Всеволод Бобров до сих пор считается уникальным явлением в истории советского, да и, наверное, всего мирового спорта. Ещё задолго до появления на хоккейном небосклоне Павла Буре канадские специалисты дали Боброву прозвище «Русская ракета». Поэты посвящали ему стихи, а отечественные любители спорта ласково называли «Бобром». Имея от природы потрясающие физические данные, Бобров умел ловко приспособиться к новым видам спорта. Всеволод достаточно быстро освоил большой теннис и игру на бильярде. Но настоящей страстью для молодого спортсмена были футбол и хоккей. В то время, как в Советском Союзе начал стремительно обретать популярность новый вид спорта – канадский хоккей (хоккей с шайбой), Бобров очень быстро увлёкся этой игрой. Кататься на коньках он умел с детства, а освоить технику броска по воротам ему помог опыт выступлений в русском хоккее (хоккее с мячом). Для себя Всеволод Бобров в новом виде спорта обнаружил одну важную деталь: на площадках меньшего размера, существенно сокращалась нагрузка на его травмированную ещё во время футбольных матчей ногу. Это же помогало форварду развивать привычную для него головокружительную скорость. Накопленный опыт и умение «на лету» схватывать всё новое, комбинационное мышление и хорошие партнёры помогли Боброву стать многолетним лидером в клубах, за которые он выступал, а позже и в хоккейной сборной СССР.
Яркий след после себя оставил Всеволод Михайлович и на тренерском поприще. Именно под его началом в 1972 году сборная СССР по хоккею впервые в истории скрестила клюшки с профессионалами из НХЛ. Несмотря на скептические прогнозы, советская команда, ведомая Бобровым, на равных сражалась с сильнейшими канадскими хоккеистами. На домашнем чемпионате мира и Европы 1973 года подопечные Всеволода Михайловича вернули себе звание чемпионов, а через год, в Финляндии, повторили свой успех. Именно поэтому сообщение об отстранении Боброва от руководства сборной прозвучало для болельщиков, как гром среди ясного неба. И здесь, по всей видимости, всему виной была горячность нашего героя. История эта берёт своё начало задолго до 1974 года. Тогда произошёл эпизод, который впоследствии негативно повлиял на судьбу прославленного спортсмена и тренера. Однажды Всеволод Михайлович в компании приятелей решил отдохнуть в ресторане. Что и говорить, личность Боброва была всеми узнаваема, и Всеволоду Михайловичу нередко приходилось отваживать от своего столика желающих панибратски пообщаться со звездой всесоюзного масштаба. Вот и в тот раз, в самый разгар посиделок, за спиной у спортсмена возникла фигура солидного мужчины, который небрежно похлопав знаменитость по плечу, сказал: «Хочу с Бобром выпить». «Какой я тебе Бобёр!?», - резко парировал Бобров и оттолкнул собеседника. Началась словесная перепалка. «А, зазнался, звезда!», - не унимался обиженный гость. Здесь бы Боброву «не лезть в бутылку», но его независимый нрав в итоге взял верх. Что есть силы Всеволод Михайлович врезал обидчику и тот рухнул на пол. Возможно, окажись на месте поверженного простой смертный, всё и обошлось бы. Но «прилипалой» оказался человек из так называемой «элиты», депутат Верховного Совета СССР. Вскоре, весть о происшествии в столичном ресторане донеслась до большого любителя хоккея, руководителя нашей Партии Леонида Брежнева. Причём, осведомители явно рассчитывали на то, что их «доклад» испортит жизнь именно Боброву. Дескать, совсем уже распоясался, в ресторане депутата избил. Однако эффект получился обратным. Леонид Ильич, немного поразмыслив, спокойно произнёс: «Таких депутатов у нас много, а Бобров у нас один». «Депутат потом стал извиняться, написал Павлову (Сергей Павлов – министр спорта СССР) письмо: «Прошу с т. Боброва В.М. снять все обвинения…», - вспоминает жена Всеволода Михайловича - Елена Боброва. «Стали выяснять подробности, а тот депутат ведь был нетрезв, ему скандал оказался не на руку. Севу задел тон, фамильярность». Однако, как гласит мудрая поговорка: месть – это блюдо, которое подаётся холодным. Чемпионат мира 1974 года. Тяжелейший матч против сборной Чехословакии. В перерыве игры в раздевалке сборной СССР кипят страсти. Обычно сдержанный и тактичный Всеволод Бобров решил немного «встряхнуть» команду. «Сева как раз игру разбирал», - продолжает свой рассказ Елена Боброва. «Выражений он при этом не подбирал. «Твою мать, куда пас отдаёшь? Этот же в более выгодной позиции!..». Всеволод Михайлович посчитал, что сейчас с ребятами надо говорить на равных. Так им понятнее. В этот самый момент в раздевалку вошёл Валентин Сыч с мужиком каким-то. Как мы потом узнали, послом Советского Союза в Финляндии. Сева краем глаза заметил, что кто-то вошёл в раздевалку – и даже оборачиваться не стал: «Закройте двери с той стороны, к такой-то матери!». Конечно, посол Владимир Севастьянович Степанов Боброву это впоследствии припомнил. А в довершение ко всему прочему, там же, в Финляндии, произошёл неприятный эпизод, который и ускорил отстранение Боброва от работы в сборной СССР. «Был у мужа приятель – Женя. Президент какой-то фирмы», - говорит Елена Боброва. «Фирма занималась продажей машинного масла – и перед отъездом устроила небольшой банкет. После этого привезли Севу в команду, немножко расслабленного… Что не ускользнуло от внимания спорткомитетовских сотрудников. Они сообщили «наверх». И вот здесь, как говориться, всё «подняли со дна». Как известно – бумага ничего не забывает. Вновь всплыла на поверхность, и заиграла новыми красками ресторанная история с «избитым депутатом», и потасовка, произошедшая чуть раньше, в которой Всеволод Михайлович так же применил все свои навыки ведения уличной драки. Даже тот факт, что Бобров попросту вступился за свою спутницу, ограждая её от назойливого внимания со стороны обычных диссидентов, решивших шумно отметить отъезд из «ненавистной им страны Советов», не смягчил позиции руководства Спорткомитета, а лишь усугубил положение. С формулировкой: «Уволен с должности старшего тренера сборной СССР по хоккею за непедагогичное поведение», Всеволода Михайловича Боброва с тренерской работы сняли.
Подписывайтесь на наш канал, впереди Вас ждёт много интересного…