Мы поговорили с Каролиной Громовой, автором блога «Стюардесса на пенсии».
Часть 2: Лихие 90-е — «Новые русские», кон*****да и развал «Аэрофлота»
Первые новые русские: малиновые пиджаки против бородачей с ножами
«Новые русские» в малиновых пиджаках и с цепями — не вымысел. Но, как ни странно, вели они себя удивительно прилично. Часто были добры и великодушны: норовили угостить всех вокруг сникерсами, шампанским или икрой. На моей памяти они не «рамсили» и не требовали особого уважения — их и так все уважали без слов.
Случаев, чтобы именно ВИПы требовали посадить самолет «потому что надо», у нас не было. А вот пьяные дебоши — да. Самый жесткий случай произошел уже после приземления. Во втором салоне «бородачи» (не из «новых русских», а совсем другие персонажи) устроили настоящую драку. Они словно сорвались с цепи и бросались друг на друга. Под горячую руку попалась наша коллега — получила в лицо, просто выглянув за шторку. Другая девушка ползла под креслами в хвост, прячась от дерущихся. Кровь была на полу, на спинках кресел. Не исключаю, что в ход пошли ножи. Натерпелись мы страху тогда.
Коммерция экипажа: 50 кг груза и магаданская икра
Зарплаты в 90-е были мизерными, задержки — месяцами. Мы подрабатывали, как могли. Долго добивались и добились официального разрешения — по спецприказу нам разрешили возить до 50 кг груза.
Пользовались этим с умом. Из Магадана на «материк» везли красную икру. Бегать и торговать не приходилось: люди в городах заранее знали номер нашей гостиницы, стучались в дверь и просили продать баночку. А в обратную сторону, в Магадан, мы возили груз для коммерсантов. Предприниматели приносили в гостиницу упакованные коробки, мы взвешивали, получали наличные по тарифу и доставляли товар по адресу. Что касается заграницы, коллеги возили товары из Америки, и там килограммы оплачивались валютой.
Техническое состояние: страшно было летать?
После развала «Аэрофлота» появилось много мелких авиакомпаний. Но страха не было. Мы жили в одном поселке с авиатехниками, дружили семьями. На каждом рейсе летел кто-то из своих: в отпуск или командировку. Было доверие.
Я отвечаю только за «Мавиал»: всё делалось четко, по регламенту, по протоколу. По-другому было нельзя — на кону жизни наших же родных и близких.
Часть 3: «Сытые» нулевые — гламур, запреты и иностранная техника
Смена пассажира: от малиновых пиджаков к топ-менеджерам
С приходом «сытых» нулевых пассажиры изменились. Малиновые пиджаки были великодушны, а вот новые топ-менеджеры стали капризничать. Грозились уволить, требовали внимания, «топали ножками» по любому поводу, словно дети у мамы.
Запрет на курение: как это было
Вышел приказ министерства — курить нельзя. Пассажиры основной массой приняли это сразу: нельзя, значит нельзя. Некоторые по привычке приходили к нам на кухню с чашечкой кофе, и первое время мы делали исключения. Потом стали строже. Летчики в кабине еще долго курили — сами себе хозяева. Переход не был трудным, возможно, нас контролировали не так строго, как в Москве.
Иномарки в небе: разница в работе на Boeing и Airbus
Когда мы пересаживались на импортные лайнеры, разницы в самой работе не было — везде стандарты. Кардинально изменилась зона ответственности.
На советском Ту-154 за двери отвечал бортинженер: сам открывал, сам закрывал, сам проверял. Нам соваться туда запрещалось. На Boeing и Airbus за двери и люки отвечают бортпроводники. Техническая и материальная ответственность — на миллионы! Каждая дверь расписана по номерам, бригадир распределяет, кто за что отвечает, всё фиксируется в задании на полет.
И это не игрушки. Фокус на дверях — из-за надувных трапов. Чуть что не так, дернул не за тот рычаг — и трап надулся прямо в салоне. Всё, вылет откладывается, ищем другое судно. Процедура устранения небыстрая.
Часть 4: На волосок от гибели
За 30 лет всякое бывало. Я везунчик, но пара случаев запомнилась навсегда.
Случай с коротнувшей электроникой
Начало 90-х, рейс Магадан — Новосибирск, Ту-154. Самолет отрывается от земли, и вдруг из панели над 10-м рядом — сноп искр и черный дым. Меня буквально вжимает в пол от перегрузки, но я отстегиваюсь, с трудом поднимаюсь, гашу свет и начинаю молотить в дверь кабины. Бортинженер открывает, я кричу: «Горим!»
Бегу к очагу, срываю льняные подголовники, перекрываю вентиляцию, чтобы не давать огню кислород. Коллеги летят навстречу с охапками полотенец. Бортинженер отключает питание. Самолет тем временем набирает высоту по спирали — нос задран, крен, темнота, запах гари. Пассажиры всё видят. И — тишина. Ни крика, ни паники. Люди с застывшими лицами смотрели вперед, на работающий экипаж. Мы выстроились цепочкой и передавали информацию по цепи: бортпроводник — бригадир — бортинженер — командир. Минут через 40 дым рассеялся. Решили лететь дальше. Еще 4 часа до Новосибирска — первый салон в темноте, второй с дежурным светом.
А вот здесь беда была близко
Случай, о котором мне рассказал коллега. Начало 90-х, бригада из одних новичков. На обратном пути перед посадкой возникла угроза возгорания. К полосе стянулись пожарные. Командир отдал приказ готовиться к эвакуации.
Как потом выяснилось, на самолете произошел серьезный производственный дефект. Пилоты вырабатывали топливо перед посадкой. Посадка была сложнейшей. А после нее две молоденькие, «зеленые» бортпроводницы сумели эвакуировать целый самолет за 60 секунд. На Ту-154 это сделать невероятно трудно, это вам не импортная машина, где дернул за рычаг. Это был настоящий подвиг. Самолет ждали пожарные, спасатели, врачи, весь поселок был на ушах. Если бы не мастерство летчиков и этих девчонок, беды было не миновать.
Вместо послесловия: главный урок 30-летней карьеры
Человек на земле и человек в воздухе — это могут быть два совершенно разных человека. Одних парализует страх полета, они замыкаются. Другие, купив билет раз в году, вдруг решают, что они — пуп земли, и весь мир им должен. Они щелкают пальцами, требуют, возмущаются. А как выходят на трап — снова обычные люди.
Как говорят про деньги: они не меняют человека, а обостряют его суть. Здесь то же самое. И главное, что я поняла: хороших, вежливых, готовых помочь людей — огромное большинство. Это легко забыть, когда на тебя орет пьяный дебошир. Пара хамов способна отравить день, но за ними стоят десятки тех, кто вел себя по-человечески, просто не привлекал к себе внимания. Важно помнить об этом не только в самолете.