Знаете, есть такое неловкое чувство, когда хорошо знаешь историю чужого города, а своего — нет. Вот и я, живя рядом с Москвой, вдруг поняла, что про московские памятники практически ничего не знаю. Например, я даже не представляла, какой крупный скульптурный памятник появился у нас первым.
Логично было предположить, что это памятник Минину и Пожарскому, который расположен рядом с храмом Василия Блаженного. Кстати, открыли его 4 марта 1818 года, а создал этот шедевр Иван Мартос.
Но, копнув чуть глубже, я увидела невероятную связь двух столиц. Оказывается, памятник Минину и Пожарскому отливал литейных дел мастер Василий Екимов.
И это не просто мастер — его имя словно ключ к половине скульптурного наследия Петербурга. Ведь именно в его руках бронза покорялась замыслам скульпторов. Он приложил руку к созданию «Медного всадника», укротил бронзу для «Самсона» в Петергофе, помог сохранить память о военном гении Суворова, Кутузова и Барклая-де-Толли.
А ещё он стал учителем юного Петра Клодта, который впоследствии создал знаменитых коней на Аничковом мосту.
Так через одного мастера Москва получила один из главных символов, а Петербург — школу легендарных литейщиков.
Очень жаль, что о судьбе самого Екимова известно не так много. Только тот факт, что он родился в Турции и во время русско-турецкой войны в возрасте 12 лет попал в плен, после чего его привезли в Россию. Не знаю, что за люди привезли его сюда и что они разглядели в маленьком мальчике, но вместо рабства и холопства его отправили учиться в Академию художеств. Так маленький пленённый турчонок превратился в преданного сына нового Отечества и оставил свой след в книге истории России.
«Без пощады!»: За что Демьян Бедный напал на героев
Как обычно, написать про историю памятника Минину и Пожарскому меня спадвиг один момент. Дело в том, что судьба этого монумента и события Смутного времени настолько прочно вошли в жизнь и сознание каждого школьника, стали главным символом доблести и единства русского народа, что мне было удивительно узнать: в 1930-м году на памятник пошли настоящие гонения.
5 декабря 1930 года в газете «Правда» был напечатан фельетон Демьяна Бедного под названием «Без пощады!». Поэт, который считался «главным пролетарским баснописцем», обрушился на бронзовых героев с такой злостью, будто они были его личными врагами.
Вот некоторые отрывки из этого фельетона:
«Минин стоит раскорякой
Пред дворянским кривлякой,
Голоштанным воякой,
Подряжая вояку на роль палача
И — всем видом своим — оголтело крича:
«В поход, князь! На Кремль! Перед нами добыча!»
Патриот, дворянин и кулак Хомяков
Выдал правду об этом в сокрушительном вздохе:
«Вся Россия была богомерзкий сосуд!»
После Смуты, когда наводились «порядки»,
Князь Пожарский был отдан под суд
За взятки!
Никакой тут особенной нет новизны.
Патриоты извечно по части казны
Неблагополучны:
Патриотизм с воровством неразлучны!
Что на краски октябрьского чудо-парада,
Ухмыляясь, бронзовым взором глядят
Исторических два казнокрада!»
Однако реакция последовала незамедлительно. Секретариат ЦК и лично товарищ Сталин осудили Демьяна Бедного за огульное охаивание России и русского народа .
А памятник Минину и Пожарскому так и остался стоять на Красной площади — наперекор всем, кто пытался переписать историю. Он пережил царей, революцию, фельетоны и смены идеологий. И стоит себе спокойно, напоминая: если народ един, его не сломать ни Смутой, ни клеветой.