В начале 1990-х в России провели реформы, которые до сих пор вызывают споры. Их лицом стал Егор Гайдар. Противники называют этот период «шоковой терапией», а сторонники — неизбежным спасением страны от голода и полного развала. Давайте разберёмся, что было сделано и при чём тут Чили.
Есть анекдот: если вы придёте к врачу с неизвестной болезнью, то лор будет лечить нос и горло, невролог нервы, а проктолог то, что знает лучше всего. Так и с экономикой: если позвать в правительство либерала, не ждите консервативный мер.
В экономической науке 80-х годов очень подробно разбирали Чили, и неудивительно, что младореформаторы считали чилийский опыт самым передовым и успешным.
Что произошло в Чили
После переворота 1973 года к власти пришёл Аугусто Пиночет. Экономикой занялась группа молодых экономистов, получивших образование в Чикаго (поэтому их называли Chicago Boys).
Они сделали несколько радикальных шагов: отпустили цены; резко сократили государственные расходы; приватизировали сотни предприятий; открыли рынок для импорта; провели пенсионную реформу с накопительными счетами.
Эти радикальные перемены сразу привели к закономерному результату — экономика страны рухнула примерно на 13 процентов. Инфляция подскочила до 300%. Закрывались предприятия, росла безработица.
Но спустя несколько лет инфляцию удалось снизить, экономика начала расти, страна встроилась в мировые рынки. При этом социальное неравенство резко увеличилось и стало одной из главных проблем Чили. В целом всё выглядело как неплохой опыт, который можно было применить ещё раз.
Важно понимать: реформы шли в условиях жёсткой диктатуры, оппозиция была подавлена. Мнение людей попросту никто не спрашивал.
Что сделали в России
В январе 1992 года правительство Гайдара отпустило цены. Это был главный шаг, который многие вспоминают с дрожью. Инфляция в 1992 году составила около 2500 процентов. Сбережения населения обесценились практически мгновенно.
Параллельно шла приватизация, знаменитые два ваучера на человека, которые продавались за бутылку. Государственные предприятия переходили в частные руки. Границы для импорта были открыты, в страну ввозили всё, что хотели.
В результате промышленность рухнула. Устаревающее производство с нарушенными цепочками поставок проигрывало конкуренцию импорту. Заводы банкротились и продавались по цене металла. За 1990-е годы совокупное падение ВВП достигло примерно 40 процентов. Появились сверхбогатые олигархи, которые успели занять выгодное положение.
Сходство с Чили очевидно.
Почему результат оказался другим
Разумеется, младореформаторы не говорили, что хотят для России судьбу Чили, но методы были теже. Тем более что результат не повторился. Логика неолиберальной школы была такой: сначала стабилизация, потом рынок всё расставит по местам. В Чили получилось.
Чили — страна с 10–15 миллионами человек в тот период и компактной экономикой. В условиях диктатуры армия и чиновники были управляемы.
Население России значительно больше, конфликты даже между отдельными регионами, распад финансовой системы и политические кризисы шли один за другим. Дума не подчинялась президенту, регионы не слушались центра.
И в Чили, и в России после открытия рынков часть предприятий не выдержала конкуренции. Но если в Чили закрывались отдельные отрасли, то в России удар пришёлся по всему огромному индустриальному комплексу, построенному в советское время.
Советская экономика была ориентирована на тяжёлую промышленность и оборонку. В условиях открытого рынка и резкого сокращения госзаказа многие заводы потеряли смысл существования.
В Чили своевременно поняли, что реформы нужно замедлять и усиливать регулирование государства. В России это сделали с опозданием — наверное, некоторые лекции молодые экономисты пропустили.