Аделя Зиатдинова
Как он работал на Олимпийских играх-2026 украдкой? Правда, что рекорды Клебо несерьезны без конкуренции с Большуновым? Надо ли судиться за свое право выступать на соревнованиях? На все вопросы в интервью РИА Новости Спорт ответил тренер Егор Сорин, работающий с нашими олимпийцами Савелием Коростелевым и Дарьей Непряевой.
“Сложнее смотреть Игры по ТВ, чем быть там без аккредитации”
— Как все прошло на Олимпиаде лично для вас?
— Нужно было провести неделю до марафона в тренировочном режиме. Слава Богу, были тренировочные трассы, где я мог видеть спортсменов и морально их поддерживать. Конечно, неприятно находиться без аккредитации и не иметь доступа на трассу.
— Это совсем новый опыт?
— Это не опыт. Это реальность, с которой я ничего не могу поделать.
— Сложно ли было смотреть гонки, не находясь в зоне аккредитации?
— Еще сложнее было в Армении смотреть все по телевизору: первые гонки, когда ребята бежали, я находился там. Быть рядом лучше, чем наблюдать на экране.
— Почему решили приехать позже?
— Изначально я был с ребятами в Европе, но за несколько дней до начала Олимпиады принял решение уехать в Армению на сбор: там была основная часть команды, и плюс не хотелось лишний раз "светиться" на Играх. Даже в зрительской зоне — не дай бог, какие-то жалобы с чьей-то стороны. Чтобы никого не будоражить, уехал на сбор вместе с командой.
Когда я приехал, мы жили не в олимпийской деревне и тренировались на обычных тренировочных трассах. Там я мог находиться со спортсменами — особо никто не видел, ни с кем не общался.
— Вы ранее говорили, что продолжали диалог с FIS, чтобы понять, почему вам не выдали нейтральный статус. Он до сих пор продолжается?
— Это был не диалог. Я просто задал вопрос, они не ответили — и все. История закончена.
— Не планируете судиться, обращаться в Спортивный арбитражный суд?
— Нет. Не собираюсь и смысла в этом не вижу. Я же не спортсмен. В этом сезоне — нет, но в следующем, надеюсь, допустят.
— То есть все-таки это может измениться?
— Конечно, все может измениться.
— Помимо Дарьи и Савелия нейтральный статус получил и Никита Денисов. Почему он еще не ездил на этапы Кубка мира?
— Потому что нужно было, во-первых, оформить визу. Во-вторых, подготовиться к этапам Кубка мира и понимать, какие гонки тебе подходят. Не просто приехать туристом, а быть относительно готовым к участию. Мы посмотрели календарь и поняли, что гонки в Европе, в Скандинавии, на данный момент не совсем для Никиты. А в Америку просто не успевали оформить визу.
“Савелий и Дарья не стыдятся своих результатов”
— Вы говорили, что от Дарьи на Олимпиаде ожидали большего. Помешала психология или физика?
— Я считаю, что она была в оптимальном состоянии. Просто на данный момент ее уровень такой, что в лучшем случае можно рассчитывать на борьбу за топ-10 — и это было реально.
В скиатлоне она упала, где-то ошиблась тактически — поэтому только 17-е место. На полтиннике, в принципе, приехала одиннадцатой — в борьбе за девятое-десятое место. Но ее дисквалифицировали.
Что делать дальше? Повышать уровень. Это не делается за месяц — нужно заново проходить всю подготовку. По крайней мере, мы понимаем: в следующем году ей надо становиться сильнее — в первую очередь за счет тренировок.
— Ошибка в зоне смены лыж — от сильного волнения?
— Это невнимательность и напряжение.
— Сильно ли она расстроилась из-за дисквалификации?
— Безусловно. Я с ней поговорил буквально один раз, и мы разъехались: я уехал на Сахалин, она осталась там. Надеюсь, сделает выводы — и будет более собранной.
— Дарья на Олимпиаде говорила, что многие считают ее попадание туда незаслуженным. Вас это удивило?
— Удивило и немного расстроило. Если она так думает уже на Олимпийских играх, значит, у нее внутри есть определенное психологическое давление.
И самое интересное: я мало знаю людей в нашей команде, кто реально считал бы, что Дарья не заслуживает этого места. По прошлому сезону было видно: она одна из сильнейших лыжниц России. Да, не сильнейшая — но если говорить о праве участвовать, я уверен: она бы это место завоевала и через отбор.
Может быть, не во всех дисциплинах, и, возможно, для нее было бы лучше бежать те дистанции, где она сильнее. На Кубке мира от страны обычно стартует шесть человек — уверен, Дарья входила бы в эти шесть. На Олимпиаде — четыре человека, и я не сомневаюсь, что она бы отобралась.
Это больше были ее эмоции. Ей действительно было непросто психологически, потому что, в отличие от Савелия, который в этом сезоне успел выиграть несколько этапов Кубка России, Дарья начинала сезон достаточно тяжело и не заезжала в топ-3. После таких результатов лететь на Кубок мира не так просто.
Но уже на этапах Кубка мира она доказала, что имеет полное право выступать: два, а то и три попадания в топ-10 по ходу сезона — это высокий результат. И если смотреть прежние критерии отбора на Олимпиаду, попадание даже в топ-15 уже позволяло квалифицироваться.
— Как они себя чувствуют после Игр? Нет ли чувства вины, как у некоторых фигуристов?
— Не уверен, что им стыдно за результат. Савелий выступил более чем достойно. Дарья — да, немножко не справилась. Возможно, ей стыдно за ошибку в зоне смены лыж на классическом полтиннике. Но в целом они показали то, на что были реально готовы. За результаты не должно быть стыдно.
Я не говорю, что они довольны. Савелий тоже рассчитывал на медаль на своих первых Играх, но не получилось — осадок остался. Зато уверен: этот осадок даст ему мотивацию дальше.
“Когда вернутся наши сильнейшие лыжники, они смогут бороться за подиум”
— Не могу не спросить про норвежскую команду: удивляют ли вас их результаты, особенно Клебо? Это особая подготовка или талант?
— Вообще без понятия. Я не занимаюсь их подготовкой, никогда с ними рядом не был, не видел, как они тренируются. Но, безусловно, они сейчас лучшие в мире. Думаю, ни у кого нет сомнений, что Клебо — величайший лыжник.
— Насколько удивительно, что у норвежцев на 50 километров — одна пара лыж?
— Удивительно. Хвала и почет сервис-бригаде норвежцев: в тот день они были лучшими из всех стран. Подготовили лыжи так, что спортсмены смогли все 50 километров на них пробежать.
— Такой большой отрыв норвежцев от Савелия — это последствия изоляции нашей команды?
— Если брать конкретно 50 километров, в первую очередь это разрыв именно в лыжах. Все видели, что у норвежцев лыжи работали на порядок лучше — не только по сравнению с Савелием, а вообще по сравнению со всеми. Не скажу, что функциональная готовность у них была на порядок выше: тот же француз Делож показал, что с ними можно бороться. Так что, думаю, такой огромной функциональной разницы нет.
— Можно ли по выступлениям Савелия оценивать готовность нашей мужской сборной и понимать, могли бы другие рассчитывать на успех?
— Конечно. Раз Савелий уже борется за топ-3, и его прогресс за два месяца в Европе заметен, то можно предположить: когда вернутся все сильнейшие — Большунов, Ардашев и другие — они тоже будут бороться за высокие места.
Но не сразу: нужен период адаптации — несколько месяцев и несколько этапов Кубка мира. Когда он пройдет, уверен, наши смогут уверенно заезжать в топ-10, в топ-6 и дотягиваться до подиума. И особенно в эстафете — за второе место, уверен, тоже смогут бороться.
— Не кажется ли вам странным рассуждение, что если бы Большунов был на Олимпиаде, он бы помешал Клебо стать настолько титулованным?
— Вполне возможно, что так и есть, но я не хочу заранее кому-то "вешать медали на шею". Нельзя так. Но, по крайней мере, на одного соперника у Клебо было бы больше.
“За четыре года отношение к нам не поменялось”
— Как складывалось общение с иностранными коллегами на Олимпиаде? Была ли помощь?
— Да, общение складывалось очень хорошо. Сервис-бригады обращались за советами и помощью, и я не знаю случаев, чтобы кто-то отказывал нашим специалистам.
— Знаю, что на этапах Кубка мира итальянцы помогали.
— Они помогали только в Давосе, а дальше наша сервис-бригада работала самостоятельно. Другое дело — уже после гонок спросить варианты смазки: многие команды открыты и делились информацией. Но не надо думать, что другие сборные "готовили нам лыжи". Такого не было.
— За эти четыре года отношение к нам как-то изменилось?
— Нет, ничего не поменялось.
— В кулуарных разговорах ждут возвращения россиян?
— Кулуарные разговоры на то и кулуарные, чтобы оставаться в кулуарах. Поэтому обсуждать это в интервью я смысла не вижу.
— Подводя итоги Олимпиады для себя, вы говорили, что для вас результат неудовлетворительный. Вы всегда так строго к себе относились?
— Не то, что строго — просто понимаю, какую должность занимаю, с какими спортсменами и с какой командой работаю. Во все времена только медали были более-менее удовлетворительным результатом. Здесь взять их не получилось. Поэтому для себя, как для тренера, результат неудовлетворительный.
— Есть ли у вас ориентиры, у кого вы учитесь? Роман Ротенберг, например, говорил, что ориентируется на Моуринью.
— Ориентиры есть, их много. В нашей школе лыжных гонок много сильных специалистов — и действующих, и уже недействующих. Я пытаюсь узнавать информацию, спрашивать про опыт, про работу в прошлом.
— Вы упоминали, что ориентировались и на опыт Маркуса Крамера.
— На многих, но не хотел бы никого выделять: их много, и я могу кого-то назвать, а кого-то забыть. Но да — в том числе Маркус Крамер, Юрий Викторович Бородавко, Юрий Михайлович Каминский. Это специалисты, с которыми я работал достаточно близко и могу обратиться за советом.
— Бывают ли у вас моменты неуверенности в решениях, непонимания, что делать дальше?
— Я бы не сказал, что это непонимание. Бывают моменты, когда нужно просто выждать время — и понимание придет. Особенно сейчас, когда реально не знаешь, что произойдет в будущем и кого куда допустят.
Мы всю осень ждали и не знали, будет ли международная арена. Тем более Олимпиада — про нее мало кто думал. Думали: пустят или нет. Тогда было какое-то неведение.
— Ранее сами спортсмены признавались, что бывала просадка мотивации. А у тренеров такое бывает?
— Нет, мотивация не снижалась. Было другое расстройство: большинство спортсменов моей группы и в целом сборной не имеют возможности выступать на международных соревнованиях. Приходится вынужденно делить группу: двух готовить к Олимпиаде, остальных — к чемпионату России. И эти спортсмены не меньше заслуживали помощи и шанса попасть на Олимпийские игры.
— Сейчас Наталья Терентьева в декретном отпуске. Насколько вероятно, что мы увидим ее на Олимпиаде?
— Наталья продолжает карьеру, и уверен: главная цель и мотивация — Олимпийские игры. Я не знаю спортсменов в группе, которые тренируются ради чемпионатов России или хотя бы даже мира. Все, кто находится в сборной, постепенно ставят цель готовиться к своим Олимпийским играм.
Еще больше новостей в канале РИА Новости Спорт в МАКС >>