К началу ИСТОРИЙ можно перейти по ссылке: https://dzen.ru/a/aXL8HPG9D2Z8UxXC
- А почему клиенты Змея-искусителя потом всегда мучаются?
— Потому что он не обещает лёгкой жизни.
Он обещает интересную. Мучения — это бонус.
Разговор с Сержем оставил после себя не только горечь упущенной возможности, но и гулкое эхо в моей голове. Москва. Серж, с его горящими глазами и верой в то, что мы сможем покорить столицу, словно вихрь ворвался в мою размеренную жизнь. Но я… я отказался. И теперь, сидя в своей квартире я перебирал в уме что имеется в активе.
Работа. Да, работа. Мясник на рынке. Не самая гламурная профессия, но, признаюсь, я находил в ней своеобразное удовлетворение и даже какое-то творчество. И вот, мой начальник, предложил мне нечто большее. Открыть новый магазин, а мне – взять его под свое крыло. Перспективы, как говорится, налицо. Стабильность, рост. Казалось бы, чего еще желать?
Но я-то видел себя уже музыкантом. Не просто любителем, а тем, кто жил музыкой, дышал ею. Группа, которую мы с Сержем сколотили, была моим детищем, моей страстью. И ее развал, словно оборванная струна, оставил в душе неприятный диссонанс. Остаться здесь, в этом городе, означало бы превратить музыку в хобби. Можно было бы, конечно, прибиться к какой-нибудь местной группе, или, собрать новый коллектив вместе с Игнатом. Но это было бы не то. Это было бы как играть на расстроенном пианино – звук есть, но души в нем нет. Я же хотел жить музыкой, а не просто играть ее в свободное время.
«Как, скажите, взять и уехать?» – этот вопрос бился в моей голове, как птица в клетке. Без денег. Без минимально необходимых определенностей вроде крыши над головой. Имея из вещей только гитару. Это было безумие. Это было прыжком в бездну, где нет никаких гарантий.
Но в то же время, остаться здесь, принять предложение начальника, означало бы похоронить свою мечту. Запереть музыку в клетке стабильности, где она будет лишь тускло мерцать, как забытая звезда. И эта мысль тоже становилась пугающей, как и неопределенность Москвы.
На меня накатывала меланхолия и… чувство стыда. Да, стыда. Я же сам Сержу предложил поехать, а в последний момент отказался. Пусть от страха, но чувствовал себя предателем. Выговориться я мог только с Вовой «Змеем», так как он был, в принципе, в курсе всех наших последних событий. Поэтому периодически бывал у него и делился своими переживаниями, жаловался на Сержа, что тот не хочет рассмотреть более толковые варианты, типа ехать коллективом с готовой программой. Но для этого нужно было взять на год паузу.
Вова, как всегда, слушал меня с непроницаемым лицом, лишь изредка кивая. Он не давал советов, не осуждал, просто позволял мне выплеснуть накопившееся.
- Он что не понимает, Вова, – говорил я, размахивая руками. – Он думает, что Москва – это просто так, взял и покорил. А я ему говорю: давай найдем хоть какую-то базу, хоть на первое время. А он: «Да брось, мы же талантливые, нас там ждут!» Ждут они… Ждут, когда мы с голоду помрем, вот что!
Вова молча наливал мне еще чаю. Я знал, что он тоже когда-то мечтал о чем-то большем, но жизнь распорядилась иначе. Может быть, поэтому он так спокойно воспринимал мои метания.
– Вот скажи мне, – как-то поинтересовался Змей. – А ты понимаешь, чего сам хочешь? – Причем не просто спросил, а очень пристально стал смотреть на меня, почти прожигая взглядом. Его глаза, обычно спокойные, сейчас были острыми, как лезвия.
– Конечно, понимаю, – ответил я, чувствуя, как внутри что-то сжимается и, немного подумав, чтобы сформулировать свою мысль, добавил: – Я хотел бы связать свою жизнь с музыкой. Создавать что-то, что будет трогать людей, заставлять их чувствовать.
Вова кивнул, не отводя взгляда.
– И у тебя получается?
– Вот если бы Серж прислушался к моему плану, то получилось бы, – выпалил я, хватаясь за эту соломинку
– А если бы ты поехал вместе с ним, то что? – перебил Вова, его голос был ровным, но в нем чувствовалась какая-то стальная нотка.
Я отмахнулся.
– Я же тебе говорил, ну не могу я так. Да ты и сам видел – он едет наобум. Без денег, без связей, без четкого понимания, что делать дальше. Не готовы мы к этому путешествию. Это же самоубийство, а не старт карьеры.
Вова медленно покачал головой.
– А он – готов. Готов, самое главное, морально. И у него есть цель, к которой собирается тупо идти, не взирая ни на что. Он верит в то, что делает, и готов ради этого на все. А вот твоей цели я не вижу. У тебя так… просто… мечты. Красивые, воздушные, но без фундамента.
Мне было тяжело слышать его слова, тем более, он был прав. Каждое слово Вовы отдавалось внутри тупой болью, как будто он вскрывал старую, ноющую рану. Я выстраивал сложные схемы, просчитывал риски, искал идеальные условия.
- Вот поэтому я в раздумьях, что мне делать.
- Так может сделать выбор и не бояться его? Выбор — это про «хочу». А страх — про «а вдруг», – начал как бы рассуждать Змей, его голос был ровным, но в нем чувствовалась уверенность. – Так что я вижу у тебя только страх. Чего ты боишься?
Я вздохнул, чувствуя, как тяжесть сомнений давит на грудь.
- Если бы был хоть какой-нибудь план, – вырвалось у меня.
- Так составь его, – парировал Змей, и в его глазах мелькнул огонек вызова.
- Я составил и предложил Сержу, а он даже не стал меня слушать, – мне снова пришлось вернуться к наболевшему, к той обиде, которая не давала покоя.
- У тебя был не план, а идея, предложение. Поэтому он и не услышал, – Змей мягко, но настойчиво отмел мою попытку оправдаться.
- А какой он должен быть? – я задумался, чувствуя, что нахожусь на пороге чего-то важного.
- Для начала нужно иметь мечту. О чем ты мечтаешь? – Змей перевел разговор в более личное русло.
Я на мгновение замер:
- Стать группой уровня Агаты Кристи или Наутилуса, – произнес я.
- Вот видишь, – поддержал меня Змей, и тут же, словно вспомнив что-то, поинтересовался:
– А почему не Scorpions или Pink Floyd?
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и не забудьте ПОДПИСАТЬСЯ, чтобы не пропустить следующие истории.