В Алтайском крае прошла XIX Зимняя зерновая конференция. Тон многих докладов был озабоченным, а их тематика вышла далеко за пределы аграрной сферы. Наверное, впервые за всю историю конференции сразу несколько авторитетных экспертов, делясь прогнозами на текущий год, не сговариваясь, сделали одно и то же допущение: "Если не прилетит "черный лебедь". Комплекс проблем и вызовов, выросший из современной международной обстановки, не дает возможности бизнесу строить далеко идущие планы и сигнализирует, что все мы на пороге глобальных перемен.
- Мир меняется очень быстро, происходит активная переконфигурация мировой экономики, - отметил главный экономист государственной корпорации развития "ВЭБ.РФ" Андрей Клепач. - Мы видим перераспределение экономического потенциала от США и Европы в сторону Востока, в мировом ВВП растут доли Китая и Индии (к 2050 году до 22 и 16-17 процентов соответственно) - если, конечно, не произойдут катастрофические климатические изменения с дефицитом воды и ударом по сельскому хозяйству. Кроме того, мировую экономику трясет от торговых санкций, которые вводили США. Идет грубый передел экономических потоков, что серьезно тормозит темпы роста мировой экономики, хотя далее ситуация может улучшиться - если, конечно, не прилетят "черные лебеди". Многие ожидают, что с большой долей вероятности, если не в этом, то в следующем году, может лопнуть большой пузырь акций компаний, завязанных на искусственный интеллект, что вызовет негативную цепную реакцию - в первую очередь в экономике США.
Мировую экономику трясет, говорит эксперт, мы живем в условиях неопределенности, но Россия держится пока неплохо, за исключением ситуации с углеводородами, а это для нас достаточно критичная позиция.
- Цены на нефть сильно просели, - продолжает Андрей Клепач. - Это результат не только санкций, но и замедления в целом экономического роста в мире. Поэтому имеется избыток предложений нефти. Когда наступит перелом? Большинство прогнозов сходится на том, что к концу 2026-го и в 2027-2028 годах цена на нефть пойдет вверх, если не возникнет никаких шоковых ситуаций. Цена на нефть близка к траектории цен на зерно (здесь мировая конъюнктура тоже несильно благоприятна для экспортеров). Американцы наращивают санкционное давление.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Где конъюнктура для России благоприятна, так это по металлам, особенно цветным (медь, алюминий, палладий). В целом на рынке нефти в среднесрочной перспективе потенциал для роста есть, но риски достаточно велики. Ситуация же с газом крайне серьезная после того, как мы потеряли европейский рынок. Роста объемов экспорта СПГ в этом и следующем годах, скорее всего, не будет.
Читайте также:
Рекорды и вызовы: Глава Минсельхоза Оксана Лут подвела итоги 2025 года
Что касается магистрального газа, то поставки в Китай по "Силе Сибири" нарастают. После долгих переговоров появились сообщения о том, что будет строиться второй трубопровод, но это пока только осторожные сообщения. От протокола намерений до реализации проекта понадобится пять, а то и семь лет.
Все эти процессы влияют на курс рубля, при этом, констатирует Андрей Клепач, он отвязался от цены на нефть.
- Курс рубля - самое удивительное из того, что мы видели за последние годы в нашей экономике. То, что происходит на московской бирже, конечно, мало отражает ситуацию с экспортом и даже оттоком капитала, зато очень сильно влияет на доходы экспортеров и сделки внутри страны. Мы и раньше предупреждали о том, что серьезного ослабления курса рубля не будет. Похоже, в 2026-м ситуация мало изменится, разве что к концу года произойдет некоторое ослабление курса - до 87-88 рублей за доллар. Но чтобы ускорить экономику, курс необходимо понизить хотя бы до 92-94 рублей, - считает эксперт.
Что касается темпов роста ВВП в 2026 году, то главный экономист ВЭБ.РФ видит их в пределах 0,7-0,8 процента (в законе о бюджете был прогноз в 1,3, но, скорее всего, показатель будет понижен).
- Наша экономика имела высокие темпы роста в 2023-2024 годах, и они не ушли в минус в 2025-м за счет адаптации бизнеса, работавшего с большой изобретательностью и гибкостью, а также бюджетного импульса (деньги в экономику вливались через рост бюджетных расходов). Однако росло и давление кредитно-денежной политики - по мнению правительства и ЦБ, таким образом сбивались темпы инфляции и охлаждалась экономика. Инфляцию, действительно, сбить удалось, хотя одновременно упали темпы роста экономики. В 2025-м ожидался рост на 2,5 процента, но получили всего один как результат структурных проблем в ряде отраслей и сверхжесткой кредитной политики, в чем мало кто с нами может соперничать. В мире нет и не было страны, которая бы пыталась победить инфляцию в условиях войны и в попытках решения кучи структурных проблем. Но мы такой эксперимент проводим.
Читайте также:
Как конфликт на Ближнем Востоке отразится на российской нефти
На конференции, как всегда много в последнее время, говорили о кардинальном развороте России на Восток. К примеру, директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов настаивает на том, что не стоит преувеличивать его успешность.
- У нас всего лишь переходный период. Пока мы не воспитали новое поколение компаний и людей, которые бы успешно работали с Юго-Восточной Азией. Надо критически относиться к нашим нынешним позициям в Азии, - отметил он. - Кроме того, нужно очень внимательно отслеживать динамику Китая. Если мы не научимся понимать систему планирования развития страны у китайцев, будет очень сложно выстраивать с ними экспортно-импортные операции. И здесь прогностика является ключевой позицией. Пока мы не можем предложить Китаю чего-то серьезного. И надо понимать, что рано или поздно КНР и США договорятся, вопрос лишь в том, на каком уровне. Помимо влияния на мир в целом, эти державы борются за влияние на технологии. У России однажды встанет вопрос: на чьи технологии опираться? Пока у большинства людей на компьютерах и телефонах стоят отнюдь не китайские операционные системы. Сейчас следует не столько участвовать в борьбе США и Китая, сколько максимально развивать технологическую независимость. Иначе мы впадем в зависимость от кого-либо.
Андрей Клепач тему "восточного разворота" рассмотрел с позиций участия (точнее, неучастия) в этом процессе Сибири.
- Подвижки на Восток и Юг начались давно. В середине 2000-х семьдесят с лишним процентов нашего товарооборота занимала торговля с Европой. К 2014 году произошло снижение до 60. Сейчас - 24 процента, а нашими ключевыми партнерами стали Китай и Индия. В этом смысле мы крайне зависим от того, как будет дальше развиваться КНР. Это касается не только углеводородов. Мы широко открыли китайцам целый ряд наших рынков - в частности, легковых и грузовых автомобилей, а также микроэлектроники. В этих сферах наша технологическая и сырьевая зависимости от китайских партнеров стали сверхвысокими. И это один из вызовов в плане того, как проводить структурную перестройку промышленности, чтобы хоть какую-то часть продукции производить самим. Но в этой теме есть второй момент - у нас поворот на Восток происходит мимо Сибири. Главные каналы финансового взаимодействия и экспорта с Китаем - Москва, Санкт-Петербург и отчасти Дальний Восток. СФО на этом празднике жизни нет. А ведь Сибирь - это связующий элемент нашей пространственно-экономической политики.
Читайте также:
Мишустин заявил, что рост ВВП России за три года соответствует общемировому
Андрей Клепач убежден, что проблемы СФО касаются всей страны. Чтобы России выйти на темпы роста ВВП в два с лишним - три процента, необходимо включить в этот процесс Сибирь.
- Вопрос: за счет чего? Это невозможно сделать за счет добычи сырья. Сельское хозяйство? Здесь потенциал роста у регионов Западной Сибири огромный, однако кто их продукцию купит? Необходимы другие транспортная инфраструктура и логистика, другие масштабы субсидирования перевозок. Модель поворота на Восток надо выравнивать через Сибирь. Нужна новая стратегия развития СФО, новая модель опережающего развития Сибири. Россия должна прирастать не только Москвой и Питером, но и Сибирью, о чем еще в XVIII веке говорил великий Ломоносов, - напомнил эксперт. .
Прямая речь
Дмитрий Рылько, гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка:
На конференции прошлого года я обращал внимание на то, что государственное регулирование на нынешнем этапе его развития - хотим мы того или нет - сосредоточено на антиинфляционных мерах. Наши традиционные представления о том, что государство в сфере сельского хозяйства должно заниматься стимулированием роста производства и экспорта, повышением доходов товаропроизводителей и другими приоритетами, отодвинуты в сторону. В настоящий момент главное - ценовая доступность продовольствия в нашей стране. На это направлены многие меры вплоть до неожиданного появления на российском рынке китайского мяса в значительных объемах. И это очень важный момент, который нам всем приходится учитывать. Поэтому оптовые цены на продовольствие в России выступили в качестве дефлятора и очень серьезно держали внутренние цены на относительно низком уровне. А укрепление - и я бы даже сказал, переукрепление рубля - привело к некоторому сокращению продовольственного экспорта и росту нашего импорта. Второй год подряд мы выходим на минусовой нетто-экспорт.
Автор: Сергей Зюзин