Отшумели недавние волнения в головах узенького круга «доброжелателей» по поводу моего канала, боевые каракатицы приняли таблетки и успокоились. Первая мысль была, что я столкнулся с какими-то психами, но поскольку я люблю трезвый подход, то отогнал эмоции в сторону и вспомнил о книге Кента Кила «Психопаты. Достоверный рассказ о людях без жалости, без совести, без раскаяния».
Заметили, как легко мы раздаем ярлыки? Теперь у нас каждый второй — «абьюзер» или «нарцисс», а кто не разделяет наш восторг по любому поводу, тут же получает клеймо — «отсутствие эмпатии». Мы швыряемся этими диагнозами направо и налево, даже не задумываясь, что стоит за словами. Особенно досталось термину «психопат». Им клеймят бывших мужей, злых учителей, неугомонных родственников и просто людей, чье поведение не вписывается в рамки нашей нормы.
Настоящий психопат, о котором пишет профессор Кент Кил, — это не просто «плохой человек» со взрывным характером. Это персонаж с уникальной биологией мозга. Называя так каждого встречного хама, мы попросту обесцениваем проблему и пропускаем реальную опасность. Этому, конечно, помогла мода на научпоп: сложные термины стали мемами, и нам проще наклеить бумажку «псих», чем разбираться в причинах. Автор книги двадцать лет мотался по тюрьмам строгого режима с мобильным МРТ-сканером и доказал, что психопатия — это особенность строения головного мозга.
Кил Кент подробно описывает, что некоторые отделы мозга психопата попросту недоразвиты или имеют «плохое соединение» с другими центрами. Это не вопрос воспитания или того, что его в детстве мама мало обнимала. У него в голове отсутствуют нужные кнопки, запускающие эмоциональный отклик. Пока вы смотрите и ждете от такого человека раскаяния, вы занимаетесь бессмысленным делом — это всё равно что просить слепого описать закат. Его эмоциональный центр молчит. И тут важно понимать три главных отличия медицинской реальности от нашего бытового представления о «психах».
Во-первых, настоящий психопат не кричит и не истерит, ему противен любой хаос. Когда мы обзываем кого-то за неадекватную выходку, мы имеем в виду эмоции. А психопату эмоции не свойственны — это манипулятор высшего класса, он никогда не бывает «неадекватен» просто так. Психопаты умеют искусно имитировать эмоции, Кент Кил приводит примеры, как такие люди профессионально сканируют окружающих, ищут слабые места и используют их как расходный материал.
Во-вторых, у них напрочь отсутствует то, что автор называет «социальной лихорадкой». У нормального человека при виде чужой боли или агрессии пульс учащается, потеют ладони, слабеют ноги. кнопки нажаты и эмоциональный центр подает команды. Психопаты могут говорить о жутких вещах и улыбаться, и это не актерская игра — это их физиология.
В-третьих — обаяние. Самые опасные из них выглядят как милейшие люди, они умеют очаровывать так, что вы сами отдадите им последнее. А мы привыкли называть психопатами тех, кто просто громко орет на работе или в подъезде.
Когда мы называем каждого грубияна психопатом, мы обесцениваем понятие и что в реальности стоит за ним. Кент Кил подводит итог: проблему нужно решать системно. Он уделяет большое внимание профилактике и отмечает успехи в работе с детьми, склонными к жестокости, но подчеркивает — это работа для специалистов.
Так что прежде чем в очередной раз влепить кому-то диагноз, вспомните о книге Кента Кила «Психопаты. Достоверный рассказ о людях без жалости, без совести, без раскаяния» . Действительно ли коллега, который вас перебил, или бывший муж, наоравший по телефону, относятся к этой категории? Скорее всего, они просто уставшие или банально невоспитанные люди.
Пусть диагнозы ставят психиатры и судмедэксперты. Наша задача — избавиться от привычки навешивать ярлыки и научиться выставлять личные границы. Время и нервы — слишком дорогой ресурс, чтобы разбазаривать его на попытки изменить окружающих.