Вступление
Представьте себе место, где туман стелется под ногами, древние храмы парят в облаках, а воздух, кажется, пропитан молитвами, которые возносятся здесь вот уже почти две тысячи лет. Добро пожаловать на гору Эмэйшань — самую высокую из четырех священных буддийских гор Китая и одно из самых живописных мест Поднебесной.
Китайская поговорка гласит: «На Эмэйшане мало солнца, но много облаков и туманов». И это чистая правда. Этот пик, словно великан, охраняющий Сычуаньскую равнину, постоянно окутан таинственной дымкой, которая то скрывает его от мира, то внезапно открывает потрясающие виды на скалистые утесы и бескрайние леса.
Но Эмэйшань — это не просто гора. Это гигантский природный и духовный феномен. В 1996 году ЮНЕСКО внесла её в список Всемирного наследия, назвав «одним из самых биологически разнообразных мест на планете» и одновременно «шедевром архитектурного гения». Здесь на склонах приютилось более 30 буддийских монастырей, многие из которых действуют до сих пор.
Путешествие на Эмэйшань — это не просто восхождение. Это паломничество, во время которого вы проходите сквозь облака, чтобы в конце пути, на пике Высочайшей чистоты (Ваньфодин), поклониться одному из величайших покровителей буддийского учения.
Почему же эта гора вот уже два тысячелетия манит к себе монахов, императоров и простых путешественников? И что скрывается за пеленой её вечных туманов? Давайте поднимемся на вершину и узнаем.
Начало пути
Билеты на скоростной поезд мы купили заранее, на Trip.com. Дорога от Чэнду до станции Эмэйшань заняла около часа. Поезд разгонялся до 244 км/ч, а за окном мелькали аккуратные поля, деревенские домики и бесконечные чайные плантации. Чем дальше от мегаполиса, тем выше становились холмы — чувствовалось, что мы приближаемся к горам.
На вокзале города Эмэй нас встретил сюрприз. Честно говоря, первые впечатления были странными: вокруг какая-то разруха, заброшенные здания, пустые улицы — ну чисто постапокалиптический пейзаж. Но чем ближе мы подходили к горе, тем уютнее становилось. Можно было сразу сесть на автобус и доехать до подножия, но мне захотелось пройти через город пешком. Интересно же увидеть, как просыпается провинциальный Китай, чем живут местные утром.
И не пожалели. Уже недалеко от входа на маршрут мы вышли на главную туристическую улицу. Там всё увешано треккинговым снаряжением, но есть одна местная фишка: вместо привычных телескопических палок тут продают обычные бамбуковые. Продавцы уверяют — они очень лёгкие и при этом прочные.
И вот, спустя час неспешной прогулки, мы стоим у подножия священной горы Эмэйшань. Прямо перед нами начинается тропа, уходящая в туман.
А это мы с папой в этот самый момент — на селфи видно, какие мы довольные и полные сил перед восхождением.
Начало маршрута
При входе в парк нас встречал небольшой рынок, шумный водопад, древняя пагода и современные барельефы, которые как комикс рассказывают историю этого святого места.
Начиналось всё с истории Будды Шакьямуни. Согласно буддийским текстам, царице Майе приснился король слонов с шестью бивнями, который спустился с небес и вошёл с правой стороны её тела. Вскоре она родила принца Сиддхартху, будущего Будду.
Дальше история переходит к тому, кому посвящена гора Эмэй. Самантабхадра — один из самых почитаемых бодхисаттв в буддизме Махаяны, воплощение всеобъемлющей доброты и практики. Говорят, что сам Будда благословил его нести учение на этой прекрасной горе и даровал ему своего священного белого слона, который стал символом силы и терпения в распространении Дхармы.
В IV веке нашей эры, когда буддизм только укреплялся в Китае, индийские и китайские монахи стали совершать паломничества на гору Эмэй. Их поражали пышные вершины, прекрасные хребты и благоприятные облака — здесь действительно чувствовалось присутствие божественного. С тех пор Эмэйшань является главным местом паломничества для китайских буддистов, а к VI веку гора приобрела всекитайскую известность.
Чуть дальше находятся выставочные залы Музея горы Эмэй, расположенные на берегу реки Юйцзя. Их открыли сравнительно недавно, в 2006 году. Выставка занимает площадь 6000 квадратных метров. Всего здесь пять выставочных залов: конфуцианство, буддизм и даосизм, зал трёх религий, зал боевых искусств Эмэй, зал "Жизненная сила небесной горы" и зал живописных гор и вод, а также четыре двора, разбросанные вдоль реки. Всё это подчёркивает художественную красоту и гармонию между зданиями и природной средой, демонстрируя историческое переплетение трёх главных учений Китая.
С древних времен гора Эмэй притягивала не только монахов, но и учёных, поэтов, отшельников. Здесь творили великий Ли Бай и уроженец этих мест Го Моруо. А ещё эти места знамениты своим чаем превосходного качества — чай Эмэйшань, история которого насчитывает более двух тысячелетий и уходит корнями в эпоху династии Хань.
Мост Хуюй и монастырь Чуньян
Тем временем наша тропа привела нас к крытому мосту Хуюй, что в переводе означает «Купающийся тигр». Представляете, этому мосту уже несколько сотен лет — он был построен ещё во времена династии Цин (1644–1912), которая правила Поднебесной почти три века. Само название рождает в голове образы древней легенды как тигр, живущий здесь когда-то перебирался через горный поток, а монахи живущие неподалеку это действо запечатлели в названии на века.
Мост тянется на 11 метров, и это не просто переправа, а полноценная крытая галерея, где можно укрыться от внезапного дождя или просто постоять, вслушиваясь в шум воды. Такие мосты — отдельный вид китайского зодчества: они не только функциональны, но и вписывают дорогу в ландшафт, делая её частью природной гармонии.
Переходим мост — и словно попадаем в другое измерение. Здесь, на отметке около 900 метров над уровнем моря, нас встречает даосский храм Чуньян («Чистый ян»). И это удивительно, потому что большую часть пути мы будем встречать буддийские монастыри. Но Эмэйшань — место уникальное: веками здесь переплетались три главных учения Китая — буддизм, даосизм и конфуцианство, и храм Чуньян — живое напоминание об этом.
Но главная особенность этого храма в том, что он женский. Здесь живут даосские монахини, и атмосфера внутри совершенно особая. Нет туристической суеты и шума — только тишина, пение птиц и мерное чтение сутр. Когда входишь во внутренний двор, первое, что поражает — это архитектура: изогнутые крыши с резными балками, красные колонны и зелень, которая буквально врастает в храм.
На одной из лестниц нам встретилась удивительная скульптура — лев, а на его спине сидит ещё один, маленький львёнок. И под лапой у большого льва — ещё один крошечный львёнок. Честно говоря, точного названия этой композиции мы не нашли, но в китайской традиции лев — существо особенное . В Китае своих львов отродясь не водилось, и их изображения пришли вместе с буддизмом как символ защиты учения и стражи храмовых врат . Обычно каменных львов ставят у входа парами: самка с львёнком под лапой символизирует жизнь и продолжение рода, а самец с шаром — власть над миром. Здесь же композиция необычная: лев, на спине которого сидит львёнок, а под ногой ещё один. Возможно, это местная интерпретация идеи защиты и наставничества — старший оберегает младшего, мудрость передаётся из поколения в поколение. А может быть, это просто игра скульптора, который решил добавить тёплую нотку в суровый камень.
Храм построен каскадом, поднимаясь вверх по склону уступами, как гигантская каменная лестница богов. Переходя из одного зала в другой, ты всё время оказываешься выше предыдущего.
Эта каскадная планировка — не просто красивое решение. В китайской традиции она символизирует путь восхождения: от мирской суеты внизу к духовной чистоте на вершине. Каждый новый уровень храма — это новая ступень очищения. И когда поднимаешься по каменным лестницам, физически ощущаешь этот переход: шум туристов остаётся где-то далеко внизу, а здесь, у следующего зала, только ветер, пение монахинь и запах благовоний.
Ах, да — если повезёт, можно услышать, как поют монахини! Их голоса, смешиваясь с запахом благовоний и эхом гор, создают ощущение полного отрыва от реальности. Мы застали как раз момент ритуала — несколько женщин в традиционных коричневых одеждах медленно обходили зал храма с молитвами. Это было так естественно и непоказно, что хотелось просто замереть и не мешать.
В храме Чуньян особенно остро чувствуешь, что Эмэйшань — это не просто туристический маршрут, а живое сакральное пространство, где каждый камень дышит историей, а время течёт иначе. Здесь можно просто посидеть на скамье, послушать ветер в кронах вековых деревьев и понять, зачем люди уходят в горы.
Лестницы, уличная еда и другие храмы
После храма Чуньян нас ждали десятки таких же святынь — какие-то даосские, другие буддийские, и порой на глаз и не отличишь, пока не заглянешь внутрь и не увидишь, кому молятся. Мы поднимались вверх по крутым каменным лестницам, вырубленным прямо в скале, потом спускались вниз в очередную ложбину, чтобы снова карабкаться наверх. Ноги гудели уже через час, но красота вокруг заставляла забыть об усталости.
По сторонам тропы то и дело попадались торговые ряды и маленькие кафешки. Честно сказать, еда там выглядела не всегда аппетитно — какие-то подозрительные шашлычки, вяленое мясо, которое мухи уже, кажется, попробовали без очереди, и местный тофу, от которого пахло так специфически, что я решил: лучше поголодаю до вечера. Но местные носильщики за обе щеки уплетали — видимо, привыкли.
Носильщики
Кстати, о носильщиках. Где-то на середине пути мы встретили первых «ханьдань» — носильщиков с бамбуковыми носилками. Это отдельный вид местного транспорта: два бамбуковых шеста, сиденье посередине, и два крепких мужика, которые за деньги тащат тебя на вершину. Выглядит со стороны жутковато — они идут, покачиваясь, под ногами пропасть, а турист восседает как падишах. Но для местных это работа, и работа тяжёлая. Говорят, за день они могут подняться и спуститься несколько раз, зарабатывая на жизнь буквально потом и кровью.
Билетная касса встретила нас ближе к концу первого дня. Стоимость билеты 160 юаней. Для пенсионеров — 80.
Живописное место
За ней, словно награда за усталость, открылось невероятно живописное место: глубокий каньон, через который перекинуты изящные мостики, шумные водопады, срывающиеся с отвесных стен, и старинные павильоны, прилепившиеся к скалам так, будто они тут росли вечно.
Главная местная достопримечательность здесь — камень под названием «Бычье сердце» (Нюсиньши). Валун, обточенный водой до идеально гладкой формы, и правда напоминает сердце. Местные верят, что камень обладает особой силой — ему поклоняются, приносят дары и завязывают рядом красные ленточки на удачу. Мы тоже постояли минутку, прикоснулись к прохладному камню. Кто знает, может, и правда желания сбываются.
Завершение первого дня
А вообще священных мест, которым тут поклоняются, — не счесть. Каждая скала, каждый родник, каждое дерево старше ста лет могут оказаться объектом почитания. Чуть выше, на очередном повороте тропы, мы наткнулись на памятник змее. Без табличек, без пояснений — просто каменное изваяние змеи, а вокруг всё увешано красными флажками и лоскутками ткани. Местные верят, что змеи — хранители гор и предки драконов, и просят у них защиты в пути.
А перед самым древним храмом этих мест — Ваньняньсы («Храм десяти тысяч лет»), построенным ещё в IV веке , — мы впервые встретили главных хозяев Эмэйшаня. Тибетские макаки. Пока только издалека: несколько серых теней мелькнуло в ветвях деревьев, кто-то ухнул, кто-то заверещал, и стая скрылась в чаще. Но мы знали, что это только разведка. Завтра знакомство будет ближе — настолько, что придётся прятать рюкзаки и ничего не держать в руках.
Но сегодня наша главная задача — не макаки, а ночлег. Мы обошли несколько гостевых домов у храма, поторговались (это обязательно, без торга здесь никак) и в итоге сторговались до 100 юаней за ночь. Скромно, но чисто, главное — есть крыша над головой и тёплый душ. А потом был ужин — самый вкусный в моей жизни (после такого дня любая еда показалась бы деликатесом). Мы заказали рис, жареные овощи с местными травами и свинину в кисло-сладком соусе. Простая еда, но с каким аппетитом мы всё съели! Завтра будет новый день и новые 20 километров вверх.