«Анну Каренину» Льва Николаевича Толстого я прочитала еще в школе. И все никак не могла понять главную героиню: как так можно было поступить? Мое отношение к ней менялось под влиянием времени. Стоило перечитать роман, как все встало на свои места.
Я поняла, что Толстой не оправдывает и не осуждает. Он просто показывает. А выводы каждый делает сам.
Давайте разбираться. Анна Каренина — кто она на самом деле?
«Она была прелестна в своем простом черном платье»
Помните первую встречу с Анной? Её приезд в Москву, бал, тот самый взгляд, который перевернул всё. Кити, ещё не знающая, что эта женщина станет её соперницей, смотрит на Анну и не может отвести глаз:
«Она была прелестна в своем простом черном платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести» .
Вот оно — первое предупреждение. «Что-то ужасное и жестокое в ее прелести». Толстой сразу даёт нам знак: за этой красотой стоит трагедия. Но мы, как и Вронский, не замечаем. Слишком уж она хороша.
А Кити потом поймёт: Анна не могла быть в лиловом, потому что её прелесть — в ней самой, а не в нарядах. «Черное платье с пышными кружевами не было видно на ней; это была только рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная и вместе веселая и оживленная» .
«Какая странная, ужасная судьба, что оба Алексеи, не правда ли?»
Эта фраза Анны в бреду после родов — ключ ко всему. Два Алексея: муж и любовник. Две любви: сын и страсть. Две жизни, которые невозможно соединить.
В полубреду, на грани смерти, Анна говорит удивительные слова. Обращаясь к мужу, которого считала врагом, она произносит:
«Я все та же… Но во мне есть другая, я ее боюсь — она полюбила того, и я хотела возненавидеть тебя и не могла забыть про ту, которая была прежде. Та не я. Теперь я настоящая, я вся».
Слышите? Она раздвоена. В ней живут две женщины: та, которая была верной женой и матерью, и та, которая полюбила Вронского. И она не может выбрать. Не может убить в себе ни одну из них.
Толстой показывает: Анна не просто изменщица. Она — человек, в котором борются два великих чувства: любовь к сыну и любовь к мужчине. И они «остаются для нее несоединенными».
«Ни я, ни вы не смотрели на наши отношения как на игрушку»
Вронский, когда их связь только начиналась, думал, что это будет мимолётный роман. Но Анна не умеет играть. Она отдаётся чувству целиком, без остатка. И когда приходит время решать их судьбу, она говорит ему:
«Ни я, ни вы не смотрели на наши отношения как на игрушку, а теперь наша судьба решена. Необходимо кончить ту ложь, в которой мы живем».
Ложь — вот что мучает Анну больше всего. Она не умеет притворяться, не умеет носить маску. В этом её сила и её слабость. Светское общество умело живёт во лжи, умеет делать вид, что ничего не происходит. Анна так не может.
И за это её наказывают. Не муж, не Бог — общество. То самое общество, где «все люди разделялись на два совершенно противоположные сорта»: на тех, кто верит в скучные правила (одна жена, невинность девушки, воспитание детей), и на тех, кто выше этих правил. Вронский и Анна принадлежали ко второму сорту, но платить за это пришлось только ей.
«Я ревную к уменьшению его любви»
Самое страшное открытие Анны — она понимает, что страсть не вечна. Вронский начинает охладевать. Не потому что разлюбил, а потому что так устроен человек — привыкает к счастью.
Анна чувствует это каждой клеточкой. Она ревнует, мучается, не находит себе места.
«Мрачная, тяжелая любовь» Карениной начинает тяготить её саму. Она страдает, «ревнует к уменьшению его любви» .
Потеряв сына, Анна осталась только с Вронским. Следовательно, привязанность ее к жизни наполовину уменьшилась, так как сын и Вронский были для нее одинаково дороги. Здесь разгадка того, почему она теперь стала так дорожить любовью Вронского. Для нее это была сама жизнь.
Когда у человека отнимают половину жизни, он судорожно цепляется за то, что осталось. И требует от оставшегося невозможного.
«Все неправда, все ложь, все обман, все зло!»
Последний день Анны — это день полного отчаяния. Она мечется по городу, слышит чужие разговоры, видит чужое счастье, чужую пошлость. И мир кажется ей сплошным обманом.
«Все неправда, все ложь, все обман, все зло!..».
Ей хочется «потушить свечу». Уйти. Наказать Вронского своей смертью. И заодно наказать себя — за то, что не смогла, не справилась, не выдержала.
«Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются… чтобы не было стыдно» .
Стыд — вот что движет ею. Не любовь, не страсть, а этот всепоглощающий стыд перед миром, перед собой, перед сыном.
«Мне отмщение и Аз воздам»
Эпиграф романа часто понимают неправильно. Думают, что Толстой осуждает Анну, что Бог наказывает её за грехи. Но сам Толстой объяснял иначе: «Наказывает только Бог и то только через самого человека».
«Не вам судить ее!» — будто говорит автор лицемерам из высшего света, которые считали себя вправе осуждать женщину за искренность чувств.
Так кто же она?
Толстой не делает Анну ни святой, ни грешницей. Она — человек. Живой, страстный, ошибающийся. Она отступила от своих священных обязанностей матери и жены, но у нее другого выхода не было. Поведение своей героини Толстой оправдывает, но в то же время трагическая судьба ее оказывается неизбежной.
Левин (в котором так много от самого Толстого) размышляет о смысле жизни и вдруг приходит к простой истине:
«Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил, потому что мне сказали то, что было у меня в душе. А кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно» .
Анна не смогла полюбить по-настоящему — ни мужа, ни Вронского, ни даже себя. Она сгорела в огне собственной страсти. И это не приговор, а судьба.
А теперь вопрос к вам
Как вы думаете, можно ли было спасти Анну? Если бы Вронский любил её так же сильно, как в начале, если бы общество было милосерднее, если бы сын остался с ней — нашла бы она в себе силы жить?
Делитесь в комментариях — кто для вас Анна: жертва или эгоистка?