Анна Игошина из Кировской области пережила самую страшную утрату, какую только может представить себе мать: 17 января её сын, которому едва исполнилось 1 год и 9 месяцев, умер у нее на руках в стенах Кировской областной детской клинической больницы. В критический момент, когда сердце малыша остановилось, рядом с постом не оказалось ни одного врача или медсестры.
КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
Как сообщает «КП-Киров», все началось еще 27 декабря 2025 года. У мальчика внезапно поднялась высокая температура до 39 °C, появился сильный озноб. Участковый педиатр диагностировал грипп и назначил соответствующее лечение, однако улучшения не наступило.
С 31 декабря 2025 по 6 января 2026 мать и ребёнок находились в районной больнице. Несмотря на тревожные анализы, медики не торопились переводить маленького пациента в областной центр и продолжали терапию антибиотиками. Анна неоднократно умоляла лечащего врача отправить их в Киров, видя, как состояние сына стремительно ухудшается, а второй антибиотик не даёт эффекта.
Лишь 6 января их наконец перевели в Кировскую инфекционную клиническую больницу, где они провели ещё десять дней. Многократные анализы крови не выявляли ожидаемых возбудителей инфекции. Врач открыто признавалась, что не понимает природы заболевания, и в итоге назначила третий антибиотик. Рентгеновские снимки от 3 и 8 января не показали пневмонию, менингит также был исключён.
Тем временем состояние розовощёкого, активного мальчика катастрофически ухудшалось: появилась неукротимая рвота и понос, он перестал ходить, есть, почти не реагировал на окружающее.
РЕДКАЯ БОЛЕЗНЬ
Только 14 января после эхокардиографии выявили перикардиальный выпот (жидкость в околосердечной сумке) и расширение коронарных артерий. Был поставлен диагноз – болезнь Кавасаки.
Родителям сообщили, что это не онкология и заболевание поддаётся лечению. Однако, по словам Анны, терапия оказалась неполной и недостаточной. Уже развились поражение сердца и тромбоз. На просьбу о переводе в областную детскую больницу последовал ответ: «С рвотой и поносом вас туда не возьмут, останетесь здесь на выходные».
Анна уверена: рвота и диарея были побочными реакциями на массивную антибиотикотерапию, а не признаком пищевого отравления или иной инфекции.
В тот же день, спустя несколько часов, врачи внезапно объявили, что нужно срочно собираться – в областной больнице якобы уже ждут. На деле 16 января, когда они прибыли в Кировскую областную детскую клиническую больницу, их никто не ждал. По словам матери, врачи встретили семью скептически, заявив, что «такую болезнь здесь не лечат». Около часа Анна с умирающим ребёнком и вещами просидела в коридоре, после чего их разместили в обычной палате педиатрического отделения.
Ребёнка, по утверждению Анны, не взяли в реанимацию, не решились на экстренные меры, не взяли на себя ответственность. Даже вечером 16 января, когда на повторном ЭХО уже просматривались признаки скорого инфаркта миокарда, малыша оставили под наблюдением дежурного педиатра в обычной палате.
17 января Костя умер на руках у Анны. Как она говорит, в момент остановки сердца медицинского персонала на посту не оказалось. Никто ей не помог.
РОДИТЕЛИ ХОТЯТ НАКАЗАТЬ ВРАЧЕЙ
Министерство здравоохранения Кировской области подтвердило редкий диагноз и заявило, что врачи нескольких учреждений на протяжении длительного времени боролись за жизнь ребёнка: проводили полный комплекс обследований, включая консультации главных специалистов области и телемедицинскую связь с федеральным центром.
По версии ведомства, лечение соответствовало клиническим рекомендациям, однако спасти мальчика не удалось из-за крайне редкого, атипичного течения болезни – отсутствие классических симптомов при сохранённой физической активности на ранних этапах. Стоит отметить, что природа болезни Кавасаки до сих пор окончательно не разгадана.
Ведомство выразило глубокие соболезнования семье.
И все же по факту смерти ребёнка Следственное управление СК России по Кировской области завело уголовное дело по статье о причинении смерти по неосторожности. Расследование находится на особом контроле.
Родители Кости заявляют: они не вернут сына, но намерены добиться, чтобы подобное системное равнодушие и бездействие больше не повторялись.
«Врачи, которые смотрят, как умирает ребёнок, и ничего не делают, не должны оставаться в профессии», - говорят они.
Авторы: Рустам МАКСЮТОВ, Дарья КИНЗИКЕЕВА
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Прохожие лихорадочно махали лопатами, пытались откопать и спасти ребенка, но было уже слишком поздно