Еще в 2016 году свершилось поистине королевское бракосочетание младшего сына ингушского олигарха, начинающего предпринимателя Саида Гуцериева. Его отец, Микаил Гуцериев, разумеется, не скупился на столь судьбоносном событии, вложив в его организацию баснословные средства. В итоге грандиозное торжество в честь наследника семейной империи обошлось, по слухам, примерно в миллиард евро (что характерно, не менее роскошная церемония-дубль позже состоялась в самом Лондоне).
Избранницей перспективного преемника стала двадцатилетняя студентка, будущий зубной врач по имени Хадижа — девушка, чья внутренняя скромность и ум лишь подчеркивались её лучезарной внешностью. Комплекс её свадебных украшений мог бы поспорить в блеске и цене с фамильными сокровищами британских аристократок, выходящих замуж за особ королевской крови.
Сияние бриллиантов было ослепительным! И мы не можем упустить возможности детально рассмотреть этот великолепный ювелирный ансамбль. Ведь в те годы ни одна знаменитая пара не закатывала столь беспрецедентного празднества. Для интересующихся добавлю, что жених, а ныне счастливый семьянин Саид Гуцериев, впоследствии возглавил крупнейшую нефтяную компанию, достойно продолжив дело отца, а также стал руководителем ряда других процветающих российских корпораций, включая сеть «Эльдорадо». Таким образом, наследник миллиардного состояния вступил в брак в возрасте двадцати семи лет.
Первая часть празднества прошла в Москве. На неё были приглашены шестьсот наиболее влиятельных персон из Ингушетии и других регионов России. Столичный ресторан «Сафиса», видавший многие дорогие торжества, на сей раз погрузился в пучину беспрецедентной роскоши.
Волшебное подвенечное платье, достойное сказочной принцессы, для прекрасной Хадижи создавали ведущие кутюрье из Франции. Этот наряд, весивший около двадцати килограммов, оценивался тогда примерно в двадцать семь миллионов рублей. Элегантную, но сдержанную прическу невесты венчала бриллиантовая тиара из белого золота — воздушная и изысканная, словно сплетенная из утреннего света и инея. Драгоценность, выполненная в стилистике восточных корон с ажурными завитками, была усыпана безупречными бриллиантами. К тиаре стоимостью в пять миллионов евро добавлялось потрясающее колье с крупными камнями и кулоном в форме чистейшей драгоценной слезы. Завершали ансамбль серьги с бриллиантовыми подвесками, искрившимися, как первые капли весеннего дождя.
Затем эстафету принял туманный Альбион. В Лондоне всё было выдержано в безупречных аристократических традициях: золотая карета, запряжённая белыми лошадьми, слуги в алых ливреях и невеста в образе ингушской княжны, прибывшей покорять европейский высший свет. Для этой церемонии Хадиже сделали более строгую причёску с пучком, а образ с роскошной фатой дополнила всё та же бриллиантовая тиара в паре с серьгами, но уже без массивного колье.
Кстати, верная супруга бизнесмена, посвятившая себя семье и воспитанию двоих детей, и в повседневной жизни является ценительницей украшений класса «люкс». В её коллекции есть, например, великолепное бриллиантовое кольцо на два пальца, выполненное в виде изящной ветви с цветочными бутонами, или вечерние серьги-люстры с обильной россыпью камней, которые она подбирала к нарядному платью серебристого оттенка.
Но был и ещё один, поистине царский жест. Когда московские гости покидали свадебное торжество, каждому из них вручили ювелирную шкатулку из желтого золота. На внутренней стороне крышки красовалась королевская гравировка с датой заключения брака. Эти ларцы, украшенные загадочным малахитом в золотой оправе, кристаллами Сваровски и прозрачным конусом из горного хрусталя, были изготовлены по индивидуальному заказу. На инкрустацию каждого такого экземпляра ушло пятьдесят шесть камней. Стоимость одного ларца достигала 165 тысяч рублей, а на триста шкатулок отец-миллиардер потратил почти пятьдесят миллионов. Гулять — так гулять, с истинно восточным размахом!
Однако роскошь свадьбы не ограничивалась лишь внешним убранством невесты и щедрыми подарками для гостей. Кулинарное изобилие на московском приёме поражало воображение даже искушённых ценителей. Шеф-поваров специально приглашали из Франции и Италии, а меню включало редкие деликатесы со всего мира: от фуа-гра и трюфелей до экзотических морепродуктов, доставленных самолётом в день торжества. На отдельном банкетном столе, выполненном изо льда, разместились десятки сортов чёрной и красной икры, что стало изящной отсылкой к одному из ключевых бизнесов семьи. Вина для тостов отбирались из личных погребов отца жениха, и возраст некоторых бутылок соперничал с возрастом самих молодоженов.
Лондонская часть торжества, напротив, была выдержана в духе классической английской аристократии, но с неизменным налётом восточного великодушия. Приём прошёл в одном из старинных особняков Белгравии, арендованном на несколько дней исключительно для нужд празднования. Интерьеры с дубовыми панелями и фамильными портретами стали изысканным фоном для изобилия живых белых орхидей и роз, привезённых из голландских питомников. Особое впечатление на британских гостей произвело выступление одного из ведущих симфонических оркестров Европы, исполнившего как мировую классику, так и традиционные ингушские мелодии в современной аранжировке.
Образ жениха также заслуживал отдельного внимания. Для московской церемонии Саид Гуцериев выбрал строгий, но безупречно сшитый смокинг от британского ателье, подчёркивавший его статус наследника империи. В Лондоне же он появился в парадном утреннем костюме, дополненном жилеткой и цилиндром, отдавая дань традициям страны. При этом оба наряда гармонировали с образами невесты, создавая картину идеально подобранной пары, где каждая деталь была продумана.
Свадьба Саида и Хадижи Гуцериевых на долгие годы осталась эталоном масштаба и безупречного вкуса в глазах российской бизнес-элиты. Это событие продемонстрировало не только финансовые возможности семьи, но и глубокое уважение к собственным корням, умение гармонично сочетать восточное гостеприимство с европейскими канонами роскоши. Последующие годы доказали, что этот брак, заключённый с такой помпой, оказался прочным союзом, скреплённым взаимным уважением и общими ценностями — поистине, драгоценности меркнут перед таким богатством.