До 2021 года группа «Адовый Мужик» был именно тем, чем его привыкли видеть: энергичным, шумным, местами хулиганским панк-проектом из Орла. Основанный в 2014 году как «социальный хардкор-панк-трэш», он давал публике ровно то, что от него ждали — драйв, эпатаж и безудержное веселье. И это работало. Группа наработала материал, дала множество концертов, обзавелась свей аудиторией.
Казалось бы, зачем что-то менять?
Но в 2021 году вышел альбом «Мёртвые гирлянды» — и всё встало с ног на голову.
Группа заговорила голосами тех, кто остался в окопах, в ледяной воде, в братских могилах.
Началось всё с одной строчки. Самой страшной в русском панк-роке за последние годы:
«Красивые нынче гирлянды украсили фонари.В белых кальсонах болтаются жирные буржуи»
С выходом этого альбома группа сделала то, что мало кто решается сделать в музыке — перечеркнула собственное прошлое.
До этого были годы «социального панк - хардкора», эпатаж, тусовки, песни «для своих». Всё это имело право на жизнь, но оставалось только формой. Содержание пришло позже. Оно пришло с альбомом «Мёртвые гирлянды».
«Мёртвые гирлянды» — это даже не альбом. Это диагноз. Это взгляд на Россию 1917–1922 годов не из учебника и не с парадной трибуны, а из проруби, куда сбрасывали трупы, из глухой подворотни где и днём то опасно ходить, из окопа, где брат только что убил брата.
Заглавная строка стала символом всего:
«Красивые нынче гирлянды украсили фонари.
В белых кальсонах болтаются жирные буржуи»
Гирлянды обычно — это праздник. Здесь — это тела повешенных. И это не метафора.
В 1917–1918 годах фонари Петрограда действительно использовали для расправ. И трупы висели подолгу — чтобы все видели, чтобы привыкли. Смерть как обыденность.
И этот образ стал лейтмотивом всего альбома.
Альбом — это калейдоскоп голосов той эпохи.
Ни одного лишнего слова.
«Революция» — взгляд на великие события как на неистовый разгул: «Во дворец вошёл Ульянов, поощряя хулиганов...»
«Балтийский чаёк» — тоска матросов, которые топят её в спирте, глядя на чаек над осенней волной: «Видно не скоро теперь нам домой...»
«Бездна в тельняшке» — исповедь Павла Дыбенко, матроса, ставшего палачом: «Сколько ж мы извели народу, в это жаркое безумное лето.» Здесь нет оправданий. Только пустота и бесы в мёртвых глазах.
«За правое дело» — голос солдата, которому уже на всё плевать , потому что он устал: «Вшивая шинель догорает в костре, бурая кровь на трёхгранном штыке....»
«На западном фронте без перемен» — отсылка к Первой мировой. Окопная грязь, вши, письма из дома и смерть, которая всегда рядом.
«Мёртвые гирлянды» стали точкой невозврата для группы. После этого альбома стало невозможно играть «весёлый панк». Потому что за каждым аккордом встали тени тех, кто не вернулся домой.
Этот альбом — не про политику. Он про людей, которых перемолола история. Про то, как идеи становятся кувалдами в руках палачей. Про то, что по обе стороны баррикад лежат наши соотечественники.
Сегодня, когда в репертуаре группы появились песни «Волочаевская», «Прощай, мать моя, Родина» и другие песни о Гражданской войне, видно: «Мёртвые гирлянды» были не случайностью. Они были началом пути. Тем самым моментом, когда музыканты перестали просто играть рок-н-ролл и начали говорить о самом главном.
О памяти, которую нельзя стереть.
«Мёртвые гирлянды» — этот альбом про память. Про то, что мы не имеем права забыть, и не повторять тех же ошибок.
Если вы готовы смотреть в эту сторону — альбом доступен на всех музыкальных площадках. Но предупреждаю: лёгким это прослушивание не будет.
«Мёртвые гирлянды» — это не музыка для фона. Это музыка, которая требует остановиться и задуматься.
А в наше время это, пожалуй, самое нужное.