. Немцы наконец-то на своей шкуре почувствовали, к каким тяжёлым последствиям приводит полное отсутствие до этого момента бесперебойно действовавшей связи. А ведь нашим дивизиям приходилось постоянно воевать в таких условиях.
Из-за ложного сообщения о взятии высоты 71,0 в наступление пошла 97 егерская дивизия и начала быстро продвигаться вперёд, но попав под фланговый огонь, была вынуждена остановиться и залечь. В 15-05 командир 101 егерской дивизии генерал-лейтенант Фогель с явным чувством облегчения отдал приказ остановить наступление, окопаться и с наступлением ночи отойти на исходные позиции. Тема прорыва Голубой линии нашими войсками и попытка немцев отбить назад потерянный 26 мая передний край закрылась окончательно. XXXXIV Армейский корпус начинает строить новую первую линию обороны Голубой линии по факту положения войск на вечер 31 мая. При этом под ударом с трёх сторон осталась тактически очень важная высота 114,1 восточнее Молдаванской и немцам в перспективе придётся с этим что-то делать.
Из приказа накануне наступления от 30 мая 1943 года. Крупномасштабные российские атаки, начавшиеся рано утром 26 мая против восточного фронта дивизии, временно прекратились 29 мая. Командир дивизии выражает благодарность руководству и войскам за героическую борьбу и оборону, проявленные в тяжелейших условиях.
Участок Горищный – 121,4.
В течение ночи противник совершал сильные артиллерийские налеты. Разведывательная деятельность в районе высоты 121,4. На всем участке дивизии в течение ночи наблюдались беспокоящие полеты большого количества ночных бомбардировщиков с бомбометанием.
Командир дивизии 1 июня представил Генеральному командованию доклад о наступлении дивизии. Он имеет следующее содержание и одновременно является изложением событий на южном участке дивизии для Журнала боевых действий:
I. Ход боевых действий.
02:00
Командир дивизии с гауптманом фон Лютгендорфом (офицер, прикомандированный для наблюдения из Генштаба) отправились на передовой командный пункт дивизии, расположенный на высоте 203,5 западнее Молдаванской, откуда они вместе с командиром 13 танковой дивизии следили за ходом боев и вмешивались в управление боем на ключевых этапах.
Наступление 97 и 101 егерских дивизий преследовало цель вернуть прежнюю линию обороны. Силы и характер действия войск были всем известны. Подготовка, на которую было достаточно времени, была мною с участвующими командирами разобрана устно и подробно показана с выходом на местность. Применение сил было лично доведено всем командирам и подготовлено таким образом, что наступление могло быть проведено уже рано утром 30 мая.
Письменный приказ на наступление из соображений секретности был отдан только вечером 30 мая, после того как решение о наступлении было принято в полдень 30 мая во время визита господина Главнокомандующего.
03-30
Первая волна наступления боевой группы фон Газа – с танками и батальоном бронетранспортеров – пересекла передний край восточнее Подгорного и, согласно приказу, обошла южную часть Горищного. Слабое сопротивление было подавлено в ходе боя. Опорные пункты противника на высоте 121,4 были ослеплены дымом.
Из-за сильного флангового огня с обеих сторон (с высоты к югу от Мелеховского и из центра Горищного), а также из-за труднопроходимой местности к юго-западу от отметки 71,0, Боевая группа фон Газа повернула на Горищный, чтобы прорваться через центр населенного пункта. Здесь боевая группа столкнулась с противотанковой обороной, состоящей из 10-12 тяжелых противотанковых орудий и одной батареи из 4 орудий. Они подпустили передовые танки на 100 метров и внезапно открыли огонь из отлично замаскированных позиций по танкам и бронетранспортерам, которые наступали в разреженном строю.
В результате этого один танк и четыре бронетранспортера были полностью уничтожены. Это вынудило отступить в южную часть Горищного. Вражеская батарея была подавлена.
Вторая волна, боевая группа Польстера с 93 мотопехотным полком и 191 дивизионом штурмовых орудий, одновременно с первой волной пересекла передовую линию между Подгорным и Арнаутским и сразу попала под артиллерийский огонь из Горищного и с южных склонов высоты 121,4. Штурмовые орудия с образцовой храбростью пытались проложить путь для мотопехоты не обращая внимания на огонь артиллерии и залпы реактивных установок.
Очень скоро они вступили в дуэль с вражескими танками в южной части Горищного, подбили один Т-34 (полностью уничтожен) и вынудили другие танки сменить позиции. В ходе боя они получили многочисленные попадания от огня танков, противотанковых ружей и противотанковых орудий, в результате чего несколько штурмовых орудий получили повреждения и вышли из строя.
03:30 до 04:10
На передовом командном пункте дивизии на высоте 203,5, откуда генерал фон де Шевалери и я наблюдали за боем в стереотрубу, сложилось впечатление, что после первоначальных успехов разгорелся упорный бой с вражескими опорными пунктами в Горищном, который замедлил продвижение.
Панцергренадеры не были видны – плохая видимость из-за восходящего солнца – но в это время предполагалось их наступление в южной части Горищного, поскольку продвижение III./666 из Подгорного на хребте к северо-востоку от него, и передвижения из ущелья к северо-востоку от Подгорного, и к востоку от Горищного на высоту 71,0, были безошибочно подтверждены артиллерийским и зенитным наблюдателями как занятые немецкими войсками.
Таким образом, у командования сложилось впечатление, что собственное наступление значительно продвинулось вперед. Были замечены обстрелы с высоты 71,0 в направлении Горищного, и они были ошибочно расценены как эффективная поддержка Боевых групп Газа и Польстера, ведущих бой в населенном пункте. Проводная связь с 208 гренадерским полком, согласно сообщению 97 егерской дивизии, была прервана из-за смены полком его позиций. Было дано распоряжение о восстановлении связи, и пришлось ждать. На радиозапросы полк не отвечал.
04:22
Поступающие один за другим скудные боевые донесения от Боевых групп фон Газа и Польстера указывали на то, что бои всё ещё продолжались в южной части или в южной и юго-западной окраины Горищного. Интенсивность вражеского артиллерийского огня значительно возросла, к этому добавились ожесточённые огневые налёты реактивных систем залпового огня, начались чрезвычайно сильные атаки русских бомбардировщиков и штурмовиков, разрывы снарядов и бомб временами окутывали всю зону боевых действий дымом и пылью.
06:50
Было предположено, что два немецких танка двигались вверх по южному склону высоты 121,4, затем развернулись и исчезли. Только после консультации с оберстлейтенантом Шури (командиром 229 егерского полка) возникли сомнения по этому поводу, так как Шури утверждал, что однозначно идентифицировал их как русские танки.
08:30
Получено сообщение о занятии высоты или хребта до отметки 71,0 97 егерской дивизией, эта дивизия перешла в наступление, которое быстро продвигалось вперёд.
10-15
208 гренадерский полк так и не ответил на четвертый запрос в радиосообщении, хотя телефонная связь, постоянно прерываемая артиллерийским огнем и бомбовыми ударами, наконец была восстановлена. К величайшему удивлению, выяснилось – но только после расспросов – что полк еще находится на исходных позициях, поскольку панцергренадеры не смогли продвинуться под огнем противника и находились в непосредственной близости от него. Таким образом, высота 71,0 еще не была в наших руках, о чем не сообщила ни одна из задействованных частей.
Поэтому я немедленно приказал 208 полку выступить через Подгорный на гребень высот к востоку от него, откуда следовало незамедлительно начать наступление при поддержке штурмовых орудий и танков на восток, обойдя Горищный, на высоту 71,0.
12-00
Затем я отправился к оберсту Бюшеру, командиру 208 полка, который доложил мне, что его полк полчаса назад достиг южной окраины Горищного на расстояние 200 метров и вместе с III./666 выступил в направлении Тамбуловского. Учитывая приближающееся наступление 97 егерской дивизии на высоту 61,0, я потребовал максимально быстрого продвижения. Я приказал сосредоточить артиллерийский огонь на поддержке наступления, подавляя противника на высотах 71,0 и 121,4. Ранее, по предложению генерала фон Шевалери, я подчинил боевую группу фон Газа Боевой группе Польстера и поставил задачу взять Горищный с северо-востока, обойдя населенный пункт с востока, используя низину.
Таким образом, было обеспечено взаимодействие Боевой группы Польстера и 208 гренадерского полка, а также тесная артиллерийская поддержка этого наступления. У генерала фон Шевалери и у меня не было сомнений в достижении поставленной цели.
12:45
Было перехвачено русское радиосообщение, в котором говорилось: "Находимся в очень сложной ситуации, так как нас обошли с фланга и тыла, срочно просим поддержки".
15:00
Плотная череда артиллерийских обстрелов и атак российских самолетов, действовавших с пикирования, усилилась. На запрос о ходе боя поступил доклад, что дальнейшее продвижение невозможно из-за воздействия противника всеми видами артиллерии.
15:05
Я немедленно приказал прекратить наступление, окопаться на достигнутом рубеже и намекнул на возможность отвода войск с наступлением темноты. Об этом я доложил корпусу и 97 егерской дивизии и получил соответствующее разрешение.
II. Выводы.
1.) Внезапность нападения на противника не удалась. Напротив, расположение противотанковых орудий и массированное применение противотанкового оружия в районе Горищный, на высоте юго-западнее отметки 71,0, а также на отметке 121,4 свидетельствуют о том, что противник ожидал этого наступления. В этом сыграли роль контрудар 97 егерской дивизии 27 мая в том же направлении и задержка наступления на 24 часа.
2.) С момента первоначального успеха противника до планомерной контратаки 31 мая прошло слишком много времени, которое противник очень умело использовал. Поступавшие в течение 30 мая разведданные о противнике указывали на явное усиление его пехоты и противотанковой обороны в районе Тамбуловский – Горищный – высота 121,4, а также на переброску отдельных танков из Крымской в Мелеховский. Группировка противника и его приготовления к огневой поддержке обороны были продуманы до мелочей.
Поэтому его воля к сопротивлению и его упорство не могли быть сломлены имеющимися силами. Если бы эти силы были доступны во время нашего контрнаступления 27 мая, то, согласно опыту боев 27 мая, старая главная линия обороны, несомненно, была бы вновь занята.
В тяжелых оборонительных боях, продолжавшихся много недель, и ввиду явно назревавшей вероятности продолжения крупного наступления противника с резким сосредоточением всех сил, четко выявленного дивизией и сообщенного вышестоящему командованию, и её оценке обстановки главного направления удара против 101 и 97 егерских дивизий, дивизии срочно требовался достаточный оперативный резерв.
3.) Войска, сильно обескровленные, измотанные и переутомленные в предыдущих ожесточенных боях, уже не обладали наступательным порывом, который требовался для выполнения столь сложной задачи в неблагоприятных условиях. Значительные потери среди командного состава, понесенные ранее, оказали решающее влияние. Недостаточный уровень подготовки и еще не укрепившаяся в боях и успехах внутренняя сплоченность молодого 208 гренадерского полка также способствовали неудаче.
Низовое командование не обладало достаточным опытом в постоянном чередовании огневой поддержки собственными средствами и продвижении вперед. Войска также не отличились стойкостью в перенесении боевых воздействий и инициативностью в самостоятельной ликвидации вражеских очагов сопротивления путем умелых действий штурмовых групп. Недостаточно надежная система донесений свидетельствует о том, что командование может помочь лишь при четкой и постоянно поступающей информации. В противном случае оно вынуждено придерживаться шаблонов и оказывается беспомощным, когда план наступления нарушается вражескими контрмерами.
4.) В условиях интенсивного артиллерийского противодействия, которое здесь развернулось с невиданной ранее силой, атака с таким ограниченным количеством танковых сил, согласно современному опыту, невозможна. Для выполнения подобных задач либо необходимо располагать значительно более мощными танковыми резервами, либо отказаться от контрнаступления и использовать слабые танковые силы только для немедленных контратак по прорвавшимся силам противника.
Применение батальона бронетранспортеров с пехотой в условиях артиллерийского и тяжелого пехотного противодействия против обороняющегося противника вообще невозможно, поскольку их броня слишком слаба, а скорость и маневренность не могут быть использованы в полной мере на пересеченной местности.
5.) Высокие потери среди командиров танковых частей требует объединения имеющихся сил в как можно меньшее количество подразделений, соответствующее их реальной боевой мощи. Например, при наличии в штате батальона бронемашин (включая штаб батальона и подразделение снабжения) 26 унтер-офицеров, 146 солдат и 12 бронетранспортеров, следует сформировать не мотострелковый батальон, а мотострелковую роту. Это позволило бы избежать потерь нескольких командиров рот и командира подразделения со штабом в данном батальоне.
6.) Несмотря на понесенные потери и неудачи, боевой дух и готовность к выполнению задач частями 13 танковой дивизии, а также их упорство в достижении цели заслуживают всяческих похвал. Это также показывает, что подразделение, имевшее несколько недель для отдыха, обучения и укрепления, способно на большее, чем подразделение, измотанное и обескровленное непрерывными тяжелыми и кровопролитными боями, чей новый личный состав не соответствует опытному командному составу унтер-офицеров.
Выражаю благодарность и признательность за готовность, образцовый энтузиазм и выдающуюся храбрость.
Участок Боевой группы оберста Аулок.
В 02:30, 07:00 и 10:30 противник трижды атаковал Борисовку силами до четырех батальонов и каждый раз был отброшен назад с большими потерями. Наши потери: убито – 14 (в том числе 2 офицера), ранено – 46 (в том числе 1 офицер).
Потери 101 егерской дивизии за 31 мая плюс приданные подразделения:
64 погибших (в том числе 7 офицеров), 248 раненых (в том числе 7 офицеров), 10 легкораненых, 45 пропавших без вести, всего 357. По другим данным всего 306.