Представьте себе жаркий день 1986 года где-то в джунглях Гватемалы. Археолог Николас Хельмут, специалист по керамике майя, разглядывает очередной древний сосуд. На нём — роспись: несколько мужчин в богатых головных уборах сидят вокруг, судя по позам, с явным удовольствием. Но что-то в их позах не так. Один слегка привстал, другой склонился, третий вообще изображён в позе, которую современный человек назвал бы «неприличной». И у всех в руках — странные продолговатые предметы, поднесённые к… ну, скажем так, к задней части тела.
Хельмут трёт глаза. Ему кажется, что многовековая пыль сыграла с ним злую шутку. Он зовёт коллегу, бельгийского этноботаника Петера де Смета. Тот смотрит, молчит минуту, потом произносит: «Ник, это клизмы. Они ставят друг другу клизмы. И судя по лицам, им это чертовски нравится».
Так началось одно из самых скандальных и одновременно смешных археологических исследований XX века, которое спустя 36 лет принесло своим авторам Шнобелевскую премию — ту самую, которую вручают за достижения, «заставляющие сначала посмеяться, а потом задуматься».
Но давайте по порядку. У древних майя, как и у многих других народов, были сложные отношения с алкоголем. Они делали его в основном из кактусов, кукурузы, мёда и ферментированной коры дерева. Напиток назывался «бальче» — слабоалкогольная бражка, которую пили по праздникам. Но была проблема: желудки у майя, привыкшие к кукурузным лепёшкам и бобам, не очень дружили с этими напитками. Алкоголь раздражал слизистую, вызывал тошноту и прочие неприятные последствия. А пить хотелось. И веселиться хотелось. И желательно — с размахом, по-царски.
И тут майя, народ изобретательный и склонный к ритуалу, нашли гениальный выход: зачем мучить желудок, если можно доставить алкоголь прямо в кровоток, минуя пищеварительный тракт? Ведь слизистая прямой кишки всасывает жидкости ничуть не хуже, а иногда и лучше, чем желудок. Так родилась традиция ритуальных алкогольных клизм.
Теперь посмотрите на фотографии к этому посту. Вот глиняная статуэтка из зоны майя (фото К5078 из архива Джастина Керра). Довольный мужичок сидит, опершись на что-то, и на лице у него выражение глубочайшего блаженства. Вот ещё одна — восторженный дедулька из региона Тикисате (К4035), руки на коленях, рот приоткрыт в улыбке. Археологи прошлого думали: «Ну, шаман, наверное, поёт». Но после работы Хельмута и де Смета на эти статуэтки смотрят иначе.
А вот самое интересное — расписные сосуды. На одном из них (К6936) изображена целая сцена: несколько мужчин на пиру, и у каждого — длинный предмет, направленный куда следует. Рядом — ёмкости с жидкостью. На другом (К5011) — вообще всё показано предельно откровенно: процессия, ритуал, и главное действо запечатлено без цензуры.
Долгое время учёные отмахивались: «Это просто символы, метафоры, сюрреализм майяской керамики». Но Хельмут и де Смет решили пойти дальше. Они собрали коллекцию из 50 сосудов, которые можно интерпретировать как «клизменные»: узкие горлышки, вытянутые формы, объём около 0,2–0,5 литра. И задались вопросом: а работает ли это вообще? Можно ли таким способом опьянеть?
В 1986 году они поставили эксперимент. Не на людях, разумеется, а на себе — в научных целях, под строгим контролем. Использовали 5-процентный раствор алкоголя (примерно как слабое пиво), чтобы не обжечь слизистую. Объём — от 0,2 до 0,5 литра. И начали измерять содержание алкоголя в крови.
Результаты оказались поразительными. Уже через 165 минут после введения концентрация алкоголя в крови выросла с 0,2 мг/мл до 0,6 мг/мл. Через 240 минут она снизилась до 0,4 мг/мл — почти линейная кривая, идеальное всасывание. Эксперимент подтвердил: метод работает. Алкоголь поступает в кровь быстро, минуя печень (частично), и опьянение наступает практически мгновенно. Никакой тошноты, никакого запаха — чистая эйфория.
Исследователи пошли дальше. Они предположили, что майя могли использовать не только слабоалкогольные напитки, но и более крепкие настойки, а также галлюциногены — те же грибы, пейотль, табак. Ведь на некоторых сосудах изображены сцены, где люди после клизм явно видят что-то неземное: изо ртов у них выходят струйки, над головами парят духи.
В 2022 году, спустя 36 лет после начала работы, Петер де Смет и Николас Хельмут (кстати, на фото он как раз с той самой «алко-клизмой» в руках) получили Шнобелевскую премию по истории искусств. Формулировка: «За реконструкцию древней практики майя по введению алкоголя и других веществ с помощью клизм». Майянисты всего мира были в восторге — наконец-то тема, которую десятилетиями стыдливо обходили стороной, получила официальное признание и научную легитимность.
Кстати, о майянистах. Автор этого поста, судя по подписи, беседовал с известными российскими учёными — кандидатами наук Дмитрием Беляевым и Сергеем Вепрецким. Они, видимо, подтвердили: да, это не выдумка, на керамике действительно изображены ритуальные клизмы, и в этом нет ничего неприличного с точки зрения культуры майя. Это был способ единения, ритуал, возможно даже священнодействие. Представьте себе: царский пир, вокруг только мужчины (женщин, судя по изображениям, не допускали), все знатные, в украшениях, и каждый со своим сосудом. Они помогали друг другу, это был акт доверия и братства. И все вместе уходили в изменённое состояние сознания — кто в эйфорию, кто в транс, кто в общение с богами.
Теперь вопрос: а что это говорит нам о природе человека? О том, что поиск новых способов изменить сознание — вещь древняя как мир. И что даже в такой, казалось бы, интимной сфере, как отправление естественных надобностей, люди умудрялись находить сакральный смысл. Майя не были извращенцами, они были прагматиками: хочешь быстро опьянеть и не травить желудок — используй клизму. И заодно сделай из этого ритуал, укрась сосуды, пой песни, пригласи художника запечатлеть процесс.
Когда читаешь статью де Смета и Хельмута (она называется "A multidisciplinary approach to ritual enema scenes on ancient Maya pottery"), поражаешься серьёзности подхода. Там есть и химический анализ остатков на сосудах, и изучение иконографии, и этнографические параллели с современными индейцами, которые иногда используют похожие методы в шаманских практиках. Наука на службе у, казалось бы, курьёзной темы дала результат: мы теперь знаем о майя чуточку больше. О том, что они умели не только строить пирамиды и предсказывать затмения, но и веселиться с выдумкой.
Напоследок — техническая деталь, которая многих удивит. Чтобы клизма работала и не навредила, нужна была определённая конструкция. Сосуды майя, которые идентифицированы как «клизменные», имеют узкое горлышко и вытянутое тело. В них заливали жидкость, затем вставляли наконечник (часто из полой кости или тростника) и сдавливали сосуд — получалось некое подобие спринцовки. Давление было невысоким, объём — как мы помним, до полулитра. Температура жидкости — комнатная, чтобы не обжечь. И пошёл процесс.
В общем, древние майя знали толк в извращениях. Или, если хотите, в эффективных технологиях опьянения. Нам остаётся только гадать, что они чувствовали в те моменты, когда под звёздным небом Юкатана, в кругу таких же воинов и жрецов, впускали в себя божественный напиток через самое неожиданное место.
P.S. Автор поста предупреждает: к употреблению алкоголя мы не призываем. Мы за здоровый образ жизни.
А вы как думаете: если бы современные учёные решили повторить этот эксперимент массово, нашлось бы много добровольцев? Или это всё-таки перебор даже для самых отчаянных экспериментаторов? Делитесь в комментариях — нам правда интересно, как далеко готов зайти современный человек в поисках новых ощущений. Но помните: наука наукой, а здоровье дороже.