– Ты меня покалечить решила! – свекровь разыграла спектакль, чтобы сын снова встал на ее защиту от ненавистной невестки

В то утро я вышла из дома пораньше. Не потому, что на работу спешила – просто хотелось лишний раз вдохнуть воздух, в котором не пахнет валерьянкой и упреками. До работы было ещё полчаса, и я решила заскочить в любимую кофейню, чтобы прийти в себя.

– Капучино с миндальным сиропом, пожалуйста.

– С вас триста пятьдесят рублей.

Я полезла в карман джинсов за телефоном, чтобы расплатиться. Его не было. Я похлопала по другим карманам, заглянула в рюкзак – пусто. Видимо, в спешке забыла на тумбочке. Я уже открыла рот, чтобы сказать: «Извините, отмените заказ», как вдруг сзади раздался спокойный голос:

– Я заплачу.

Я обернулась. Рядом стоял мужчина, симпатичный, с легкой улыбкой. Мне стало жутко неловко.

– Спасибо, но это ни к чему.

– Считайте это инвестицией в хорошее настроение незнакомки, – он улыбнулся.

Бариста уже передавал мне стаканчик. Я растерянно взяла его.

– Спасибо огромное. Правда, неудобно. Давайте я переведу вам по номеру.

– Не надо ничего переводить. Лучше просто запомните, что в мире ещё остались нормальные люди, – он подмигнул и отошёл к столику у окна, где его ждал такой же стаканчик.

Я вышла на улицу, сжимая тёплый кофе, и улыбнулась.

В офисе коллега Наташа, увидев меня, присвистнула:

– Ого, ты с улыбкой? Свекровь, что ли, выходные взяла?

– Если бы, – я устало опустилась в кресло. – С утра скандал из-за того, что я не так кран на кухне закрыла.

– Вика, ну сколько можно терпеть эту Веру Павловну? А твой Дима? Он вообще рот открывает в вашу защиту?

– Открывает. Чтобы сказать, что я слишком остро реагирую.

Когда мы с Димой познакомились, он показался мне спокойным и надежным. Через год я пришла знакомиться к его маме. Вера Павловна встретила меня в шелковом халате и за ужином принялась вздыхать:

– Ах, Аллочка, дочка моей подруги, такая талантливая, такая хозяйственная... Эх, не судьба.

Я тогда промолчала. Торт, который я принесла, она есть отказалась:

– У меня от ваших городских сладостей изжога.

Год мы жили отдельно, и это было счастье. Но потом у Веры Павловны прихватило сердце, и она начала давить на жалость. Звонила Диме по десять раз на дню, плакала, что умрет одна. Он сдался. Я – следом за ним, потому что любила дурака.

– Вика, ну потерпи. Врачи сказали, ей нельзя волноваться. Как поправится – сразу съедем.

Не съехали. Мы просто заменили ей сиделку и домработницу.

Последней каплей стала дверь в ванную. Я встала пораньше, чтобы спокойно помыть голову до того, как начнется утренний концерт. Вышла, а Вера Павловна стояла под дверью. Я, естественно, ее толкнула, когда открывала. Не сильно, просто не ожидала увидеть чью-то ногу в сантиметре от косяка.

– А-а-а! Ты меня покалечить решила?! Дима! Твоя жена меня убивает!

На крик выскочил Димка, заспанный, взлохмаченный.

– Мам, что случилось?

– Она специально дверью со всей дури саданула! Чтобы я в больницу загремела и вас не стесняла!

Я смотрела на эту сцену и думала: «Хватит».

– Дима. Я сейчас собираю вещи и ухожу. Либо ты идешь со мной, прямо сейчас, без разговоров, либо остаешься здесь навсегда.

Он посмотрел на мать, которая театрально держалась за плечо, потом на меня.

– Вика, ну зачем ты истерику устраиваешь? Маме же плохо...

– Вот именно. Ей с нами плохо. Мне – тем более.

Я ушла. Сняла квартиру. Дима звонил, ныл, что мама обижена, и что мне нужно быть мудрее. Когда в его голосе я не услышала ничего, кроме материнских интонаций, я подала на развод.

Я зажила одна без лекций о том, что "посуда должна сиять".

В тот день я шла в налоговую. И вдруг – оклик:

– Девушка!

Я обернулась. У входа в кофейню стоял мужчина, который тогда купил мне кофе.

– Вы пропали. Я заходил сюда часто, надеялся вас увидеть, но вы так и не пришли.

– Я переехала, далеко отсюда. Сегодня случайно здесь.

– Переехали? Может выпьем кофе, расскажите?

– Только угощаю я.

– Идет, – он распахнул передо мной дверь. – Но тогда позвольте мне хотя бы выбрать для вас самое вкусное пирожное.

Я засмеялась и вошла. А на душе было так легко, будто я всю жизнь только и делала, что пила кофе с симпатичными мужчинами. И никакой свекрови.