Композитор, музыкант и продюсер Дима Устинов свободно меняет творческие амплуа, города и страны: он известен как диджей и мультидисциплинарный артист, записывает неоклассические фортепианные альбомы, живет то в крошечном Зарайске, то в шумном Берлине. В преддверии презентации своего нового диска Music for a Really Long Walk 8 марта в ДК «Рассвет» маэстро рассказал RR о своей «творческой кухне».
Если бы вы захотели описать вашу музыку в одном предложении, то как бы вы ее описали?
Недавно один человек сделал это за меня, а я у него украл: «Эта музыка не вторгается в твое пространство, чтобы что-то тебе сообщить, а создает пространство для того, чтобы ты мог прожить что-то свое».
Укладывается ли ваше творчество в рамки традиционных жанров? Или в наши дни жанров уже не существует?
Думаю, совсем от жанров мы не уйдем, они нужны для ориентира. Но всю музыку, которую я люблю, очень сложно описать через такие определения. Кажется, то, что я делаю, — тоже.
Вы называете музыку «ультимативной формой магии». Это просто красивый образ или в нем скрыто что-то практическое? Можно кого-то приворожить (это шутка, конечно)?
А разве нельзя? Сколько народу, привороженного именно музыкой! Можно еще усыпить, исцелить, соблазнить, иногда даже пробудить. Есть знаменитая фраза Николы Теслы: «Если вы хотите найти секреты Вселенной, мыслите категориями энергии, частоты и вибрации». Что напрямую работает с энергией, частотой и вибрацией? Правильно, Звук. Больше не скажу, а то из Гильдии исключат, у нас правила очень строгие (смеется).
Расскажите о новом альбоме Music for a Really Long Walk. Как он рождался, как складывался?
Для меня уже много лет регулярная игра на пианино стала жизненной необходимостью. Это мой способ медитации. Во время этих «погружений» в инструмент иногда приходят какие-то «темы», которые хотят остаться, и я начинаю выстраивать с ними отношения. Я ничего не пишу и не придумываю, моя работа больше похожа на археологию или рыбалку: я ищу, где залегает культурный слой или куда идет косяк. Это долгий процесс — некоторые темы раскрывались на второй год, многие продолжают меняться. Для меня каждая тема — это способ «занырнуть» в определенное состояние. А потом становится понятно, что пора уже эту запись дать слушать другим.
Записывая альбом в Берлине, вы сменили десять разных роялей, а роль студии играли съемные квартиры и концертные залы. Почему было важно менять инструменты и помещения?
Мне хотелось записать не «студийный» альбом в стерильной атмосфере, а живое и честное отражение процесса, в котором эта музыка существовала. Эта «музыка процесса». Я много перемещался, и музыка бесконечно менялась. Поэтому каждое произведение было записано в 30-50 вариациях, и я выбрал те, которые, как мне показалось, складываются в целостную картину. Законченной формы эти пьесы не имеют, и не хотелось притворяться, что она есть. Записи долгое время были просто частью внутренней практики.
Как будет обставлена презентация альбома?
Надеюсь, она будет обставлена людьми, желающими ее слышать!
Кто сыграет 8 марта вместе с вами?
В первой части я играю соло. Но для меня любой концерт (особенно в Москве) это повод для Встречи и Сотворчества, поэтому будет вторая часть. В ней со мной поиграет Юра Усачев, известный широкой публике по проектам «Гости из Будущего» и Zventa Sventana. Но здесь он выступит в очень необычной для себя роли — не студийного суперпродюсера, а импровизирующего музыканта.
Для обложки выбран рисунок Протея Темена. Почему вы предпочли именно эту его работу?
Это работа Протея Темена 2016 года — Carpet, Universe (fragment). Я уже во второй раз нахожу среди его работ что-то, что идеально совпадает с образом музыки на пластинке. Протей — мой brother from another mother («брат по духу»). Наши пути в искусстве теснейше переплетены еще с юношеских лет, мы находимся в постоянном диалоге, поэтому для меня очень естественно сразу направляться к нему.
Над чем вы работаете или планируете работать в ближайшем будущем?
Я уже много лет живу по плану be open to whatever comes next («будь открыт всему, что может случиться»). В BANI-мире (аббревиатура составлена из первых букв английских слов Brittle (хрупкий), Anxious (тревожный), Nonlinear (нелинейный), Incomprehensible (непостижимый) и обозначает современную турбулентную реальность; термин предложил футуролог Жаме Кашио. — прим. RR) эта стратегия себя хорошо зарекомендовала. Год предстоит интересный, возможно, придется опять все разобрать на части пересобрать заново… А работы невпроворот: есть еще три записи, которые нужно отпустить в мир, плюс мы запускаем образовательный проект с Journey.now. А еще нужно поработать над расщеплением личности и выпустить в мир некоторые части себя, которые долго мариновались в тени.