Роясь в загашниках своего компьютера, я обнаружил статью сотрудника Пушкинского заповедника В. Елисеевой. Лет 13 назад у нас с ней была длительная переписка, во время которой я ей переслал немало фотографий для музея. Итогом этого общения стала вот эта её статья в журнале “Псковский летописец”. Учитывая, что примерно месяц назад был день рождения легендарного директора заповедника Семёна Степановича Гейченко, я предлагаю её вам.
Стройотряд Химимического факультета МГУ в Пушкинском заповеднике
(выдержки из писем Андрея Миронова, стройотрядовца 1979 – 1983 годов)
«Верно, горшки обжигают не боги,
Но обжигают их - мастера»
А. Твардовский
Стройотряд химфака Московского Государственного университета «Михайловское» с 1971 года по 1987 каждое лето работал в Пушкинском заповеднике. Основная работа – укладка валунных (каменных) фундаментов и стен под эгидой Псковской реставрационной мастерской. Начали с фундамента дома-музея в Петровском в 1971 году. Затем была укладка ограды Святогорского монастыря и Братского кладбища, гранитная отмостка вокруг Успенского собора, укладка оград на Ворониче – на погосте и на городище, и возведение фундаментов Георгиевской и Воскресенской церквей, фундамента Тригорской баньки. В общем, все работы, связанные с камнями и валунами, в 1970-80-е годы произведены стройотрядом МГУ.
«Это тоже история заповедника», - справедливо считает Андрей Миронов, ныне преподаватель химфака МГУ. В 1983 году он был командиром стройотряда. Он же автор фотографий, здесь публикующихся. На фотографиях запечатлены отдельные моменты студенческой свадьбы. Жених – Виктор Тафеенко, он же неизменный боец стройотряда с 1971 по 1984 годы, а затем – научный сотрудник МГУ (« Один из немногих (если не единственный), кого Семен хорошо знал и выделял из нашей "массы" – А. Миронов), невеста - Татьяна Сухомлин (тоже потом научный сотрудник МГУ). За праздничным столом (в деревне Косохново 8 августа 1981 года) молодых поздравляют С.С. Гейченко и М.А. Дудин. В Михайловском Гейченко, азартно, жених с невестой – неуверенно (вот уж такой свадьбы ни у кого не было!), звонят в колокола, которые висели на специальной перекладине напротив его дома, а теперь находятся на колокольне Успенского собора, потом «сценарист» этого действа с увлечением бьет колотушкой по чугунку, здесь же расположенному. И Гейченко же, очень довольный, ведет под ручку невесту. Впрочем, таким оборотом дела (судя по лицам – неожиданным) довольны и жених, и невеста.
Семен Степанович, по-видимому, в роли отца посаженного. Да, такого рода мероприятия он очень любил. И свадьба, само по себе, событие не частое в заповеднике. И артистической натуре есть где проявиться!
В жизни химфаковцев-стройотрядовцев тех лет и Пушкинский заповедник, и Семен Степанович Гейченко были, может быть, самой яркой и памятной страницей. Они до сих пор каждый год собираются вместе, вспоминают то время, смотрят фотографии и снятый тогда фильм. Вспоминают совместный праздник стройотряда и заповедника в кафе «Березка» (вот уж что Семен Степанович любил – как теперь говорят, «тусовки» - без субординации, чтобы все были «в куче» - без рангов и мастей), Вспоминают то время, свою молодость. И, конечно же, директора заповедника. История стройотряда химфака МГУ и его «отношений» с заповедником, к сожалению, не написана. А из приводимых ниже выдержек из писем чувствуется, что это было не просто зарабатывание денег на жизнь, а настоящая «школа жизни». И, когда речь заходит о том времени, даже…
«Даже более молодые чувствуют "аромат времени", искренность, неподдельность чувств. Душу, одним словом».
«Как-никак пять лет отдано тем местам, а сами места многое дали и мне. В школе, например, литература, никогда не входила в число моих любимых предметов, если только Костя Ажаев не читал вслух что-то внеклассное. И только после Заповедника, не без влияния А.С. и Семена (простите мне такую вольность, но мы его так между собой называли), я что-то начал понимать и чувствовать. Про красоты природы я уже не говорю. Про заповедные места всем известно, но есть и лучше. Одни Белагули чего стоят. Так что туристов мне даже жаль. Там надо не на поводке экскурсии ходить, а всё самостоятельно ножками измерить. Тогда поймешь и
почувствуешь».
«Да, то время было замечательное».
"жених" Виктор Тафеенко (на фотографиях – В.Е.), который начинал еще в 1971 с фундамента дома в Петровском. Семен Степанович знал его лично. <…> Владимир Молчанов (на публикуемых фотографиях его нет, но не упомянуть его нельзя – В.Е.), увы, почивший, … его однокурсник. Оба классные мастера каменных дел. Стены в монастыре, братского кладбища и ограды на кладбище в д. Воронич во многом положены ими. Кроме того, В.Молчанов от начала и до конца участвовал в укладке гранитной плитки вокруг собора и могилы Пушкина.
Это тоже история заповедника…»
<…> в 1979 (мой первый год)
работали в монастыре и вокруг братской могилы. Интересная деталь. На площади внизу уже была маленькая стенка. Когда же стали ее наращивать, она стала проседать и разваливаться. Мастерская говорит: строить контрфорс, Гейчеко ни в какую: вид портит. В итоге, «жених» (Виктор Тафеенко) предложил поставить наклонный контрфорс, что устроило всех. В 2006 он точно еще стоял»
Из воспоминаний совсем старых сотрудников, уже не помню кого...
Приближается Пушкинский праздник, один из первых после войны. Сотрудника Семен послал вычерпать туалет. Взял он ведро, пошел. Оказалось, что в туалете понатыкано палок - ведро не просунешь. Пока он соображал, как же быть, приходит Семен. "Ну, как? - Да вот, не знаю, как и быть. - Тебя всему учить надо?" Семен рукой ухватил сразу несколько палок, вытащил, выбросил, вытер руку о траву и ушел.
Весьма низменно, но, если посмотреть хотя бы на моих фотографиях как люди, затаив дыхание, слушают Семена, то понимаешь: для него не было низменного и высокого. Для него сушествовал Пушкин и Заповедник. Остальное преходяще.
«Когда-то обязательно станет понятно, что работать должны мастера. Особенно начальство должно быть как минимум музейным работником, а еще бы писателем, литературоведом и т.д. в одном лице. Хорошо бы это поняли пораньше С евроремонтом собора (о последнем ремонте Успенского собора – В.Е.) опять же все неудивительно. Самое плохое – управы никакой нет, точнее, нет Семена. До сих пор помню, как и куда он меня "послал", когда мы затянули и слегка ошиблись с цветом крыши братского корпуса. Пришлось переделывать.
Может нам старую гвардию собрать и к вам? Ремонт мы уж точно не хуже сделаем».
«Есть такие люди, на которых все держится. Семен был из их числа».
(Подборка и выделение шрифтом отдельных фрагментов
– В. Елисеевой)