Мы познакомились с Лерой через общих друзей. Эффектная, ухоженная, с хорошей фигурой и амбициями. Мне тридцать четыре, у меня свой небольшой бизнес по продаже автозапчастей, своя квартира, машина – в общем, на ногах стою крепко. Я никогда не был жмотом. Заплатить за ужин, купить цветы, свозить на выходные за город – для меня это абсолютная норма.
Первые месяцы у нас все было гладко. Мы притирались, гуляли, ночевали то у нее на съемной, то у меня. А потом начался тот самый этап, который проходят, наверное, все мужчины, когда девушка начинает аккуратно прощупывать границы твоего кошелька.
Сначала это были классические мелочи.
– Миш, я в салоне, а у меня терминал карту не читает, скинь пару тысяч на ноготочки, вечером отдам, – звонила она мне посреди рабочего дня.
Я скидывал. Вечером, естественно, никто ничего не отдавал, да я и не просил. Это нормальная женская история, мне не жалко.
Потом аппетиты начали понемногу расти.
– Зай, мы тут с девочками в торговом центре, я такое платье нашла! Прямо идеальное для нашей поездки в Сочи. Но мне пяти тысяч не хватает, переведешь?
– Лер, я сейчас на важной встрече, давай на выходных вместе съездим, посмотрю на тебя в нем, и если реально крутое, то купим, – спокойно отвечал я.
Она тут же надувала губы, бросала трубку, а вечером рассказывала, что платье "уже купил кто-то другой".
Я эти моменты четко фиксировал. Я готов баловать свою женщину, но я категорически против того, чтобы превращаться в банкомат по первому требованию. Если человек начинает воспринимать твои деньги как свои собственные и раздражается при отказе – это звоночек. Я просто держал дистанцию и не давал ей сесть мне на шею с ежедневными запросами на "булавки".
Лера девочка неглупая. Она быстро поняла, что схема "дай денег просто так, я же красивая" со мной работает плохо. Я оплачивал наш совместный быт и развлечения, но наличку на руки не выдавал. И тогда она сменила тактику. Раз просто так деньги не дают, значит, нужна веская, железобетонная причина. Желательно с элементом драмы, чтобы мужик включил инстинкт спасателя и отключил мозги.
Сначала у нее внезапно "сломался" телефон.
– Экран вообще не реагирует, а у меня там вся работа! В ремонте сказали, что проще новый купить. Зай, одолжи двадцать пять тысяч до зарплаты, а то я как без рук, – жаловалась она со слезами на глазах.
– Не вопрос, – сказал я. – Собирайся, поехали в сервис. У меня там знакомый мастер, он для своих чудеса делает.
Лера сразу напряглась:
– Да не надо никуда ехать, я уже всё узнала! Просто дай денег, я сама куплю!
– Лер, я запчастями занимаюсь. Я знаю, как работают сервисы. Поехали.
Мы приехали. Мой знакомый за десять минут и две тысячи рублей поменял ей отошедший шлейф, и телефон заработал как новенький. Я расплатился, а Лера всю обратную дорогу сидела с кислым лицом. Ей ведь не работающий телефон был нужен, а двадцать пять тысяч на карту.
Я тогда сделал вид, что ничего не заметил. Думал, может, совпадение. Но через месяц грянула настоящая буря.
Был вечер вторника. Лера звонит мне в настоящей истерике, прямо навзрыд.
– Миша, у мамы беда! – кричит она в трубку.
Ее мама живет в частном доме в поселке под Тверью. Женщина неплохая, мы пару раз виделись.
– Что случилось? Успокойся и толком объясни.
– Там ураган прошел! У мамы полкрыши снесло! А синоптики на всю неделю ливни обещают! У нее там весь ремонт зальет, мебель, всё пропадет!
– Так, без паники. Надо бригаду искать.
– Я уже нашла! Соседи дали номер каких-то кровельщиков. Они приехали, посмотрели. Говорят, стропила тоже менять надо. За работу и материалы просят семьдесят тысяч! Прямо сейчас, чтобы завтра с утра начать! У мамы давление под двести, я не знаю, что делать! Миш, умоляю, спаси! Скинь мне на карту, я ей переведу! Я потом кредиты возьму, всё отдам, клянусь!
Ситуация реально патовая. Оставить пожилую женщину под открытым небом в дождь – свинство.
Семьдесят тысяч у меня были, сумма для меня не критичная, но существенная. Любой нормальный мужик в этот момент нажал бы кнопку "Перевести" и почувствовал себя героем.
Но мой внутренний сканер уже вовсю сигналил красным светом.
Во-первых, я сегодня читал новости, и никакого урагана под Тверью не было.
Во-вторых, кровельщики, которые готовы приехать в ночь и начать работу завтра утром – это фантастика, у нормальных бригад очередь на месяц.
И в-третьих, зачем переводить деньги Лере, если можно перевести напрямую подрядчику?
Я решил сыграть в ее же игру, но по своим правилам.
– Зай, ты чего плачешь? – говорю я максимально ласково. – Я же твой мужчина, я всё решу. Никаких кредитов ты брать не будешь. Я сейчас всё организую, ложись спать и маму успокой.
Она тут же перестала всхлипывать.
– Ой, правда? Ты скинешь денюжку?
– Я всё решу. Спи.
Я сбросил вызов. Звонить ее маме я не стал, чтобы не будить человека, если это окажется правдой (мало ли, локальный шквал). Вместо этого я поставил будильник на пять утра.
В семь утра я стоял под дверью Лериной съемной квартиры. В руках у меня был огромный термос с кофе и пакет с бутербродами. Я нажал на звонок и держал палец, пока за дверью не послышались шаги.
Дверь открылась. На пороге стояла сонная, помятая Лера в шелковом халате.
– Миша? Ты чего в такую рань? – она терла глаза, ничего не понимая.
– Собирайся! – бодро скомандовал я, проходя в коридор. – Одевайся в то, что не жалко испачкать. Я взял на работе отгулы до конца недели. Закинул в багажник бензопилу, пленку и инструмент.
– Зачем? – у нее глаза стали размером с блюдца.
– Как зачем? Маму спасать! Я обзвонил тверских строителей, договорился с классной бригадой, они приедут со своими лесами к обеду. Я им уже аванс кинул на карту. Сейчас прыгаем в машину, едем к твоей маме. Я сам на крышу полезу, буду всё контролировать, материалы сам на строительном рынке закуплю, чтобы маму не обсчитали. Я свою тещу будущую в беде не брошу!
Лера побледнела, ее сонливость как рукой сняло.
– Миш... не надо никуда ехать.
– В смысле не надо? Там же дожди, зальет всё! Одевайся, время идет.
– Я... я маме ночью звонила, – начала она судорожно запинаться, глядя в пол. – Там дядя Вася, сосед, пришел... Они с мужиками уже всё пленкой затянули. И сказали, что сами шифер перестелят, там не так всё страшно оказалось. Денег не надо.
Я прислонился к дверному косяку, скрестил руки на груди и с интересом наблюдал, как она извивается.
– Да ты что? Прямо ночью в темноте затянули? Героические мужики. А как же стропила гнилые? А семьдесят тысяч, которые нужны были "прямо сейчас"?
– Ну... они ошиблись.
– Лер, я ведь реально бригаде пятнашку аванса скинул, – соврал я, глядя ей прямо в глаза. – Если мы сейчас даем отбой, деньги сгорают. Звони маме, будем отменять дядю Васю.
– Не буду я никуда звонить! – вдруг сорвалась она на крик. – Ты вечно всё усложняешь! Тебе что, жалко было просто помочь своей девушке?! Вечно ты со своим контролем лезешь! Нормальный мужик бы просто перевел деньги и не выносил мозг!
Вот оно, спалилась.
– Нормальный мужик, Лера, это тот, кто приезжает решать проблему, а не спонсирует твои хотелки под прикрытием маминой крыши, – спокойно ответил я. – Куда деньги-то нужны были? Подруги на отдых летят, а ты не вписываешься? Или на виниры не хватало?
Она отвернулась и промолчала, тяжело дыша.
– Знаешь, просить деньги – это нормально, – сказал я, открывая входную дверь, чтобы уйти. – Если бы ты честно подошла и сказала: "Миш, хочу путевку, помоги", мы бы это обсудили. Но прикрываться выдуманной бедой родной матери, чтобы развести мужика на бабки – это дно. Хорошо, что ты спалилась до того, как мы стали жить вместе.
Я вышел на лестничную клетку и пошел к лифту. В спину мне летела стандартная истерика про то, что я жлоб, который не ценит настоящих женщин и вообще умру в одиночестве.
Я сел в машину, налил себе кофе из термоса и улыбнулся. Отгулы у меня и правда были взяты. Позвонил друзьям и мы на три дня рванули на рыбалку. А эти семьдесят тысяч я вложил в новую партию запчастей.