С осени 2025 года в России работают новые правила, которые позволяют государству удерживать до 75% денежных переводов, поступающих заключенным от их родственников и близких. Иногда эти деньги жизненно необходимы — из-за скудной тюремной еды и отсутствия качественной врачебной помощи единственным способом поддержания здоровья остаются покупки в местном магазине. В новых условиях заключенные буквально лишаются последней возможности сохранить здоровье, а иногда и жизнь.
В апреле 2025 года в Уголовно-исполнительный кодекс (УИК) России были внесены изменения, вступившие в силу в октябре того же года. По новым правилам, до 75% денег, переведенных заключенным от близких, может быть «удержано» в счет расходов на их содержание: питание, коммунальные услуги, одежду.
До этого содержание заключенного покрывалось из его зарплаты или пенсии, а переводы от близких относились к личным средствам, которые люди могли использовать на свое усмотрение. Чаще всего заключенные тратили их на покупку дополнительных продуктов питания, чтобы хотя бы немного расширить скудный рацион.
«В случае отсутствия в данном месяце на лицевом счете осужденного денежных средств, необходимых для полного возмещения стоимости полученных осужденным одежды и обуви, образовавшаяся задолженность удерживается в последующие месяцы из денежных средств, поступающих на лицевой счет осужденного, до полного ее погашения», — говорится в новой редакции закона.
Теперь минимальный остаток от поступивших заключенному средств должен составлять 25%. Исключения делаются для беременных женщин, подростков, не достигших 18 лет, и людей с инвалидностью — им положено сохранять не меньше 50% денег, поступивших от близких.
В некоторых российских местах заключения уже приступили к реализации отъема средств, об этом «Таким делам» рассказали сотрудники сразу нескольких правозащитных организаций. В то же время у «Таких дел» нет информации о том, что удержание денег из личных переводов заключенным практикуется повсеместно.
Представитель ФСИН России на момент публикации не ответил на запрос “Таких дел”.
Одной из первых об удержании переводимых средств рассказала Александра Попова, жена поэта Артема Камардина, отбывающего срок в исправительной колонии № 4 во Владимирской области. В конце декабря 2025 года Попова написала, что в администрации колонии заявили о намерении вычитать из ее переводов мужу до 75% средств.
Сколько именно денег не доходит до Артема, Александра сказать затрудняется, потому что ФСИН не предоставляет никаких чеков или отчетов о производимых банковских операциях.
«Артему руководство колонии сказало, что у него будет списываться деньги со счетов в счет содержания. Раз в две недели, когда их водят в магазин, ему сообщается, какая сумма есть у него на счету. Зная, сколько я отправила и сколько у него осталось, можно высчитать объем удержания», — говорит Александра.
По ее словам, в колонии, где находится Артем, за последнее время значительно выросли цены. «Пока не понимаем, что делать. Естественно, ему не хватает тех средств, которые я перевожу. Ему в целом сейчас тяжело, поскольку там очень холодно” — рассказывает девушка.
«Из развлечений весь январь было только посидеть возле батареи, когда выдавалось свободное время, чтобы согреться»
В начале февраля о вычетах сообщили в группе поддержки публициста Александра Скобова, который отбывает срок в тюрьме № 2 в Ельце Липецкой области.
«То есть вы переводите человеку 10 тысяч, а он получает и может тратить в тюремном ларьке только 2,5 тысячи. Остальное уходит на его «содержание» и выплату штрафов, если они есть», — объяснили в группе поддержки.
В разговоре с “Такими делами” активисты уточнили, что до сих пор не уверены, коснулись ли эти вычеты переводов Александру. Подтвердить или опровергнуть эту информацию во ФСИН “Таким делам” не удалось.
Впрочем, в том, что такая практика уже реализуется в отдельных колониях и тюрьмах по всей России, сомневаться не приходится. Елена Соколова, близкая подруга Александра Мартынова и Людмилы Разумовой, рассказала «Таким делам», что из переводов Александру также вычитают процент. Людмиле же не позволяют передавать витамины и БАДы, потому ей самой приходится докупать продукты, богатые нужными микроэлементами, чтобы выжить — состояние ее здоровья существенно ухудшилось в последнее время:
«Опять вся сыплюсь мукой. Забыла, как эта болезнь называется. Читала о ней в "Колымских рассказах" Варлама Ш.»
“Там он пишет, что она начинается с ног (как у меня), а после уже везде — и лицо, и голова, и таких называли «снежный человек» и шарахались от них как от прокаженных», — рассказывала Людмила в переписке с близкими.
Аналогичная практика работает в колониях Липецкой, Архангельской, Омской, Ярославской и Владимирской областях, а также в Чувашии, рассказывает глава фонда «Во имя Святого доктора Феодора Гааза», помогающего заключенным, Ольга Романова.
«Официальная логика администрации: возмещение расходов на содержание (питание, вещевое довольствие/одежда, коммунально-бытовые услуги и/или исполнение судебных взысканий штрафы, иски, исполнительные документы)», — объясняет Романова.
Из-за новых правил заключенные могут лишиться лекарств и медицинских расходников, а также нормального питания, подчеркивает Романова.
«Внутри системы часто дефицит базовых препаратов. Переводы с воли — способ докупить то, что не дают или дают нерегулярно. Нормальные белки и витамины часто добираются через магазин или передачи»
«Если денег не остается — растет риск дефицитных состояний», — объясняет правозащитница.
Помимо этого, заключенные лишаются возможности поддерживать связь с близкими и получать полноценные юридические консультации.
«Если администрация одновременно не обеспечивает надлежащую медицинскую помощь и питание и ограничивает доступ к средствам семьи, которыми люди компенсируют провалы системы, это выглядит как фактическое перекладывание ответственности на родственников с последующим изъятием этих денег», — заключает Романова.
Новые поправки противоречат Всеобщей декларации прав человека, считает координатор фонда «Во имя святого доктора Феодора Гааза» Алексей Матвеев. «Текущие условия содержания российских заключенных в местах лишения свободы очень сложно признать адекватными размеру удержаний из доходов осужденных», — уверен он.
Такие вычеты могли бы считаться справедливыми лишь при неукоснительном соблюдении прав заключенных: права на труд и справедливое, удовлетворительное вознаграждение, а также права на жизненный уровень, включающий пищу, одежду и жилище.
«Размер заработной платы очень часто не выдерживает никакой критики и полностью не соответствует достойному существованию. Качество питания, предоставляемых одежды и обуви, средств личной гигиены, жилых помещений также регулярно не соответствует заявленному», — объясняет Матвеев. Он подчеркивает:
«Расчеты размеров удержаний за коммунально-бытовые услуги непрозрачны и не соответствуют качеству предоставляемых услуг»
Заключенные должны иметь возможность расходовать по крайней мере часть заработанных ими денег на приобретение разрешенных предметов личного обихода и направлять часть заработка семье, добавляет юристка «ОВД-Инфо» Валерия Ветошкина.
Часть заработанных заключенным средств за время его лишения свободы остается на хранении у администрации и передается человеку в момент освобождения:
«Поддерживать близкого в местах лишения свободы и так крайне финансово затратно, а теперь нагрузка становится еще выше. Разумеется, теперь ни о каком «накоплении денег» к моменту освобождения речи идти не может», — заключает экспертка.
Спасибо, что дочитали до конца!
Текст: Катя Кобенок
Помочь нам