После встречи с собственным отражением в луже Кубиклёп стал гиперосторожным. Если раньше он просто боялся, что его увидят, то теперь он точно знал, как он выглядит со стороны. Это знание заставляло Кубиклёпа словно застывать. Каждый выход на улицу превращался в испытание. А что, если кто-нибудь другой, кто его увидит, закричит от ужаса и навсегда признает все его пятна, как вандализм от чудовища?
Кубиклёп почти перестал творить. Сидел в своём убежище, и его плитки, лишённые привычного дела, стали матовыми и пыльными. Тоска была не из-за внешности, а из-за противоречия: он хотел исцелять мир, но его собственная форма, казалось, была создана, чтобы этот мир пугать. Как совместить одно с другим?
И тогда, в глубокую ночь, он сделал то, на что отважился бы только с ней. Он пришёл к окну Алисы. Кубиклёп не стал стучать. Просто встал в луче уличного фонаря, чтобы она сама его увидела.
Алиса, засидевшись за уроками, вздрогнула от неожиданности. Увидев Кубиклёпа, она открыла окно.
— Что случилось? — прошептала она.
Он молча вошёл в комнату и, опустив голову, подошёл к её трюмо с зеркалом. Он посмотрел на своё отражение, потом на неё, и медленно, с огромной горечью, закрыл лапами глаза. Жест был красноречивее слов: "Я не могу на это смотреть. Я не могу быть этим!".
— Ох, — тихо выдохнула Алиса, поняв всё. — Ты впервые увидел себя и тебе не понравилось, как ты выглядишь?
Он кивнул, не открывая глаз.
— И теперь ты боишься, что другие увидят тебя и... не примут твои дары? Испугаются?
Кубиклёп снова кивнул, скрипнув плитками. Его плечи поникли.
Алиса села на пол рядом с ним, чтобы быть на одном уровне.
— Знаешь, в старину мастера клеймили свои работы. Не всегда красивым клеймом. Иногда просто угловатым знаком, шипом, зазубриной. Это был знак: "Сделано здесь. Сделано так. Сделано мной". Эти знаки не всегда понимали, но их уважали. Потому что за знаком стояло мастерство.
Она осторожно тронула одну из его глянцевых граней.
— Ты — не картинка. Ты — инструмент. Молоток не бывает пушистым. Стамеска не бывает изящной. Их форма соответствует их работе. Твоя работа это пробивать равнодушие, исцелять грусть, оставлять след доброты. Для этого нужны углы. Нужна прочность. Твоя внешность — это печать мастера на всём, что ты делаешь. Без неё твои пятна были бы просто краской.
Кубиклёп приоткрыл лапы и снова посмотрел в зеркало. Его взгляд был полон изучающего внимания.
— Есть красивые вазы, которые стоят на полках и пылятся, — продолжила Алиса. — А есть старый, поцарапанный походный котелок. Он не выглядит безупречно. Но он кормил людей в дороге, гревшихся у костра. В нём варили самую вкусную в мире похлёбку. Красота не в том, как что-то блестит на полке. Красота в том, какую жизнь оно дарит другим.
Она взяла его лапу и приложила её не к зеркалу, а к своей куртке — к тому самому первому пятну.
— Вот моё зеркало. - Алиса улыбнулась. - В нём я вижу друга... Вижу доброго художника... Вижу того, кто делает наш город не просто красивым, а... именно нашим. Со всеми его тайнами.
В этот миг в Кубиклёпе что-то переключилось. Противоречие между его сутью и формой в его сознании пока не исчезло, но перестало быть конфликтом. Его форма служит его сути. Она не ошибка, а следствие. Его угловатость защищает хрупкую цветную душу внутри.
Его плитки, будто сбросив тонны давящей пыли, засветились изнутри. Не ярким праздничным светом, а тёплым, глубоким, медовым сиянием, светом прозрения и обретённого покоя. Он посмотрел на Алису и легко, благодарно ткнулся головой в её ладонь.
А потом подошёл к зеркалу, коснулся его поверхности, и там, где его лапа соприкоснулась со стеклом, осталось идеальное маленькое глянцевое пятнышко. Словно он больше не отрицал своё отражение, а принял его в свой мир, поставив на нём свою личную, ни на что не похожую печать.
Уходя на рассвете, Кубиклёп был другим. Не менее осторожным, но теперь в этой осторожности не было паники и стыда. Была уверенность. Он знал, кто он. Он был Кубиклёп. И его следующее пятно, появившееся утром на глухом заборе, было не просто красивым. Оно было осознанным и безупречным, как тихий, но твёрдый ответ самому себе: "Да, я такой. И это хорошо!".
Видео с Кубиклёпом.
