Источник: "Аль Джазира".
Константин Любимов
Потопление носителя дронов «Шахид Бахаман Багери» стало не просто первым заметным успехом операции «Эпическая ярость», но и событием, мгновенно изменившим баланс сил в Персидском заливе. Уничтожение столь крупной и символически значимой цели в самом начале конфликта было рассчитано на достижение максимального психологического эффекта.
Корабль, названный в честь героя ирано-иракской войны, должен был демонстрировать технологическую смекалку и асимметричные возможности Тегерана. Его гибель, напротив, наглядно показала подавляющее превосходство американских систем разведки и высокоточного оружия в условиях современной морской войны.
Анализ доступных данных позволяет реконструировать вероятный сценарий атаки. «Шахид Бахаман Багери», несмотря на впечатляющее водоизмещение, сравнимое с авианесущими крейсерами времен Холодной войны, оставался переоборудованным судном гражданской постройки. Его живучесть, системы противоракетной обороны и средства радиоэлектронной борьбы, скорее всего, серьезно уступали таковым у специализированных боевых кораблей. Американское командование, по всей видимости, сделало ставку на комплексный удар, сочетающий кинетическое и некинетическое воздействие. Первым этапом, вероятно, стала массированная атака на системы связи, радиолокации и управления корабля с помощью средств радиоэлектронной борьбы и кибероружия. Это должно было ослепить цель и нарушить координацию с береговыми центрами и другими силами.
Непосредственное уничтожение корабля, учитывая его размеры, потребовало применения значительных сил. По данным западных источников, в атаке могли быть задействованы палубная авиация с авианосцев, находящихся в Аравийском море, а также крылатые ракеты морского базирования, выпущенные с эсминцев или подводных лодок. Целью было не просто вывести судно из строя, а гарантированно отправить его на дно, что и было достигнуто. Попадания высокоточных боеприпасов в район ватерлинии и в надстройки, где, предположительно, размещались ангары для дронов и пункты управления, привели к неконтролируемым пожарам, взрывам бортового вооружения и быстрой потере остойчивости.
Гибель «Бахаман Багери» водоизмещением около 42 000 тонн — это крупнейшая потеря военно-морских сил со времен Второй мировой войны. Последним кораблем сопоставимого размера, потопленным в боевых условиях, был японский линкор «Ямато» в апреле 1945 года. Этот факт сам по себе является знаковым, подчеркивающим масштаб произошедшего.
Иран, десятилетиями выстраивавший свою оборонную доктрину вокруг идеи «несимметричного ответа» и насыщения региона малыми, но многочисленными силами — катерами, береговыми ракетными комплексами, дронами, — потерял свой самый крупный и амбициозный проект. Корабль рассматривался как плавучий командный центр и передовая база для роев разведывательных и ударных беспилотников, способных контролировать ключевые морские коммуникации. Его уничтожение на начальном этапе конфликта резко сократило оперативный радиус иранского флота и лишило его важного инструмента дальнего обнаружения и поражения.
Военные эксперты отмечают, что успех этой операции ставит под сомнение саму концепцию использования переоборудованных гражданских судов в качестве полноценных боевых единиц в условиях противостояния с высокотехнологичным флотом. Несмотря на относительную дешевизну и быстроту модернизации, такие корабли остаются крайне уязвимыми. Их конструкции не рассчитаны на противостояние ударной волне и осколкам от прямых попаданий ракет, а системы защиты зачастую носят характер ад-hoc решений.
Последствия этого инцидента выходят за рамки тактической победы. Для иранского руководства потеря «Шахид Бахаман Багери» — это тяжелый символический удар. Корабль был не просто единицей вооружения, а демонстрацией национального технологического суверенитета и способности создавать инновационные системы вооружений в условиях санкций. Его гибель может оказать деморализующее воздействие на рядовой состав и командование флота.
Для Пентагона и союзников уничтожение дрононосца стало четким сигналом о готовности действовать стремительно и решительно, нейтрализуя наиболее опасные системы противника в первую очередь. Это также успешная полевая проверка концепции противодействия роям морских беспилотников, которые считались одной из главных асимметричных угроз в регионе. Лишившись платформы-носителя, иранский флот, безусловно, сохранит возможности по применению дронов с берега или с малых судов, но его ударный потенциал и радиус действия будут серьезно ограничены.
О других последствиях новой войны с Ираном читайте в материале нашего журнала.