Все побежали, и я побежал (с)
Вот вам моя история про подбираемого/неподбираемого на дороге автостопщика. Возможно, чуть более позитивная, чем остальные, хотя в ней и присутствуют холод и тьма, страшные силуэты, выхватываемые из темноты светом фар, и т.д. Спойлер - все в итоге выжили и добро победило здравый смысл.
Дело было в самом конце «святых 90-х», когда я был неизлечимо юн и склонен к необдуманным поступкам типа скоропалительной женитьбы по большой любви или работы на испытательном сроке без письменной договоренности по оплате.
Началось всё безобидно - с того, что по стечению обстоятельств я внезапно стал владельцем запущенного земельного участка в одном из СНТ на севере Ростова-на-Дону (для местных поясню - «Полиграфист») и взял у родителей в деревне (центр Краснодарского края, ровно 200 км от меня на юг) бензопилу, чтобы поубирать старые деревья. Сделав за октябрь-ноябрь все дела на участке, я в пятницу вечером на электричке отправился к родителям в их станицу, чтобы вернуть полезный инструмент.
Контекст: начало декабря, непривычно холодно для нас, южан. Откуда-то сверху, сбоку, сзади, в общем, отовсюду летит мелкий колючий снежок, дует бодрящий северо-восточный ветер. Электричка Ростов-Кавказская (Кропоткин) отправлением в 17 примерно часов мчится сквозь тьму и снег и к 20 с небольшим часам должна сделать остановку на ст.Малороссийская, что между Тихорецком и Кавказской.
В Тихорецке она постояла положенную минуту и рванула дальше, следующая остановка, как я уже выучил наизусть – Малороссийская, т.е. моя. Я, начисто отсидевший зад на жесткой деревянной лавке, бодро вышел в тамбур, взяв бережно упакованную в старые мешки, но совершенно узнаваемую по силуэту бензопилу, рюкзачок с личными вещами и картонную коробку с пустыми банками из-под варений-солений, что дают деревенские родители детям-горожанам под строжайший уговор о возврате тары.
Промчав от Тихорецка совсем немного, электричка остановилась, открылись двери и я, ничтоже сумняшеся, вышел из светлого теплого вагона (помните ли вы запах электричек конца 90-х? а как ярко пахло в тамбуре!!!) в ночь и снег.
Вышел лишь я один, что должно было вообще-то насторожить здравого человека (но не меня).
Двери за спиной тут же закрылись, электричка исчезла во тьме, а я, присмотревшись к слабо освещенному силуэту старого полустанка, понял, что это вовсе не моя станция, а предыдущая, на которой по расписанию остановок не делалось, но сейчас почему-то сделали. Ее и не объявляли по вагонам, запоздало сообразил я,......ть!
Станция, вернее, полустаночек, называлась Шохры и лучшего названия не заслуживала. Здание было старым, облезлым и, что хуже всего, было закрыто на замок, наверное, с гражданской войны. Древнее, почему-то без ятей и ижиц, расписание движения пассажирских поездов и электричек говорило, что в здравом уме по своей воле никто в ближайшее время останавливаться тут не планирует. Жилых домов, людей, транспорта вокруг не было видно то ли из-за темноты и снегопада, то ли потому что их и впрямь там не было.
Я попытался вспомнить карту Кубани и с огорчением понял, что по шпалам, основательно заметенным снегом (когда выезжал, снег только начинался, но теперь-то по всем законам приключенческого кино, он повалил) мне идти до своей станции километров 12-15.
Вспомнил, что рядом, в 2-3 км к востоку, параллельно жд ветке шла автотрасса Ростов-Минводы. И по ней в это время (дело было уже к 21 часу примерно) всё-таки ходит какой-то транспорт. А тут, в Шохрах, весело и оживленно, как на древнем индейском кладбище.
И я решил выбираться к трассе через заснеженные поля, которые летом радовали взгляд путешественников то зерновыми, то техническими культурами, а сейчас навевали ассоциации с замерзшим в степи ямщиком и его предсмертными просьбами передать кому-то там поклон и добрые пожелания.
Дороги не было в принципе, но направление движения я хорошо представлял. В одной руке коробка с пустыми банками, будь они прокляты, во второй бензопила, которая с каждой минутой становилась тяжелее, за плечом рюкзачок - вперед! Навстречу неприятностям!
Через 500 м. мои полусапожки были полны снегом, а брюки облепило ледяной коркой до колен.
Через километр я был весь облеплен льдом и выглядел как неуклюжий снеговик-убийца из неснятой пока комедии ужасов Тима Бертона.
Через 2 км я устал как собака. Считал шаги пройденные и потенциально оставшиеся до автотрассы, приободрял себя мыслями о теплом одеяле и горячем мае, вспоминал самые лучшие рассказы Дж.Лондона о замерзших золотоискателях и пережитых ими перед смертью ощущениях.
И я дошел. Потому что мужик. И потому что есть уже немного хотел.
То место на автотрассе называется Усть-Джегутинка, и проезжая периодически мимо него на личном автотранспорте, я теперь каждый раз инстинктивно вздрагиваю. Даже летом, в самую лютую кубанскую жару, я чувствую тот холод декабря 98-го или 99-го года. Впрочем, я отвлекся, извините.
Стоять на трассе было куда лучше, чем на пустом полустанке. Асфальт, цивилизация, кое-где светят фонари.
И не так одиноко. Раз в 5-10 минут в темноте появлялись крошечные огоньки фар. Огоньки увеличивались, машины приближались ко мне, в моем сердце зарождалась вера в тепло, горячий чай и сухие носки. Но разглядев на темной обочине дороги неуклюжего снеговика с бензопилой и коробкой для ливера, автолюбители Кубани и гости региона даже не пытались остановиться. Или прибавляли ходу или пытались объехать по большой дуге, выскакивая ну пустую встречку, а то и обочину. Напрасно я махал им бензопилой...
Так я простоял меньше часа, хотя тогда, под снегом и на ветру, казалось, что полжизни. И, отчаявшись, поплелся пешком. По трассе мне оставалось километров 6-7 и еще чуток– по родительской станице. Ну хотя бы идти легче, чем по шпалам - дорога ровная, чистая, местами освещенная.
Бензопилу я закинул за спину, а коробку с банками тащил за собой чуть ли не волоком. Язык для удобства вывалил на плечо. Сам я был в снегу, но изо рта пар валил - будь здоров.
Какое-то время я пытался тормозить обгоняющий меня транспорт, но руки быстро устали.
Спустя вечность, когда я подходил к населенному пункту с идиотским названием Юго-Северная, какой-то местный на дряхлом «москвиче» остановился рядом со мной и открыл переднюю пассажирскую дверь. Он молча показал - садись.
Даже если бы это был самый разыскиваемый в мире убийца-маньяк, я бы не раздумывал - посидеть в теплой машине было как в лотерею миллион выиграть. Я втиснулся со своим барахлом в тесный салон и лишь невнятным мычанием смог попросить его не убивать меня пока, а дать чуток отогреться. И объяснить, куда мне нужно добраться. Нижняя часть лица с небольшой бороденкой и жалкими усишками, которые, как я ошибочно думал, придают мне брутальности, превратились в сталактит или сталагмит, до сих пор путаю.
Минут через 15 я был у родителей (напомню, весь мой анабасис проходил совсем близко от их дома, в нескольких километрах), в теплой сухой одежде (это лучше чем секс, если кто-то сравнивал, то подтвердит) пил горячее/горячительное и жестами объяснял, почему так поздно приехал, электричка-то давно уж пришла. Внятно говорить смог уже к утру.
Банки и бензопилу довез. В нашей семье такая обязательность ценится.
Вот такая глупая дорожная история.
Не помню, платил ли водителю или нет. Неважно. Его самого не помню ни в лицо, ни по имени, но всегда, когда вспоминаю, мысленно благодарю: будь здоров, дяденька, если жив еще, или веселись в лучшем из миров, если пришло твое время.
Сам, став водителем, людей на трассе подбираю, несмотря на отличный к/ф «Попутчик» и миллион ужасных историй из современной криминальной хроники.
А вы говорите….
ЗЫ. Перечитал. Сорян за многобукв. Эмоции, понимаете ли...
ЗЗЫ. Узнавал у местных – не появились ли в Тихорецком районе после этого случая страшные легенды о бродящем по полям снеговике-оборотне с бензопилой, подстерегающем заблудившихся дальнобойщиков, коммивояжеров и влюбленные парочки. Нет, не появились. Немного обидно.