1937. Рисунок Константина Ротова. Фрагмент
4 марта — день рождения художника-карикатуриста Константина Ротова (1902—1959). Одного из столпов советской карикатуры. А до этого — карикатуры белогвардейской (но он был тогда ещё совсем мальчишкой). За эти белогвардейские рисунки времён гражданской войны ему очень крепко прилетело позже, в конце 1930-х годов, и вычло из его творческой биографии немало лет. Хотя это было скорее исключением: и Дени, и Моор, и Борис Ефимов, и другие знаменитые потом сатирические перья СССР тоже публиковали в 1917—1918 годах весьма злые антибольшевистские рисунки, но это им сошло с рук...
Как сказано в заголовке, Ротов нарисовал аресты времён «ежовщины». Да, нарисовал, притом, что сам факт арестов тогда нисколько не скрывался. Вот как это выглядело в его изображении:
Прижимая к груди портфельчики, начальники — «большие шишки» — срываются с дерева и кувырком, кто вверх тормашками, кто как, летят со своих уютных веток вниз, на землю. Где лежат, закрыв глаза...
На обложке журнала «Крокодил» рисунок приобрёл такой вид:
1937. «Под свежим ветром самокритики... шишки падают»
А ещё Константин Ротов изображал аресты вот так:
1937 год. «Хамелеон, несомненно, обладает удивительной способностью изменять цвет... (Чарльз Д. Корниш. «Жизнь животных»). Враг принимает окраску той среды, в которой он находится»
Погодите! — могут сказать дотошные читатели. Но ведь здесь изображено немножко разное... На заглавном рисунке — может быть, не очень хорошие, достойные критики и отставки, но всё-таки обычные бюрократы. А на нижнем — злой фашистский хамелеон! Это же всё-таки не одно и то же?..
В обычных условиях — не одно и то же. А в ходе масштабных чисток в верхах, будь то революция 1917 года, 1937 год или контрреволюция 1991 года, превращение первого во второе происходит мгновенно! По крайней мере, в глазах окружающих.
Вчера это был просто плохой, зазнавшийся, нерадивый начальник. Окруживший себя подхалимами, привыкший помыкать подчинёнными. Достойный самой крепкой выволочки, разноса и нагоняя. Вот вроде таких, изображённых тем же Ротовым:
1937. «Начальство охотится. — Ваш песик утомился! Разрешите, я за него побегаю по горячим следам!»
1939. «Загадочная картинка. Найдите здесь начальника»
А потом происходит метаморфоза. Ну, по крайней мере, повторим, в глазах тех, кто на это смотрит. Как? А вот примерно так. Это тоже изображает тот же Ротов.
1. Подарки любит он весьма.
От «заграницы» без ума.
И сведенья даёт по «дружбе».
Резолюция гестапо:
СЧИТАТЬ КАК БУДТО БЫ НА СЛУЖБЕ.
2. Ей жизнь изящная мила.
Воскликнув «Ах!» — она взяла
И выболтала тайну мужа.
Резолюция гестапо:
ВКЛЮЧАЮ В КАРТОТЕКУ ТУ ЖЕ!
3. Мерзавцу дали по рукам.
— Хотите мстить «клеветникам?
— Вот чертежи! Вчера лишь сцапал!
Резолюция гестапо:
ПЕРЕВЕСТИ В АКТИВ ГЕСТАПО.
4. Такой закрыть не в силах рот.
О чём узнал — про то орёт.
— Так! Превосходно! Так! Прелестно!
Резолюция гестапо:
ВНЕСТИ ВНЕШТАТНЫМ. ЧЕСТЬ И МЕСТО.
5. Он не по средствам любит жить.
— Позвольте мне вам одолжить...
— Вот планы. Тут же к ним поправки.
Резолюция гестапо:
ВПОЛНЕ ДОСТОИН ТВЁРДОЙ СТАВКИ.
6. Он очень кроток, мил и прост.
За ним, как за кометой, хвост.
Расчёт агента крайне точен...
Резолюция гестапо:
ИМЕТЬ В ВИДУ. ПОЛЕЗЕН ОЧЕНЬ!
Вот она, эта фашистская картотека, вместившая всех перечисленных...
Единственное условие выживания канала.