О некоторых вещах тяжело рассказывать даже психотерапевту. Хорошая новость: этого можно не делать и все равно почувствовать себя лучше. ДПДГ, или десенсибилизация и переработка движением глаз, — метод, который не требует от клиента особых откровений. Все, что нужно, — погрузиться в мысли о прошлом и следовать взглядом за рукой терапевта. Ученые считают, что эта техника «перезаписывает» болезненные воспоминания, лишая их разрушительной силы. Доказано, что ДПДГ помогает при посттравматическом стрессовом расстройстве и других похожих состояниях. «Такие дела» поговорили с психологами и их клиентами, чтобы разобраться, как работает этот нестандартный метод и всем ли он подходит.
«Тревога сжирала меня изнутри»
«Я ехал в метро и вдруг почувствовал знакомый запах. Кажется, это был чей-то кондиционер для волос. Секунд на пятнадцать меня словно отбросило в прошлое, в детство, которое я так не хотел вспоминать, — рассказывает Дмитрий. — И это был не единственный случай. Меня постоянно преследовали флешбэки. Если я слышал знакомую музыку или оказывался в похожих обстоятельствах, то просто выпадал из реальности. С этим было очень трудно справиться».
Дмитрий родился через несколько месяцев после распада Советского Союза. Политический кризис сильно ударил по его семье. Дмитрий говорит, что с детства остро ощущал небезопасность мира. Родители злоупотребляли алкоголем, а сына либо игнорировали, либо избивали. Он часто оставался один на много часов и не был уверен, что мама и папа вообще за ним вернутся. В подростковом возрасте Дмитрий тяжело пережил вынужденный переезд. За ним вскоре последовал новый удар — несчастная первая любовь. Все эти обстоятельства привели к развитию посттравматического стрессового расстройства (ПТСР): в 14 лет у Дмитрия появились навязчивые флешбэки, которые возвращали его в тяжелые моменты из детства. Одновременно парень все глубже и глубже проваливался в депрессию.
«Я думал, что жизнь кончилась. Ни в чем не видел смысла, — вспоминает Дмитрий. — И самое страшное — было ощущение, что это навсегда».
Кроме отчаяния, он ничего не чувствовал. Часто плакал, перестал есть, а потом и вставать с кровати. В таком состоянии Дмитрий провел 10 лет — улучшения были редкими и незначительными.
В 2016 году он обратился за помощью к клиническому психологу. Семь месяцев когнитивно-поведенческой терапии не принесли результата. Но встречи со специалистом так или иначе пришлось бы прекратить: у Дмитрия начались проблемы на работе, и денег на оплату терапии больше не хватало.
Держаться на плаву помогали антидепрессанты и нейролептики, выписанные психиатром. Но мозг постепенно привыкал к препаратам — приходилось подбирать более сильные и дорогие, повышать дозировки. Спустя четыре года врач сообщил Дмитрию, что дальше увеличивать дозу нельзя. Тем временем его состояние продолжало ухудшаться.
«Я стал видеть мир в черно-белых красках. Тревога сжирала меня изнутри. Каждую ночь меня мучили одни и те же сны, в которых проигрывались сцены из прошлого», — говорит Дмитрий.
В 2020 году психиатр порекомендовал ему обратиться к психологу, которая изучала метод «десенсибилизация и переработка движением глаз» (ДПДГ) в Германии. Сеансы стоили недешево — 6 тысяч рублей за 40 минут, поэтому Дмитрий долго сомневался, стоит ли ему начинать терапию. Но когда финансовые проблемы закончились, решил все же попробовать.
Что такое ДПДГ
Десенсибилизация и переработка движением глаз — это психотерапевтический метод, который позволяет ослабить эмоциональное напряжение, связанное с травматичным опытом. Американский психолог и педагог Фрэнсин Шапиро разработала ДПДГ в 1987 году во время обычной прогулки в парке. Она наблюдала за птицами, перебирала в голове тревожные воспоминания и заметила, что движения глаз помогают снизить силу негативных эмоций. Шапиро провела несколько экспериментов и выяснила, что то же самое ощущают и другие люди. Она стала искать этому явлению научное объяснение.
Оказалось, все дело в том, что мозг хранит обычные и травмирующие воспоминания по-разному. Рутинные события он перерабатывает беспрепятственно. Такие воспоминания быстро теряют остроту, встраиваются в ряд других и становятся нейтральным фактом биографии. Этот процесс происходит в так называемой фазе быстрого сна, или REM-фазе, когда глаза активно двигаются. Например, если накануне человек поссорился с женой, едва не попал под машину или получил выговор от босса, после сна он почувствует себя лучше, потому что эмоции станут слабее. Но если произошло что-то особенно неприятное и тревожное, эта система может не сработать — тогда на восстановление нормального психического состояния уйдут годы. Так возникает посттравматическое стрессовое расстройство. Мозг человека с ПТСР застревает в моменте, когда опасность еще не миновала.
Шапиро и ее последователи пришли к выводу, что движения глаз помогают ускорить переработку травматичных воспоминаний. Позже эта техника получила название «билатеральная стимуляция». Ритмичные движения глаз по очереди активировали правое и левое полушарие мозга — за счет этого человек входил в состояние, близкое к фазе быстрого сна.
Дмитрий описывает терапию по методу ДПДГ так: «Сначала мне пришлось рассказывать о себе, посвящать психолога во все свои страдания. После этого мы перешли к работе с моими воспоминаниями: я с головой погружался в ситуацию, скрещивал руки и по очереди касался плеч. Психолог водила шариком из стороны в сторону — за ним нужно было следить».
Потом из-за коронавируса сеансы пришлось перевести в онлайн-формат. Специалистка все так же перемещала шарик — когда он касался правой или левой стороны экрана, Дмитрий должен был дотронуться до плеча, колена или ступни противоположной рукой. После каждой сессии он выполнял домашнее задание: писал письма в прошлое маме, папе, первой любви и другим важным людям. «Это было одной из самых сложных частей», — признается Дмитрий.
«У меня внутри прям горело все. Я не думал, что писать письма может быть так больно»
В первые годы существования ДПДГ психологи просили клиентов следить за рукой, но со временем набор методов билатеральной стимуляции расширился. По словам клинического психолога Натальи Агафоновой, сегодня клиентам предлагают наблюдать за специальными световыми устройствами, постукивать себя по плечам или прислушиваться к звукам из динамиков, установленных справа и слева. В сложных случаях применяют сразу несколько способов стимуляции. Все эти действия клиент совершает, прокручивая в голове тяжелое воспоминание. Удивительно, но со временем оно ранит все меньше и меньше.
Как билатеральная стимуляция перенастраивает мозг, все еще загадка. Есть несколько гипотез, но самая убедительная из них объясняет это ограниченным объемом рабочей памяти. Когда человек выполняет две задачи сразу: фокусируется на травматичном прошлом и постукивает себя по плечам, — его мозг перегружается. Чем ярче и подробнее воспоминание, тем труднее ему справиться со своей работой. Тогда, чтобы оптимизировать процесс, мозг начинает избавляться от деталей — как компьютер сжимает файлы, снижая их качество. В результате воспоминание теряет свою силу.
«Показалось, что я вышла из тела»
Когда Ксения решила попробовать ДПДГ, у нее за плечами уже был опыт работы с несколькими психологами. Девушка пробовала гештальт-, семейную, диалектическую поведенческую терапию (dialectical behavior therapy, ДБТ). Но депрессивные эпизоды, от которых она надеялась излечиться, все время возвращались.
Сеанс ДПДГ-терапии проходил онлайн. Психолог водила карандашом в разные стороны, а Ксения должна была следить за ним, одновременно вспоминая травмирующее событие и отвечая на вопросы специалистки.
«В какой-то момент мне показалось, что я вышла из тела и смотрю на себя сверху, — вспоминает Ксения. — Психолог стала спрашивать, что я чувствую, кого мне не хватает прямо сейчас. С каждой минутой мне становилось все хуже: я погружалась в травмирующие события, плакала, даже не помню, что тогда говорила».
Первый депрессивный эпизод у Ксении случился в 12 лет. Спусковым крючком стал несчастный случай: Ксюша залезла на дерево, чтобы снять с ветки их с подружкой рюкзаки, которые повесил туда одноклассник. С высоты двух этажей девочка сорвалась. Она получила компрессионный перелом позвоночника.
Следующие полгода Ксюша провела лежа. Ей пришлось бросить занятия танцами и перейти на домашнее обучение. Тогда в ее жизнь пришла депрессия.
С тех пор она то отступала, то накатывала с новой силой. Чтобы заглушить боль, в 19 лет Ксения начала выпивать. Пристрастие к алкоголю быстро переросло в зависимость. Пять лет спустя у девушки начались проблемы с печенью — в этот момент она осознала, что пора остановиться. Ксения отказалась от алкоголя и начала искать психотерапевта, который поможет ей разобраться с причиной зависимости.
Но это оказалось непросто. Методом перебора разных направлений Ксения дошла до ДПДГ. Первый же сеанс абсолютно выбил ее из колеи. После 40 минут погружения в травматичные воспоминания Ксения чувствовала себя ужасно. Психолог сказала, что это нормально и через три-четыре встречи ей обязательно станет легче, но девушка была не готова это проверять. Она боялась, что после такой терапии к ней вернутся суицидальные мысли, поэтому решила не продолжать.
Почему метод может не сработать
Чаще всего ДПДГ используют при лечении посттравматического стрессового расстройства, но им все не ограничивается. Еще этот метод применяют:
- при тревожных расстройствах и фобиях;
- депрессии;
- диссоциативных расстройствах, в том числе синдроме дереализации-деперсонализации;
- расстройствах пищевого поведения: анорексии, булимии и компульсивном переедании;
- обсессивно-компульсивном расстройстве, дисморфофобии и патологическом накопительстве;
- пограничном, избегающем и антисоциальном расстройствах личности;
- остром стрессовом расстройстве и расстройстве адаптации.
Однако работать с клиентами в тяжелом состоянии может только психотерапевт с медицинским образованием, отмечает Агафонова. И делать это важно в связке с психиатром. Как правило, в таких случаях терапия без фармподдержки неэффективна.
«Выход из тела, который ощутила Ксения, по описанию похож на диссоциацию. Это можно проверить с помощью простого теста прямо во время сеанса, — объясняет Агафонова. — Такое случается в любой терапии. В этой ситуации важно мягко вернуть человека в настоящий момент через техники заземления».
Кажется, что водить карандашом перед клиентом легко, но сами по себе движения глаз не лечат, отмечает специалистка. Терапия ДПДГ включает шесть этапов: сбор информации о клиенте, подготовку к сеансам, поиск и выбор травмирующих воспоминаний, их проработку с помощью билатеральной стимуляции, ведение дневника и оценку результатов терапии. Именно поэтому у Европейской ассоциации ДПДГ есть правило: применять метод могут только опытные специалисты, которые владеют и другими техниками.
По словам Агафоновой, длительность курса зависит от состояния и запроса клиента. Некоторые люди видят результат уже после двух-трех сессий. Острое состояние можно снять за пять — десять встреч. Но для проработки многолетнего травмирующего опыта, как правило, требуется один-два года.
В феврале 2025 года у Ксении случился очередной депрессивный эпизод: она перестала говорить, есть и вставать с кровати. На этот раз муж отвел Ксению к нужному специалисту — психиатру. Ей диагностировали депрессию и прописали антидепрессанты. Лечение, казалось, сработало: спустя месяц настроение Ксении резко изменилось. Энергия хлестала через край. Девушка вставала в пять утра, чтобы сфотографировать рассвет, устроилась на три работы, внезапно уехала в Карелию. Ксения чувствовала себя прекрасно, но муж заподозрил неладное. При повторном посещении психиатра девушка получила новый и уже окончательный диагноз — биполярное расстройство. Сейчас благодаря правильно подобранным препаратам она чувствует себя намного лучше.
Насколько эффективен ДПДГ
Хотя специалисты и не до конца понимают, как работает билатеральная стимуляция, в одном они солидарны: метод ДПДГ эффективен. Это подтверждают десятки исследований, метаанализов и контролируемых испытаний. Так, у 90% людей, переживших однократную травму, ПТСР проходит уже после трех 90-минутных сеансов.
При успешной терапии значение болезненных событий трансформируется на эмоциональном уровне, говорит Агафонова. Например, девушка, которая столкнулась с сексуализированным насилием, переходит от чувства ужаса и отвращения к себе к твердой уверенности: «Я пережила это, и я сильная». В разговорной терапии такие инсайты в основном конструируются «вручную»: терапевт помогает клиенту переосмыслить свой опыт и прийти к целительному нарративу. При работе по методу ДПДГ человек проходит этот путь самостоятельно. Новая интерпретация событий формируется сама за счет внутренних процессов клиента.
«За счет двойного фокуса внимания, на прошлом и одновременно на настоящем, происходит переосмысление событий с позиции наблюдателя, — объясняет психолог. — Возникают новые ассоциативные связи, которые помогают иначе увидеть прошлое».
Агафонова ведет частную практику семь лет, а последние три года активно использует ДПДГ. У нее было больше 50 клиентов. «В конце терапии я всегда прошу человека оценить результат по трем шкалам: уровню общей тревоги, уровню самооценки, уровню телесного комфорта. По моим данным, ДПДГ — один из самых эффективных методов при работе с травматичным опытом и кризисными состояниями», — говорит эксперт.
Сначала Дмитрий думал, что терапия ему не помогает: болезненные воспоминания по-прежнему тревожили его по ночам. Но через несколько месяцев он заметил, что наутро чувствует облегчение. Так он понял, что благодаря работе с психологом его мозг запустил процесс ночной обработки болезненных воспоминаний. Симптомы ПТСР постепенно отступали, но спустя полтора года терапию пришлось прервать: Дмитрий больше не мог ее оплачивать. Некоторые ситуации остались непроработанными, поэтому иногда они все еще возвращаются к нему в виде флешбэков. Но он намерен завершить начатое, как только появится возможность.
Дмитрий всю жизнь борется с последствиями психологических травм, полученных в раннем возрасте. Но терапия ДПДГ эффективна не только для лечения глубоких ран, утверждают представители профильного института, основанного Фрэнсин Шапиро. Еще быстрее она справляется с пагубным влиянием рядовых воспоминаний — тех, которые вызывают чувство беспомощности или становятся причиной низкой самооценки.
История Татьяны Селивановой это подтверждает. Она обратилась к психологу как раз из-за низкой самооценки — много лет неуверенность в себе мешала ей поднять цены на свои услуги. В процессе терапии выяснилось, что корень всех бед — в прошлом девушки. Как и Дмитрий, она росла с алкозависимыми родителями, часто становилась свидетельницей скандалов и насилия, а порой и сама попадала отцу под горячую руку. В школе над Таней издевались. Психолог предложила проработать все эти воспоминания с помощью ДПДГ. Терапия заняла пару месяцев, но самоощущение Татьяны изменилось навсегда.
«Мне понравилось, что мы обошлись без многочисленных бесед, — говорит она. — Я могла просто сидеть и молчать весь сеанс. Но при этом чувствовала такое облегчение, будто всю жизнь носила на спине огромный камень, а теперь распрямилась и сбросила его».
Спасибо, что дочитали до конца!
Текст: Ира Спасюк
Помочь нам