Обский Север зачистили только к началу июня

Обский Север зачистили только к началу июня.

Обе стороны проявляли жестокость. Повстанцы расправлялись с продработниками и коммунистами — могли вспороть живот и насыпать зерно в знак выполненной разверстки. Красноармейцы — с восставшими. В селе Дубынка отец собственноручно зарубил дочь, ушедшую в коммуну «Заря» без благословения. Мужиков из села Новотравное, долго сопротивлявшегося, повели в Ишим, но тюрьма была переполнена. Их завели в ложок у деревни Синицына и расстреливали из трёх пулемётов очередями, каждый раз предлагая живым встать. Выжили чудом двое.

На Севере коммунисты в ожидании повстанцев брали заложников из «буржуев» — интеллигенции, купцов, бывших чиновников — и убивали их. В Берёзове расстреляли 25 заложников, включая известного эсера, журналиста и депутата Учредительного собрания Валентина Алмазова. С убитых снимали шубы, часы, кольца, тела опускали в прорубь.

Известно о гибели около 3 тысяч коммунистов по Тюменской губернии. Красная армия потеряла до 2 тысяч человек. Сколько погибло повстанцев, точно не установлено. Только в Ишимском уезде убили и искалечили от 6 до 7 тысяч восставших. Многие скрывались в лесах, их вылавливали месяцами и годами. Один из деятелей Тобольского «государства», знавший хантыйский язык, так и жил в тайге до смерти. Всех участников событий поставили на учёт в органах, и за ними пришли в 1930-е годы.

В 1921 году в Советской России восстали не только тюменские крестьяне, но и моряки Кронштадта, тамбовцы. Тюменское восстание стало самым обширным по территории и опасным для продовольствия. Весной 1921 года большевики во главе с Лениным решили отказаться от жёстких методов и перешли к НЭПу — новой экономической политике. Продразверстку заменили продналогом, который был меньше, после его уплаты крестьянин мог свободно распоряжаться продукцией. Вернули возможность торговать, создавать мелкие частные предприятия.

Повстанцам не удалось окончательно перерезать Транссиб. Если бы они захватили и удерживали узловые станции, неизвестно, как сложилась бы судьба советской власти. Но сибирский крестьянин воевать не хотел, восстание было вспышкой гнева — спонтанной и кратковременной. Воевать с регулярной Красной армией численностью более 5 миллионов человек плохо организованным, плохо вооружённым крестьянам было практически невозможно. К тому же большевики вовремя сменили политику на НЭП, что успокоило часть крестьянства. В районе Ярково, кстати, значительная часть Казанского полка Красной армии с вооружением перешла на сторону повстанцев, и линия фронта там держалась особенно долго.