Найти в Дзене
The Blueprint

Мы живем в эпоху Возрождения секс-контента, — считает Аманда Хесс из The New York Times

В английском языке его обозначают словом «smut». Точного перевода на русский у него нет, но так называют любой эротический фикшн: от фанфиков (или даже целых книг) до рисунков. 🔵 И в последнее время этого самого «smut» в публичном пространстве стало очень много: в первую очередь на ум приходит недавний хит «Жаркое соперничество», но и тот же «Грозовой перевал» Эмиральд Феннел ощущается «как эротический фанфик по книге Бронте». И все это — в тот момент, когда люди занимаются сексом меньше, чем когда-либо! 🔵 Причем некоторые достаточно открыто говорят, что потребляют такой контент в том числе потому, что не удовлетворены качеством своей сексуальной жизни. «Можно сказать, что я чувствую какую-то “депрессивную тенденцию” в своих отношениях с мужчинами. Они так оторваны от своих желаний, они сами не понимают, чего хотят», — откровенничает одна из собеседниц NYT. То же самое «Жаркое соперничество» так запало ей в душу потому, что секс — важная, но не главная часть сюжета; у главных герое

Мы живем в эпоху Возрождения секс-контента, — считает Аманда Хесс из The New York Times. В английском языке его обозначают словом «smut». Точного перевода на русский у него нет, но так называют любой эротический фикшн: от фанфиков (или даже целых книг) до рисунков.

🔵 И в последнее время этого самого «smut» в публичном пространстве стало очень много: в первую очередь на ум приходит недавний хит «Жаркое соперничество», но и тот же «Грозовой перевал» Эмиральд Феннел ощущается «как эротический фанфик по книге Бронте». И все это — в тот момент, когда люди занимаются сексом меньше, чем когда-либо!

🔵 Причем некоторые достаточно открыто говорят, что потребляют такой контент в том числе потому, что не удовлетворены качеством своей сексуальной жизни. «Можно сказать, что я чувствую какую-то “депрессивную тенденцию” в своих отношениях с мужчинами. Они так оторваны от своих желаний, они сами не понимают, чего хотят», — откровенничает одна из собеседниц NYT. То же самое «Жаркое соперничество» так запало ей в душу потому, что секс — важная, но не главная часть сюжета; у главных героев очень глубокая эмоциональная связь — такая, какой ей самой не хватает с мужчинами в ее жизни. И она такая не одна.

🔵 Как отмечает в разговоре с NYT Дороти Фортенберри, сценаристка, занимавшаяся адаптацией «Рассказа служанки» для Hulu, женщины на самом деле редко потребляют контент о таких мужчинах, с которыми могли бы встречаться в реальной жизни: герой такой литературы может быть гомосексуален* или, как в случае с книжками поджанра «романтическое фэнтези», вообще относиться к другому биологическому виду.

🔵И хотя подобную литературу всегда обвиняли в том, что она прививает читательницам нереалистичные ожидания от мужчин, сейчас этот разрыв с реальностью достиг каких-то новых масштабов. «Уютная история, в которой влюбленная пара открывает вместе кондитерскую, — это уже никому не интересно. Мои читательницы хотят путешествий на другую планету», — говорит владелица одного из нью-йоркских книжных магазинов, специализирующихся на продаже романтической и эротической литературы.

🔵 И в ситуации, когда такого романтического и эротического контента много на любой вкус, оказывается, что его потребителей могут просто не интересовать настоящие отношения с живыми людьми. «Когда вы еще с подросткового возраста привыкли читать и создавать идеализированные сексуальные сценарии, может оказаться, что вы хотите чего-то, чего просто не существует в реальной жизни. И тогда вы не ищете секса или отношений — вы ищете способ удовлетворить это желание с помощью секс-контента», — говорит журналистка Картер Шерман, автор нон-фикшн бестселлера о сексуальной жизни зумеров.

*Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ