Серии марок «300-летие дома Романовых» была уготована завидная судьба. Став значительным событием в истории почты России, этот выпуск может быть назван легендарным. Он стал важным этапом в российской марочной графике, ибо вошел в историю как первый случай отражения на официальных марках новых типов изображений: портрета (в том числе скульптурного) и городского вида.
Эта почтовая эмиссия также вызвала к жизни появление марок-денег, т.к. воспроизведения этих марок на плотной бумаге служили валютой. Более того, этот выпуск знаменовал собой переход российского почтового дизайна в новую фазу в плане стилистики.
Романовская династия правила в России 300 лет. Это огромный «кусок истории» и юбилей был отмечен с величием и роскошью. Почтовые марки не были исключением.
Графический стиль «Романовской серии» имел под собой прочные эстетические основы. Высочайшая квалификация всех мастеров, выполнявших эскизы марок серии, изначально гарантировала причастность выпуска к сфере высокого графического искусства. До выхода серии в свет у российской школы почтового дизайна не было никакого опыта выпуска коммеморативных марок. И первый опыт оказался более чем удачным. Будучи выпущенной в 1913 году и напечатанной в Экспедиции заготовления государственных бумаг (ЭЗГБ), серия является настоящим художественным памятником стиля модерн и колоритным артефактом эпохи.
Стилистика русского модерна охватывала все области жизни. Достаточно полно проявилась она и в почтовом дизайне. Декоративно-плоскостное решение, использование цветочных и геральдических элементов, почти медальерная четкость изображения, стройные орнаментальные рамки – все эти графические элементы присутствуют в оформлении Романовской серии, причем в своих наилучших проявлениях.
Авторы серии – Е.Е. Лансере и И.Я. Билибин были членами художественного объединения «Мир искусства», эстетика которого была стилеобразующей для русского модерна в целом и для марочной графики в частности.
Мирискусники воплощали характерную для той эпохи «тоску по мировой культуре». Они много читали, знали языки и старались включать в свой кругозор как можно больше разнообразных культурных явлений. Члены объединения интересовались театром, музыкой, историей, литературой и юриспруденцией. Не прошли они и мимо почты и филателии. Например, М. Добужинский в детстве был филателистом, а его коллеги по кружку в разные годы пробовали свои силы в почтовой графике.
Члены объединения регулярно знакомились с западными художественными журналами и литературными альманахами, которые иллюстрировали именитые мастера модерна.
Крупнейшие иллюстрированные журналы конца XIX – начала XX века: «Стьюдио» (Великобритания), «Кунст» и «Дойче кунст унд декорацьон» (Германия), «Ар декоратиф» (Франция), «Вер сакрум» (Австрия) поступали в петербургские библиотеки и были привычым чтением многих членов объединения «Мир искусства». Почти все участники объединения были постоянными читателями мюнхенских журналов «Югенд» и «Симплициссимус». Нет никакого сомнения, что эстетические впечатления, почерпнутые со страниц этих журналов, нашли отражение и в марочной графике.
На сам выпуск серии и на ее графическое оформление косвенно повлияли некоторые пока что недостаточно изученные у нас обстоятельства историко-почтового характера.
В 1908 году в Австро-Венгрии вышла в свет большая серия коммеморативных марок, посвященная 60-летию царствования императора Франца-Иосифа I. На большинстве марок серии были представлены портреты членов династии Габсбургов (иногда этот выпуск так и называют: габсбургским.
Разработчиком унифицированного оформления серии был выдающийся венский дизайнер Коломан Мозер (1868-1928) – создатель совершенных в графическом отношении открыток и марок (а также банкнот).
Он прославился своими новаторскими работами в Венском сецессионе (объединении, давшем миру сразу нескольких одаренных почтовых дизайнеров) и в объединении «Венские мастерские» (интересно, что оба эти художественные объединения характеризовались очевидным сходством с «Миром искусства»). Мозера хорошо знали и любили в России. Это же относится и к некоторым его коллегам по Венскому сецессиону. У нас есть все основания полагать, что габсбургская серия была хорошо известна членам объединения «Мир искусства».
Проекты мозеровских марок были опубликованы в известном немецком журнале «Дойче кунст унд декорацьон». Интересно, что публикация «Романовской серии» в российском дореволюционном журнале «Вокруг света» по своему полиграфическому макету очень походила на публикацию в немецком журнале. Сходство затронуло композицию страницы. Черно-белые репродукции марок серии заняла всю полосу, а сам выпуск получил подробный и профессиональный комментарий.
Общими для обеих серий были следующие черты. Во-первых, как в выпуске, посвященном Францу-Иосифу и его предкам, так и в «Романовской серии» использовались портреты представителей династии, созданные разными художниками в разные эпохи.
Так, например, образ Петра Великого представлен портретом работы Годфри (Годфрида) Неллера, Екатерины Великой – скульптурным барельефом предположительно работы Мари-Анн Колло (ученицы Фальконе, хотя атрибуция является небезупречной), а образ Александра Первого – акварелью работы знаменитого портретиста-романтика Джорджа Доу.
Второй чертой было внимание художников к геометрической структуре декоративных рамок. Этот принцип был впервые применен в почтовой графике К. Мозером и учениками его коллеги Й. Хоффмана. Использование обрамления разных очертаний и форм (например, в форме овала или шестиугольника) и декоративных рамок разной толщины, освоение витиеватых шрифтов, характерных для модерна, уверенно заявили о себе в почтовой графике Австрии, а затем и России.
Применительно к «габсбургской» серии 1908 года можно сказать, что именно дизайнерский гений Коломана Мозера объединил разнородные произведения портретного искусства единой графической «идиоматикой». Это же самое сделали «мирискусники» c «романовским» выпуском. Им предстояло адаптировать произведения классической живописи и скульптуры к закономерностям марочной графики.
Несмотря на то, что марки рисовали разные художники, налицо единство орнаментально-графического решения обрамления. Процесс выбора работ художников-классиков для репродуцирования стал предметом интереснейших поисков, которые ведет опытнейший исследователь российского дореволюционного маркоиздания Л.П. Рылькова.
Не забудем, что «Романовская серия» включала в себя еще и городские пейзажи (виды Москвы и Петербурга), один из которых был создан Е. Лансере, а два других И. Билибиным (все три сюжета имели в основе фотографии). Соединение в одном выпуске портретных и пейзажных мотивов было тогда для официального российского маркоиздания абсолютным новшеством.
И наконец, общим для обеих серий марок – русской и австрийской было участие легендарного гравера Фердинанда Ширнбека – виртуозного мастера гравюры. Он был учеником талантливого венского гравера Лауфбергера. Имея всего один глаз, Ширнбек добился огромных успехов в гравюре на металле (успешно работая при этом и в технике гравюры на дереве).
Он гравировал портреты и пейзажи для марок многих стран, но именно марки Австро-Венгрии снискали ему мировую славу. Поэтому было решено обратиться к Ширнбеку с заказом на гравирование нескольких портретов. Он блистательно выполнил эту задачу.
Но кроме «австрийского следа» в эстетике марок этой серии мы не можем не упомянуть и «французский след». Отметим здесь и такое важное обстоятельство как приглашение для выполнения гравировальных работ известного мастера гравюры Луи-Эжена Мушона. Выполненные им портретные гравюры не были утверждены, но само участие такого крупного художника как Мушон (создатель знаменитой «Сеятельницы») является важным историческим обстоятельством.
Отличительной особенностью «Романовской серии» было активное использование мотивов старины, русского средневековья.
Обратимся к тем маркам серии, которые были созданы по проектам И.Я. Билибина: 7коп., 25 коп., 70 коп., 1 руб. и 3 руб. О марках, созданных Билибиным, в последние годы накапливается довольно большая литература.
Искусствоведов привлекает пристрастие И. Билибина к традициям национального романтизма, его одержимость славянской символикой, которая находила отражение в произведениях графики высочайшего класса. И. Билибин подошел к решению марок как тонкий стилизатор, любящий славянский мир и мечтающий найти ему адекватное воплощение в эстетике модерна. Любовь художника к резьбе по дереву, русским кружевам, пропильной резьбе, золотому шитью и орнаментам сказалась в искусстве Билибина – дизайнера почтовых документов. Он проявил себя как глубокий и разносторонний знаток русской старины.
Важным вкладом в эстетический облик марок стало их высокое полиграфическое исполнение. Наличие цветовых проб свидетельствует о том, как много сделали художники в области поиска оптимального цветового решения выпуска. Нельзя также не отметить и того, что серия не имеет себе равных в российском и советском почтовом дизайне по числу упоминаний в отечественной искусствоведческой литературе.
Благодаря тому, что ряд мотивов серии был использован при выпуске марок-денег, эти сюжеты перешагнули пределы филателистической прессы, попали на страницы книг об оформлении банкнот и стали широко известны широкому читателю.
Рисунки марок воспроизводились на многочисленных сувенирных конвертах и карточках, посвященных различным филателистическим выставкам.
К сожалению, в общих работах отечественных искусствоведов об объединении «Мир искусства», выходивших в разные годы в Москве и Ленинграде, почтово-филателистических документов нет вообще, как будто марки не были частью творческого наследия известных художников. Но в монографиях о творчестве некоторых живописцев и графиков мы, к счастью, находим упоминания о «романовском» выпуске. Это, например, книга К. Кравченко о Е. Лансере, в которой со значительным увеличением воспроизведена одна из марок «романовской серии», а также замечательная книга петербургского исследователя Т.Ф. Верижниковой об И.Я. Билибине, вышедшая в петербургском издательстве «Аврора» несколько лет назад и переизданная в новом оформлении в 2011 году.
В меньшей степени, чем И. Билибину и Е. Лансере, повезло Р. Зарриньшу, чье творчество косвенно повлияло на графическую концепцию «романовском» серии. Об этом художнике пока что мало написано.
Имя Р.Г. Зарриньша в советский период было принято связывать прежде всего с «революционными» марками «Рука с мечом» (кстати, в их композиции есть много общего с решением «романовском» серии, можно считать, что Зарриньш продолжал традиции Лансере). При этом биографы Р. Зарриньша, рассказав подробно о творческом пути художника, словно стеснялись сказать, что классик латышской культуры до революции был свидетелем выхода в свет «имперских» знаков почтовой оплаты.
Нынче времена запретов и ограничений позади, и коллекционеры узнают еще много нового как об авторах «романовского выпуска», так и о поисках ими наиболее приемлемых графических решений.
Очень интересно то, что орнаментально-декоративные рамки, созданные И. Билибиным и Е. Лансере, были в несколько переработанном виде использованы при проектировании советских стандартных марок.
При этом вместо портретов царей в центре композиции располагались портреты рабочего и крестьянина. Получается, что даже в годы, когда шли гонения на «все монархическое», благородные графические приемы дореволю-ционных марок считались бесспорной культурной ценностью.
Имея в качестве стилистической основы прочные эстетические принципы модерна-югендстиля, будучи глубоко укорененной в художественные традиции России, серия «300-летие дома Романовых» стала настоящим произведением искусства и памятником истории российской почты.
А.П. Дьяченко, филателист
Член Союза Учёных Санкт-Петербурга,
Член Ассоциации Искусствоведов (AIC)