Авторы авторитетного американского журнала The Diplomat предлагают Монголии перенять опыт Казахстана в добыче урана. Здесь вы можете прочитать, почему опыт Казахстана имеет важное значение для Монголии.
Монголия пытается развивать свой сектор критически важных полезных ископаемых, чтобы диверсифицировать горнодобывающую деятельность. Но пока этот процесс идет медленно.
Экономика Монголии долгое время в непропорционально большей степени зависела от своих природных ресурсов. Несмотря на разнообразие производимой в стране продукции горнодобывающей промышленности, включая медь, железную руду и уголь, в последнее время особое внимание уделяется урану и критически важным минералам. В условиях конкуренции мировых держав за уран, редкоземельные элементы и другие важнейшие полезные ископаемые, обеспечивающие им стратегическое конкурентное преимущество, горнодобывающая промышленность Монголии оказалась на перепутье.
Правительство Монголии хочет использовать свои запасы для диверсификации не только добычи полезных ископаемых, но и привлечения внешних инвесторов. В частности, в стремлении к освоению урана Улан-Батор может перенять опыт своих глобальных партнеров, таких как Казахстан.
Всемирная ядерная ассоциация прогнозирует, что глобальное потребление ядерной энергии, ключевым компонентом которой является уран, увеличится примерно на 30 процентов к 2030 году и потенциально удвоится к 2040 году. Этот рост в основном обусловлен странами, которые уделяют большое внимание вопросам изменения климата и/или вкладывают значительные средства в ИИ и центры обработки данных. Однако поставки урана реагируют на ситуацию медленнее, что вызывает опасения по поводу его долгосрочной доступности.
Австралия, Казахстан и Канада доминируют в мировых запасах и добыче урана, в то время как Соединенные Штаты, Россия, Китай и Франция входят в число крупнейших потребителей. На этом централизованном и все более конкурентном рынке активно ведется поиск новых и надежных поставщиков, особенно в Центральной Азии и Европе, и Монголия является одним из таких игроков.
По данным Управления по минеральным ресурсам, нефти и газам Монголии, страна располагает примерно 190 000 тоннами выявленных запасов урана, что составляет приблизительно 3 процента от мировых известных запасов. Согласно этим оценкам, запасы Монголии сопоставимы с запасами Китая и Соединенных Штатов. В Монголии выявлено 13 месторождений урана по всей стране, при этом несколько лицензий на разведку и добычу принадлежат компаниям с иностранными инвестициями.
Кроме того, правительство Монголии стимулирует внутреннюю и зарубежную геологоразведку, и, по оценкам властей, общие запасы урана в стране могут достигать 1.5 миллиона тонн.
Хотя эти цифры указывают на потенциальную экономическую выгоду, Монголии еще предстоит преобразовать свои запасы в устойчивое крупномасштабное производство. Существует несколько причин, по которым урановый сектор Монголии сталкивается с трудностями.
Нынешняя правовая основа добычи урана в Монголии сформировалась в 2009 году с принятием Государственной политики в области ядерной энергетики и Закона о ядерной энергетике.
Закон 2009 года действует в тандеме с законами о полезных ископаемых 2006 года. В соответствии с этими законами как отечественные, так и иностранные компании сталкиваются с проблемами регулирования и лицензирования.
Кроме того, в период с 2006 по 2025 год частые поправки – более десятка к Закону об атомной энергетике и несколько десятков к Закону о полезных ископаемых – создали ощущение нестабильности регулирования.
Такие страны, как Казахстан, выбрали другой подход и добились большего успеха. Монголия может поучиться на этом примере.
УСПЕШНЫЙ УРАНОВЫЙ СЕКТОР КАЗАХСТАНА
В начале 1990-х годов французская государственная компания Orano начала свою деятельность как в Монголии, так и в Казахстане, однако эти направления резко разошлись. В Казахстане компания KATCO, совместное предприятие Orano и национальной горнодобывающей компании «Казатомпром», неуклонно продвигалась от разведки к добыче и начала производство в 2006 году. С тех пор завод произвел более 46 000 тонн урана, его годовая мощность составляет приблизительно 4 000 тонн, что составляет около 7 процентов от мирового производства.
Сегодня Казахстан является крупнейшим в мире производителем урана, на его долю приходится более 40 процентов мирового производства. Несмотря на то, что добыча урана в Астане в последние годы замедлилась, последовательная политика страны, технологическое лидерство – особенно в широком применении метода подземного выщелачивания (ПВ) – и недавние правовые реформы позволили государству увеличить долю собственности до 90 процентов при продлении контрактов. Эти меры укрепили позиции Казахстана как доминирующего и надежного глобального поставщика.
В случае Монголии сотрудничество с компанией Orano приносит свои плоды не сразу. Разведка, лицензирование и технико-экономические обоснования заняли более двух десятилетий. Переломный момент наступил после дипломатических обменов на высоком уровне в 2023 и 2024 годах, когда Монголия и Орано подписали крупное инвестиционное соглашение на сумму около $1.6 млрд по разработке месторождения Зөөвч-Овоо. Начало производства запланировано примерно на 2028 год. По имеющимся данным, на сегодняшний день компания Orano инвестировала около $250 млн в пилотные проекты и инициативы по развитию местного сектора.
По оценкам, монгольское месторождение Зөөвч-Овоо содержит около 90 000 тонн урана, что делает его одним из крупнейших в мире неразработанных месторождений. Ожидается, что при полной загрузке завод будет производить около 2750 тонн продукции в год, что составляет примерно 4 процента от мирового производства. Помимо экономического вклада, проект широко рассматривается как экспериментальный проект по восстановлению доверия иностранных инвесторов к горнодобывающему сектору Монголии, особенно к урану.
Однако реакция местного населения Монголии на разработку урана неоднозначна. В Монголии общественное беспокойство сосредоточено на экологических и медицинских последствиях добычи урана, в частности, на рисках радиоактивного облучения, загрязнения грунтовых вод и образования токсичных отходов. Сообщения о мутациях у скота и ухудшении состояния окружающей среды усилили внутреннее противодействие. Однако международный опыт показывает, что радиационное облучение при добыче урана, как правило, ниже, чем при многих медицинских радиологических процедурах, если соблюдаются надлежащие стандарты безопасности.
Геологические условия Монголии хорошо подходят для подземного выщелачивания, и, по оценкам властей, с помощью этого метода можно извлечь до двух третей выявленных ресурсов. При эффективном внедрении подземное выщелачивание может решить две основные проблемы, волнующие население: защиту грунтовых вод и использование земель для выпаса скота. Стратегическое партнерство Монголии с Казахстаном до 2024 года предоставляет возможность учиться, перенимать и внедрять новые подходы.
ГОРНОДОБЫВАЮЩИЙ СЕКТОР МОНГОЛИИ И ЕГО СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
Горнодобывающий сектор Монголии, в частности добыча урана и критически важных минералов, имеет стратегическое значение для глобальных партнеров Улан-Батора, стремящихся обеспечить бесперебойность цепочек поставок ресурсов. Монголия может начать с двух своих ближайших соседей.
По прогнозам, к 2030 году спрос Китая на уран составит значительную долю мирового потребления. Монголия, уже являющаяся крупным экспортером угля и меди в Китай, могла бы включить уран в свой экспортный портфель, используя географическую близость и существующую торговую инфраструктуру.
Россия также является крупным игроком в мировой атомной промышленности и выразила заинтересованность в углублении сотрудничества с Монголией. В 2023 году российская государственная корпорация «Росатом» подписала меморандум об изучении возможности строительства маломощной атомной электростанции в Монголии и открыла офис в Улан-Баторе. Новый город Хархорум в Монголии может стать первым городом в стране, где будет построена атомная электростанция.
Помимо ближайших соседей Монголии, интерес к монгольскому урановому сектору проявляют и третьи соседи, такие как Франция, Канада, Япония, Южная Корея, Чехия, Великобритания и США.
В январе 2026 года Монголия вместе с 50 другими странами приняла участие в инициированной США Инициативе по развитию критически важных минеральных ресурсов до 2026 года, стремясь привлечь американские инвестиции в эти отрасли. В 2025 году Геологическая служба США включила уран в список важнейших полезных ископаемых. Опрос американских чиновников и экспертов, проведенный Центром стратегических и международных исследований в январе 2026 года, показал, что важнейшие полезные ископаемые станут ядром китайско-американского экономического соперничества, и Монголия окажется в самом его центре.
У Монголии есть свои причины для того, чтобы уделять больше внимания важнейшим полезным ископаемым. По мере постепенного отказа мира от угля, Монголия сталкивается со стратегической необходимостью диверсификации своей ресурсоориентированной экономики.
Правительство Занданшатара Гомбожава заключило новый меморандум о взаимопонимании с четырьмя частными горнодобывающими конгломератами, обязуясь передавать 60 процентов стратегической прибыли от горнодобывающей деятельности населению в виде нового Суверенного фонда благосостояния. Подобные новые меры в сочетании с эффективным управлением и прозрачностью могут заложить прочную основу для зрелого горнодобывающего сектора в Монголии и помогут диверсифицировать инвестиции. Стабильные поставки урана также могут способствовать развитию отечественного сектора атомной энергетики Монголии.
Ответственная разработка месторождений урана и критически важных полезных ископаемых открывает жизнеспособный путь к устойчивому росту, укреплению энергетической дипломатии и позволяет Улан-Батору перестроить цепочку поставок минералов, начиная со своих соседей в Северо-Восточной Азии.
автор: Болор Лхаажав — исследователь, специализирующийся на Монголии, Китае, России, Японии, Восточной Азии и Америке. Она имеет степень магистра Азиатско-Тихоокеанских исследований Университета Сан-Франциско.
соавтор: Анар Ганхуяг — старший аналитик в горнодобывающем секторе, специализирующийся на управлении эффективностью проектов. В сферу его научных интересов входят устойчивое развитие, интеграция принципов устойчивого развития в планирование проектов и долгосрочное управление ресурсами.
перевод: Татар С.Майдар
источник: The Diplomat