Есть такая старая традиция - лечить голову ампутацией. Если что-то болит, непонятно, сложно, лучше отрезать к чертям собачьим, чтобы не отсвечивало. Так вот, похоже, эта блестящая хирургическая мысль добралась и до российского кинематографа. С 1 марта 2026 года вступает в силу закон, который должен навести порядок в наших головах через киноэкраны. Закон о защите традиционных духовно-нравственных ценностей.
Звучит красиво, правда?
Прямо как скатерть самобранка, и сытно, и душевно. Но если начать разбираться, чем именно будут кормить зрителя, а что запретят как просрочку, становится немного не по себе. Не потому что я против традиций, а потому что когда за дело берутся с таким энтузиазмом, под раздачу попадает всё, что движется, и даже просто шевелится.
Суть закона проста, как валенок. Если фильм содержит материалы, которые дискредитируют традиционные ценности или призывают их отменить, прокатного удостоверения ему не видать. И дело тут не только в большом экране. Роскомнадзор получит право требовать от онлайн-кинотеатров и соцсетей (с аудиторией от полумиллиона в сутки) удалять такое кино в течение суток. То есть, даже если фильм снят двадцать лет назад, лежал себе тихо на полке, а теперь его решил вспомнить какой-нибудь стриминговый сервис, чиновник может махнуть рукой, и фильма больше нет. Испарился. Как будто его и не было.
И вот тут возникает вопрос:
- А что, собственно, подпадает под понятие «дискредитация»?
Список традиционных ценностей у нас утвержден указом президента. Это и крепкая семья, и патриотизм, и служение Отечеству, и историческая память. Вроде бы всё правильно, всё хорошо. Но дьявол, как известно, живет в деталях. Или в данном случае в киноряде.
Кто будет решать, дискредитирует ли фильм идею крепкой семьи или, наоборот, укрепляет ее?
Экспертный совет при Минкультуры. Хорошие, грамотные люди. Наверняка с высшим образованием и благими намерениями. Но искусство тем и отличается от инструкции по сборке шкафа, что его нельзя измерить штангенциркулем.
И вот тут пошли первые сигналы, от которых у нормального зрителя холодеет внутри. Народный артист и депутат Николай Бурляев недавно обмолвился, что хорошо бы задуматься о смыслах таких картин, как «Брат» и «Бригада». Мол, с них всё началось, и дошли мы до «Слова пацана». А его коллега Елена Драпеко добавила, что фильмы Алексея Балабанова вообще могут попасть под запрет, потому что в девяностые много чего наснимали разного, и детям это показывать надо осторожно.
Вы только вдумайтесь в эту фразу! «Брат», который для миллионов стал не просто кино, а манифестом поколения, голосом эпохи, вдруг объявляется идеологическим вредителем. Да, там стреляют. Да, там бандиты. Но разве Балабанов воспевал этот беспредел? Он показывал его как данность, как среду, в которой его герой пытается сохранить человеческое лицо. Данила Багров - это же по сути своей архетипичный русский герой, ищущий правду. Но если подходить с буквой закона, то фильм, где главный герой убивает людей, автоматически можно трактовать как пропаганду насилия и жестокости, что тоже входит в список грехов.
То же самое с «Бригадой». Сериал, который в свое время разобрали на цитаты. Безусловно, он романтизирует криминальный мир? Для кого-то да, для кого-то нет. Это страшная сказка о том, как четверо друзей потеряли себя в лихие годы. Но если копнуть глубже, можно ли показывать на экране успешного бандита? Не учит ли это молодежь плохом? Ведь традиционная ценность - это созидательный труд, а не криминальные разборки.
И вот мы подходим к развилке. Если под раздачу могут попасть культовые фильмы девяностых и нулевых, что говорить о мировом кинематографе? Что будет с классикой?
Возьмем, к примеру, «Крёстного отца». Это же прямо энциклопедия дискредитации традиционных семейных ценностей! Семья Корлеоне, она хоть и мафиозная, но очень крепкая. С одной стороны, они чтят традиции, уважают старших, заботятся о детях. С другой, они убивают людей.
Как это оценивать?
Где грань между художественным исследованием природы власти и пропагандой криминала?
Или взять того же «Терминатора», там вообще сплошное насилие, а мать-одиночка с ребенком на плечах спасает мир. Она жертвует собой. Это традиционная ценность? Или, может, это дискредитация, потому что женщина с автоматом - это не традиционно?
А «Москва слезам не верит»? Там главная героиня вообще рожает вне брака. Дискредитация семьи? Или гимн сильной женщине, которая всё преодолела? Представляю себе заседание экспертного совета, где люди с утра до ночи смотрят старые фильмы и мучительно решают:
- Катерина из «Москвы» - это образец для подражания или моральное разложение капитализма?
Самое странное во всей этой истории - это то, что государство, которое так печется о наших душах, почему-то не доверяет нам самим выбирать, что смотреть. Мы, получается, как дети малые. Увидим в кино бандита, сразу побежим убивать. Увидим нетрадиционные отношения, сразу поменяем ориентацию. Это же дичайшее неуважение к зрителю.
Раньше говорили, что кино - это важнейшее из искусств, и это правда. Но важнейшее оно потому, что заставляет думать, спорить, чувствовать. А если нам оставят только стерильные фильмы про счастливых колхозников и вахтовиков с орденами, мы очень быстро превратимся в нацию идиотов, которые не знают своей же собственной истории.
Потому что история, она не только про парады и достижения. Она и про ошибки, и про грязь, и про боль. И фильмы Балабанова - это такая же часть нашего культурного кода, как и фильмы о войне. Это документ эпохи.
Я понимаю желание власти оградить нас от скверны. Рынок, глобализация, интернет, всё это несет много мусора. Но бороться с мусором методом тотальной зачистки, признак не ума, а... не знаю даже как сформулировать...
Вместо того чтобы плодить списки запрещенных фильмов и нанимать экспертов, которые будут решать судьбу «Брата», может, проще научить людей критически мыслить?
Может, проще снимать новые, честные, сильные фильмы, которые будут интереснее старых?
Но это же трудно. Это требует таланта, денег, смелости. А запретить - это быстро, дешево и эффектно. Раз, и нет фильма. Раз, и чисто. Только вот на душе от этой чистоты становится как-то пусто и тоскливо.
Потому что настоящее искусство никогда не было стерильным. Оно всегда щипало нервы, задавало неудобные вопросы, показывало жизнь во всей ее красе и безобразии. И если мы от этого откажемся, то останемся в стерильном зале, где на экране вечный праздник, а в зале ни одного зрителя. Потому что ходить туда будет просто незачем. Зачем идти в кино, если там показывают то, что тебе уже сто раз рассказали по телевизору в новостях? Кино - это про сложное. И дай бог, чтобы к моменту вступления закона в силу у нас осталось хоть немного этого сложного. А не только консервы с этикеткой «Традиционное».