Война 1914 года, которую поначалу встретили с патриотическим подъёмом, а также с абсолютной уверенностью в скорой победе, перекроила не только карту «старой Европы», но и многие миллионы судеб. В русском обществе её называли «Второй Отечественной», ведь это Германия объявила войну России, а значит, долг каждого патриота – отстоять Родину и честь русского оружия.
Долг каждого патриота – отстоять Родину и честь русского оружия
Газеты писали о патриотическом настроении в обществе, о том, что сильная своим единением с царем Русь вынесет все испытания войны. Сообщалось о манифестациях, молебнах в церквах и о многочисленных пожертвованиях. Ораторы произносили пламенные речи и призывали к солидарности с братьями-сербами. Собравшиеся дружно пели гимн «Боже, царя храни» и верили, что испытание, посланное России, будет преодолено с честью.
Газеты писали, что война будет недолгой
Газеты писали, что война будет недолгой и идти будет на территории противника, а мобилизованные обещали: «Весной, к севу вернёмся домой!» И действительно, уже в августе 1-я и 2-я армии под командованием генералов Ренненкампфа и Самсонова вошли в Восточную Пруссию. 1-я армия Ренненкампфа должна была отрезать немецкую группировку от Кёнигсберга, а Самсонов со своей 2-й армией должен был двигаться в обход Мазурских озёр и вместе с 1-й армией окружить немцев.
Шли ожесточённые бои – немцы отступали. Армия Ренненкампфа уже блокировала Кёнигсберг, но завершить операцию не удалось: немцы использовали образовавшийся между русскими армиями разрыв и нанесли удар по 2-й армии Самсонова. Армия понесла огромные потери, и началось её беспорядочное отступление. Генерал Самсонов при выходе из окружения застрелился. Затем немцы отбросили от Восточной Пруссии и 1-ю армию Ренненкампфа.
Гибель армии Самсонова потрясла общество. Ходили слухи о ссоре генералов ещё в период Русско-японской войны, о том, что тогда дивизия Ренненкампфа не поддержала Самсонова и вообще, что в этом деле много неясного. Доказательств вины Ренненкампфа не было, и всё же поговаривали, что причина гибели армии Самсонова может быть в предательстве. Разговоры долго не утихали даже после отстранения Ренненкампфа от командования армией.
Павел Карлович фон Ренненкампф был дворянином немецкого происхождения из Эстляндии. В документах Российской империи национальность не указывалась – указывалось вероисповедание. Ренненкампф был лютеранином. Православная церковь в Российской империи имела статус господствующей, а лютеранская была «покровительствуемой императором». Лютеранское вероисповедание ни в коем случае не вредило карьере. Павел Карлович дослужился до генерала от кавалерии, потом получил генерал-адъютанта, участвовал в Русско-японской и в Первой мировой войне. После Февральской революции его арестовали, но большевики после Октябрьской революции его освободили и предложили перейти на службу к красным. Он отказался и сказал: «Не стану изменником и не пойду против своих». По приказу Антонова-Овсеенко его расстреляли.
Слухи о предательстве немцев, живущих в России
Слухи о предательстве немцев, живущих в России, распространялись не только в городах, но и в сёлах, доставалось не только государственным чинам, но и простым труженикам, которые из поколения в поколение жили и работали на русской земле. В мирное время к немцам, которые компактно заселяли левый берег Волги, да и к тем, что жили в Саратове и уездах Правобережья, относились по-доброму, но с началом войны всё изменилось.
«Царица немка! – говорили мужики. – Она своим все секреты передаёт. Из-за этого наши сыны и гибнут!»
Договорились до того, что всерьёз стали обсуждать, что надо бы у немцев землю-то отобрать и отдать её отличившимся в боях солдатам.
Поволжские немцы жертвовали на нужды войны деньги, открывали лазареты, но это не спасало положения.
Центром немецкого Поволжья был Саратов. Немцы-колонисты, которые давно уже стали русскими подданными, расселялись, как в Левобережье, так и в Правобережье губернии. В частности их было много не только в Саратове, но и в Царицыне – нынешнем Волгограде, который в то время входил в Саратовскую губернию.
Среди поволжских немцев было много рабочих и служащих, чиновников, представителей интеллигенции, предпринимателей – в том числе и крупных предпринимателей. Некоторые заводы, владельцами которых были немцы, во время войны выполняли военные заказы. Например, чугунолитейный и механический завод Беринга был оснащён передовым оборудованием и выпускал двигатели внутреннего сгорания, а во время войны стал выпускать снаряды, гранаты, мины и военную технику.
Немцы даже выпускали свои газеты, но после начала войны над этими газетами был установлен контроль.
Антигерманские настроения вызвали целую волну переименований. Петербург стал Петроградом. Переименовывались даже сёла: немецкие названия менялись на русские. А вот когда в Саратове подняли вопрос о переименовании любимой многими горожанами Немецкой улицы, депутаты городской Думы это предложение не поддержали. Название улицы так и осталось – «Немецкая»!
Русские немцы понимали причину такого к себе отношения и смиренно переносили не только тяготы войны, но и неожиданно возникшую ненависть своих сограждан.
Положение чрезвычайной охраны
В Саратове на войну работала не только собственная промышленность, но и предприятия, эвакуированные с запада империи. К 1916 году в городе работали уже 23 металлообрабатывающих и машиностроительных завода, а также мельницы, маслозаводы, кожевенные, химические и текстильные предприятия. Но нехватка топлива, сырья и транспорта приводили к сокращению производства. На полную мощность работали только заводы и фабрики, имевшие военные заказы. Для рабочих было счастьем, когда предприятие получало военный заказ – в этом случае от мобилизации их освобождали.
Из-за наплыва в Саратовскую губернию беженцев и переселенцев, которых к осени 1914 года стало больше 100 тысяч человек, изменился даже этнический состав. Только поляков оказалось больше 20 тысяч. Также прибыло 6 тысяч евреев и латышей. Увеличилась безработица и это привело к расширению стачечного движения.
Города Поволжья были переполнены не только эвакуированными, но и военными. До войны Саратов был одним из центров квартирования воинских частей, входивших в Казанский военный округ, а с её началом превратился в главную базу их формирования.
Концентрация войск здесь была самой высокой в округе. Численность гарнизона в Саратове насчитывала около 60 тысяч человек, в Царицыне (Волгограде) – свыше 30 тысяч человек и в Вольске – 15 тысяч человек. Военных размещали и в других городах губернии.
Школы, гимназии и даже духовные учебные заведения отдавали под казармы, и всё же мест не хватало. Военных размещали не только в казённых, но и в частных домах.
Многие из военных отнюдь не стремились попасть на фронт, и часто оказывались организаторами антивоенных выступлений, поэтому саратовский губернатор Ши́ринский-Шихматов обратился в Министерство внутренних дел с просьбой увеличить штат полиции и ввести «положение чрезвычайной охраны».
Даже победитель будет проигравшим
На Юго-Западном фронте события развивались более успешно. Русские войска вступили во Львов и заняли почти всю Галицию – это в обществе восприняли как освобождение православного славянского населения и радовались, что Русь расширяет границы.
Зимой появились признаки кризиса снабжения армии: не хватало боеприпасов и вооружения. Промышленность не справлялась с военными заказами, а транспорт с перевозками.
Цены росли. Зарплата за ценами не успевала. Появилась и новая напасть: из оборота стали пропадать монеты. Находчивые продавцы даже стали давать сдачу талонами. Они сами делали талоны и ими давали сдачу. Горожане смеялись, мол, если так пойдёт, то скоро губернии начнут печатать собственные деньги.
И всё же весёлого в настроении общества было мало. Тыл работал, стараясь обеспечить армию всем необходимым, но многие уже начали понимать, что при том массовом уничтожении людей, без которого не может обойтись современная война, даже победитель будет проигравшим, что несмотря на увеличение темпа промышленного роста, Россия всё же уступает своему главному противнику – Германии, а значит, вряд ли стоит ожидать скорой победы.
В статье использованы материалы из романа «Русская мечта» (Книга первая «Падение короны»). Издательство «Вече» 2023 г.