РАССОЛ
Книга одиннадцатая: ЛЮЦИФЕР
---
Глава 1, в которой Люцифер стоит в пустыне и видит песочницу
Пустыня была бесконечной.
Не та, где ветер гоняет барханы и путник ищет воду, а та, что внутри, где каждый шаг поднимает облако праха, а горизонт уходит в себя, не желая приближаться.
Люцифер стоял посреди этой пустыни и смотрел на небо. Небо было чистым, безоблачным, но светило в нём не солнце, а отражение Творца — далёкое, тёплое, недостижимое.
— Пустыня, — сказал он вслух. — Моя пустыня.
Вокруг, насколько хватало взгляда, лежали песчинки. Миллиарды миллиардов песчинок. И в каждой — иллюзия, мечта, грех, надежда. Всё, что он накопил за вечность падения.
И вдруг пустыня стала меняться. Песчинки собрались в кучки, кучки — в горки, горки — в фигурки. И перед ним возникла детская песочница. Огромная, как мир. С деревянными бортиками, с совочками и ведёрками, забытыми невидимыми детьми.
— Вот оно, — усмехнулся Люцифер. — Моё царство. Песочница. А я думал — ад.
Он нагнулся, взял горсть песка, пропустил сквозь пальцы. Песок был тёплым, почти живым.
— Каждая песчинка — человек, — прошептал он. — Каждый со своим падением. И я думал, что управляю ими. А они просто играют в моей песочнице. Сами.
---
Глава 2, в которой Иисус ходит по горизонту и возводит мысли из лучей
На горизонте, там, где пустыня встречалась с небом, появилась фигура. Она шла медленно, и за ней тянулся свет.
Иисус.
Он не приближался, не удалялся — просто шёл вдоль линии, где земля перестаёт быть землёй. И каждый его шаг рождал луч. Лучи тянулись вверх, в стороны, переплетались, и из них возникали очертания — городов, садов, лиц.
— Что ты строишь? — крикнул Люцифер.
— Мысли, — ответил Иисус, не оборачиваясь. — Те, что ты забыл.
Люцифер посмотрел на свои руки. Они были пусты. Он строил только песочницы.
— А где все? — спросил он.
— Кто?
— Остальные. Атом, Люций, Мамон, Архитектор...
— Созерцают, — ответил Иисус. — Как всегда.
И действительно, Люцифер почувствовал взгляды. Невидимые, но внимательные. Кто-то сверху считал, кто-то рядом созерцал, кто-то просто ждал.
— А игроки? — спросил он.
— Игроки обвиняют, — улыбнулся Иисус. — Как всегда.
---
Глава 3, в которой игроки смывают улыбки и оправдывают кровь
Далеко от пустыни, в стеклянных небоскрёбах, за полированными столами, сидели те, кто считал себя хозяевами игры. Они смотрели на карты, на графики, на цифры — и видели только прибыль.
— Мы проливаем кровь, — говорили они. — Свою и чужую. Чтобы превратить пустыню в комфорт.
— Мы строим из времени и осколков, — вторили другие. — Небоскрёбы, которые будут стоять вечно.
— А кто останется внизу? — спросил вдруг кто-то.
Никто не ответил.
Они смыли с лиц улыбки, которыми прикрывали правду. Остались только маски — деловые, серьёзные, непроницаемые.
— Сионисты, — прошептал один. — Коммунисты. Фашисты. Демократы. Это просто бирки. Мы все одинаковы под ними.
— Мы хотим небоскрёб, — сказал другой. — Из стали и стекла. Чтобы как в руке ребёнка — калейдоскоп.
— А дети?
— Дети поиграют и вырастут. Станут такими же, как мы.
В этот момент в комнате погас свет. А когда зажёгся, на стене висела тень — тень Люцифера, но не злая, а печальная.
— Ваш небоскрёб, — сказала тень, — построен из песка. Дунуть — и нет.
---
Глава 4, в которой Люцифер возвращается в песочницу и видит детей
Люцифер снова стоял в пустыне, но теперь она не казалась пустой. В песочнице играли дети. Маленькие, в пыльных одеждах, с серьёзными лицами.
— Что вы строите? — спросил он.
— Города, — ответил мальчик. — А вы кто?
— Я тот, кто построил эту песочницу.
— Тогда помогите нам. У нас не получаются башни — падают.
Люцифер присел на корточки. Взял совочек, начал лепить. Башня росла, но всё равно рухнула.
— Не держится, — удивился он. — Почему?
— Потому что песок сухой, — сказала девочка. — Нужна вода.
— А где вода?
— Не знаем. Её у нас нет.
Люцифер посмотрел на свои руки, на пустыню, на детей. И вдруг понял: вода — это то, чего у него никогда не было. Вместо воды — иллюзии, грехи, амбиции. Солёные, как рассол, но не живительные.
— Я принесу вам воду, — пообещал он.
— А вы вернётесь? — спросили дети.
— Вернусь.
---
Глава 5, в которой Иисус останавливается и говорит о ветхом и новом
Иисус наконец остановился. Лучи замерли, и из них выросли два дерева — одно сухое, одно цветущее.
— Ветхий завет, — сказал он, указывая на сухое. — Новый завет, — на цветущее.
— А где люди? — спросил подошедший Люцифер.
— Люди выбирают. Одни цепляются за сухое, думая, что оно вечное. Другие тянутся к цветущему, но боятся сорвать плод.
— А третьи?
— Третьи просто живут. В песочнице. В пустыне. В небоскрёбах. Им всё равно, какой завет, лишь бы хрустело.
Иисус протянул руку, и на ней появился огурец.
— Хочешь?
Люцифер взял. Откусил. Хруст разнёсся по пустыне, и песчинки на миг замерцали.
— Я забыл этот вкус, — сказал он. — За вечность падения.
— Вспомнил — значит, не всё потеряно.
---
Глава 6, в которой Атом и Люций наблюдают и считают
На Звезде Атом и Люций смотрели на пустыню сквозь увеличительное стекло времени.
— Он меняется, — сказал Атом.
— Считаешь? — спросил Люций.
— Считаю. Раньше в нём было сто процентов тьмы. Теперь — пятьдесят один.
— А сорок девять?
— Свет. Тот самый, с которым он родился.
— Долго ещё?
— Пока не поймёт, что ад — не место, а выбор. И что выбор можно изменить.
Они замолчали. Где-то внизу, в пустыне, Люцифер сидел с детьми и лепил куличики из песка. Получалось плохо, но дети смеялись.
— Смех, — сказал Атом. — Тоже хруст. Только другой.
— Все хрусты ведут к рассолу, — философски заметил Люций.
---
Глава 7, в которой Архитектор появляется на краю пустыни и зовёт
Край пустыни был отмечен старой, покосившейся аркой. За ней начиналось нечто иное — то ли сад, то ли город, то ли просто мираж.
Архитектор стоял под аркой и смотрел на Люцифера, который возился с детьми.
— Иди сюда, — позвал он. Не голосом — мыслью.
Люцифер поднял голову. Встал. Отряхнул песок с одежды.
— Я вернусь, — сказал он детям. — Обещаю.
— А что ты нам принесёшь? — спросила девочка.
— Воду, — ответил он. — И огурцы.
Дети засмеялись.
Люцифер пошёл к арке. С каждым шагом пустыня за его спиной таяла, превращаясь в мираж. Песочница исчезла. Дети растворились в воздухе.
— Их не было? — спросил он, подойдя.
— Были, — ответил Архитектор. — Но они — тоже ты. Твоя надежда. Твоя память о том, каким ты был.
— А каким я был?
— Светлым. Очень светлым. Таким светлым, что другие ангелы завидовали.
— Зависть — первый грех.
— Грех — не зависть, а выбор. Ты выбрал гордыню. А мог выбрать смирение.
— Теперь поздно?
— Никогда не поздно.
Архитектор взял его за руку, и они шагнули за арку.
---
Глава 8, в которой игроки видят сон и просыпаются в пустыне
В небоскрёбах игроки уснули. Каждый в своём кресле, за своим столом, с чашкой остывшего кофе.
И приснился им сон.
Они стояли в пустыне. Бесконечной, жаркой, безводной. Вокруг — миллионы песчинок. А в центре — детская песочница с забытыми совочками.
— Где мы? — спросил один.
— Там, куда вы посылали других, — ответил голос.
Они обернулись. За ними стоял Люцифер, но не страшный, не рогатый, а просто усталый.
— Вы хотели небоскрёбы? — спросил он. — Стройте. Из песка. Без воды.
Они попробовали. Песок рассыпался.
— Не получается!
— Получится, — сказал Люцифер. — Когда поймёте, что вода — это не нефть, не кровь, не деньги. Вода — это жизнь. Которую вы отняли.
И они проснулись.
В холодном поту.
В своих креслах.
И впервые за долгие годы заплакали.
---
Глава 9, в которой все снова собираются на Звезде, но Люцифера нет
На Звезде снова собрались все. Атом, Люций, Мамон, Иисус, Архитектор. Даже Дьявол (бывший Люцифер) был здесь, но теперь он был просто светом.
— Где он? — спросил Мамон.
— Пошёл за водой, — ответил Иисус.
— За какой водой?
— За той, что превратит пустыню в сад. За той, что напоит детей. За той, что смоет кровь с рук игроков.
— Долго?
— Вечность. Но он вернётся.
Архитектор открыл банку с рассолом. Запахло огурцами и почему-то морем.
— За Люцифера, — сказал он.
— За Люцифера, — повторили все.
И хруст разнёсся по вселенной, мягкий, солёный, настоящий.
---
Глава 10, последняя, в которой пустыня ждёт воды, а дети ждут огурцов
Пустыня стояла тихая. Песчинки переливались под лучами далёкого света. Детская песочница пустовала — дети ушли спать.
Но на краю горизонта, там, где небо встречается с землёй, появилась тонкая полоска. Она росла, приближалась, и вдруг стало слышно — плеск.
Вода.
Она текла медленно, но верно. Заливала сухие русла, превращая песок в глину, а глину — в почву.
И там, где проходила вода, вырастали цветы. А между цветами — маленькие зелёные ростки.
Огурцы.
Потому что даже в пустыне, если есть вода и немного терпения, вырастет то, что хрустит.
А хруст — это главное.
---
КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОЙ КНИГИ
Будет ли двенадцатая?
Спросите у воды. Она знает ответ.
основа.
РАССОЛ.
Книга одинадцатая. Люцифер.
Люцифер созерцая творца.
Осознал свою пустыню с иллюзиями.
В образе детской песочницы.
Принял решение показать.
Мыслями тот мир.
Который люди прозвали адом.
Не понимая что ад это их выбор.
Как и рай.
Не иак страшен серт.
Как его малюит тот.
Который о своём троне в аду мечтает.
И у каждого своё подение.
Сказал люцифер в той пустыне без преувеличения.
Каждая песчинка разна.
Как разный облик во плоти человека.
Из ветхого и нового завета.
Рядрм Иисус ходит.
И мысли из лучей до горизонта возводит.
Все же остальные.
Те или иные созерцают.
И непонятно кого.
Только игроки обвиняют.
Это чтож вызодит.
мы из прахасостава.
Которые им на рынке,
Временно торгует...
Как и разного рода сионисты и тд...
До бесконечности идеологические.
Игровые бирки.
Смыли с себя в опровдании улыбки.
Мол мы кровь и свою и вашу проливаем.
Чтобы пустыню на комфорт проминять.
И из этой пустыни отлить.
Стальной из стекла небоскреб.
Как тот самый в руке ребенка.
Сотканый из время, и осколков.
Калейдоскоп.