После тёплого дождя во дворе образовалась большая лужа. Она была необыкновенной — гладкой, как чёрное стекло, и отражала небо и дома с идеальной чёткостью. Кубиклёп, проходя мимо, впервые увидел себя.
Точнее, он увидел странное, угловатое, зубастое нечто, которое смотрело на него из глубины воды. Кубиклёп отпрыгнул и замер. Ему стало не по себе. Он всегда чувствовал себя создателем красоты, а тут его собственный вид показался ему... чужим и некрасивым.
Он попробовал коснуться лапой своего отражения, чтобы смыть его. Вода взволновалась,круги разошлись в разные стороны, и образ Кубиклёпа распался. Но когда вода успокоилась, страшная рожица вернулась. И Кубиклёп загрустил. Для него это было большим противоречием, что творец красоты сам оказался пугающего вида. И тогда, чтобы хоть как-то отвлечься и утешиться, он сделал то, что умел лучше всего — начал преображать мир вокруг лужи. Он оставил на асфальте маленькое бирюзовое пятнышко, на бордюре — розовое, на водосточной трубе — золотистое. Кубиклёп создал яркую раму вокруг чёрного природного зеркала.
И тут он посмотрел в лужу снова. Его угловатое отражение больше не висело в пустоте. Оно было окружено отражениями его же ярких пятен! Его острые углы теперь казались частью абстрактной мозаики, а зубы — смешными зубцами сказочной короны. Он подмигнул и его отражение подмигнуло в ответ. Он покрутился вокруг себя и отражение покружилось, рассыпаясь цветными бликами.
Это немного успокоило Кубиклёпа, как будто его красота была не в том, как он выглядит, а в том, что он делает. Его суть это не форма, а цвет, который он дарит миру. И в этом цветном мире даже его страшненькая внешность становилась уместной и нужной частью картины.
В этот момент из подъезда вышел Петя. Он сразу увидел новые пятна, а потом заметил у лужи их создателя. Сердце мальчика ёкнуло. Он увидел, как странное существо, задумавшись, трогает лапой своё отражение, а потом подпрыгивает, и его плитки весело позванивают. Это был жест не монстра, а того, кто будто бы нашёл ответ на грустную загадку.
— Привет, — тихо сказал Петя. — Это... это ты всё разукрасил?
Кубиклёп резко обернулся и на миг застыл, готовый исчезнуть. Но он увидел не страх, а любопытство и узнавание в глазах мальчика.
— Я думал, ты большой, — продолжил Петя. — А ты... ну, как моя игрушка. Только живой.
Это было прямое признание. Кубиклёп медленно кивнул и его голова скрипнула. Он указал лапой на свои пятна, а потом на себя, словно говоря "Это сделал я". И, словно ставя точку в разговоре, он аккуратно коснулся поверхности лужи прямо перед Петей. На воде, не смешиваясь с ней, расцвело маленькое, идеальное глянцевое пятнышко. Оно продержалось несколько секунд и растаяло.
Петя рассмеялся, а Кубиклёп, больше не боясь своего отражения, растворился в сумерках. Позже Петя писал сообщения в чат своим друзьям: "Я видел того, кто рисует пятна. Он не страшный. Он просто... другой. И он умеет рисовать на воде.
А Кубиклёп попытался принять себя. Он впервые осознал, что его не боятся, даже несмотря на внешний вид. Но всё же тревога не покидала Кубиклёпа.
