Рассказ 5
Верил ли Гена в богов? Конечно! Особенно в двух: великих богов Удачи и Справедливости, которым каждый раз молился перед очередным своим заданием. При этом делал он это без паузы между молитвами и обязательно в указанной последовательности. Первая часть молитвы касалось того, чтобы ему повезло, а вторая – чтобы ему заплатили за то, что повезло. Именно этим делом он сейчас и занимался.
– Молился, но зачем?! – удивились слушатели. – Неужели ему очередное задание доверили? Но он же…
– Доверили, ещё как доверили, не сомневайтесь!
Именно краткую инструкцию по получению этого задания в виде любезного приглашения он сейчас вертел в руках, с восторгом разглядывая красивый конверт с многочисленными гербами и золочеными надписями.
«Странно, – сразу же подумал он, как только получил роскошно оформленную корреспонденцию, – никогда я не получал таких любезных писем от первых лиц во Вселенной».
Письма, конечно, были, но только от сборщиков налогов и судебных исполнителей, невероятным чутьём угадывающих укромные места его временных пристанищ.
Само послание звучало так: «Учитывая Ваши прежние заслуги, просим оказать нам услугу. Все подробности при встрече. Хорошее вознаграждение гарантируется». Подпись, Большая галактическая печать. «Хорошее вознаграждение» было два раза от руки подчеркнуто.
«Знают, наверное, о моём тяжёлом финансовом положении», – сделал он первый грустный вывод.
«Помнят меня!» – с гордостью за свою значимость во Вселенной подумал Гена вторично и улыбнулся.
Он ещё раз погладил оказавшийся к месту конверт, поскольку: во-первых, деньги у него практически закончились, во-вторых, хотелось уже какой-нибудь реальной работы.
Взлет, полёт, посадка, дворец руководства галактики. Мордастый помощник Главного администратора поставил его в курс дела:
– Главный сейчас принять тебя не может – у него запор. Я тебе сам всё расскажу, – высокомерно изрек помощник, вальяжно развалившийся в широком кожаном кресле.
Задание звучало так: «Провести пространные переговоры по обмену пленными между нашими галактиками. Возможно, с подписанием меморандума о намерениях».
«Делов-то! – обрадовался Гена легкому заданию. – Поговорить я люблю, однако зачем платить такие сумасшедшие деньги за безделицу»? – приподнятое настроение сменилось тревогой.
Ткнув толстым пальцем в звездную карту, помощник обозначил цель его командировки. Звезда называлась «Бейт аль-Джауза».
– «Подмышка», – автоматически перевел с арабского электронный переводчик название, приняв названную звезду за объект соответствующего происхождения.
«Странно, какого рожна сюда арабы затесались? – с удивлением подумал Гена, но уточнять не стал. – Посмотрю-ка я для проверки свои карты».
Не доверял он картам андромедян, к тому же странный перевод цели командировки слегка его смутил. Так оно и есть – «Млечный путь» – галактика, когда-то любезно его приютившая. Не вся, конечно, но любимая им песчинка в ней – Земля. Исконная же звезда по-землянски называлась Бетельгейзе. Потребовав у нанимателей с Андромеды аванс, в размере пятидесяти процентов от гонорара, он отправился в путь.
«Странно, – вторично заметил он, – что аванс мне дали безоговорочно. Никогда такого не было. Отлично, с кредиторами своими расплачусь», – позитива у Гены не было конца.
Время на выполнение задания не оговаривалось, поэтому он решил по дороге посетить любимую Землю.
«Освежусь Васиным напитком, задушевные песни о главном попою, отосплюсь в своём уютном сарае в Смирновке», – за этими приятными мыслями время перелета пролетело незаметно.
На подлете к Земле он ловко увернулся от двух переполненных толчков, выброшенных за ненадобностью с Советско-российской пилотируемой научно-исследовательской орбитальной станции «Мир». Включив приёмник, чтобы послушать популярную сейчас на планете музыку, Гена неожиданно услышал знакомый голос. Строгий бас раздавал по спутниковой связи воинственные команды со вставками на родном его языке. Нет смысла объяснять какие, вы и сами догадываетесь. А как ещё прикажете преподносить очевидные истины собеседникам? Так вот, услышав знакомые междометия, Гене нестерпимо захотелось поговорить с другом:
– Колян? – встрял он в эмоциональный разговор того с подчиненным.
– Что ещё за хмырь к нам подключился? – грозно спросил далёкий друг, не узнавший его голоса.
– Это я – Гена, – он абсолютно не обиделся на нелестное определение в свой адрес.
– Гена, дружище!!! Ты где? Давно уже мечтал твою зелёную рожу увидеть! – радости Коляна не было границ.
– Извини, что перебил. Как я понял, ты сейчас сильно занят.
– Ничего, привычно. Так, воюем потихоньку. Не волнуйся, всё будет хорошо, ты же это знаешь.
– Так я сейчас к тебе подлечу? – утвердительно спросил Гена.
– Пока не стоит, тревожно сейчас в России. Теракты, война. Да и выборы нового Президента у нас на носу, некогда мне будет. Слушай, а давай я сам к тебе? Ты где? – повторил он свой вопрос.
– На орбите, где же ещё можно поймать ваше словоговорение.
– Понятно. Язык наш начал забывать, зелёный. Пару недель на сухую продержишься? Отлично! У нас как раз очередной «Союз» запускают, так я пиндосовского туриста из команды выкину и вместо него к тебе. Посидим, выпьем как в старые добрые времена. Наличку тебе привезу на карманные расходы. Места у тебя хватит, надеюсь? Подождёшь немного?
Уже на третий день, основательно устав разгадывать тупые андромедянские кроссворды, сквозь иллюминатор Гена увидел, как к станции «Мир» медленно приближается пилотируемый космический корабль с изображением родного флага на корпусе.
«Колян! – обрадовался он. – Не удержался-таки, прилетел раньше обещанного срока.
Подождав минут сорок, он уже воочию наблюдал за выходом того в космическое пространство и корявое приближение к Гениному звездолёту. Подлетев, Колян еле втиснулся через шлюзовой люк, приспособленный лишь для таких тощих рептилоидов, коим являлся его друг Гена. Стащил с себя шлем и начал материться.
– Ни тебе пернуть, ни почесаться, – сетовал он трехэтажным, стараясь в скафандре добраться до друга и обнять его.
Вскоре бытовые проблемы разрешились, и время у них потекло в размеренном темпе, изредка ускоряясь на момент произнесения очередного важного тоста.
– Надо мне почаще к Василию заглядывать. Какая вещь! – Колян с наслаждением допил очередные пол стакана. – А вкус! Прямо детство своё вспоминаю, ей богу. Для тебя приберег, родной.
– Это ты здорово придумал, – заметил Гена, – а то моё пойло с Андромеды из бака с горючкой – просто чума. Боялся его даже тебе предлагать.
Посидели, попили и попели. Затем землянин перешёл к делу:
– Основную сумму от продажи твоей звездной системы я вложил в пару компаний: Алибабу китайскую и в российскую Пятёрочку, я же патриот, твою мать. Они сейчас только начинают раскручиваться, а у меня нюх на хорошее дело завсегда развит. Так что мы теперь с тобой, компаньон, ещё и акционеры. Василий тоже, конечно, как твое доверенное лицо. Васька, правда, ещё в Белугу вложился, настырный. Ну, которая водку вкусную выпускает. Не ругай ты его. Душа, говорит, просит.
– Слышь, Колян, а что наши кредиторы с моим залогом делать будут? – с переживанием за чужое попадалово спросил сердобольный Гена.
– А чёрт их знает. Твою систему уже раз двадцать за это время перепродали. Ни одно серьёзное космическое агентство её освоением заниматься не хочет. Пусть, говорят, ищут какого-нибудь частника, способного изобрести подходящий для этой цели космолет и катятся... Ну, ты сам понимаешь куда. Правда, я слышал недавно о таком. Не тебе же, в самом деле, колонизацией заброшенных планет заниматься. А за нас не переживай, у нас всё сделано по чесноку.
«И пусть себе катятся …», – подумал Гена, нисколько не переживая за пиндосов, к которым он никогда не питал дружеских чувств.
– В новую партию со мной вступать будешь? – через полчаса друзья уже переключились на политику. Согласитесь, не о прекрасных же девах им было разговаривать, да и вкусы разные.
– Спасибо, по горло этим сыт, – ответил индифферентно Гена.
– Ты вообще, какими судьбами к нам?
Гена рассказал заботливому Коляну о своём задании: типа, полететь и поговорить.
– Интересная у тебя работа, Геннадий. Эх, если бы я раньше знал твою тему, Академика бы с собой прихватил. Вот голова!
– Как это – «прихватил»? – гордость за возможности друга переполняла его.
– Элементарно: сократили бы экипаж сегодняшнего «Союза» до одного, говно вопрос. Что им вдвоём на станции делать? А мы бы у тебя втроём душевно поговорили. Теперь жди ещё полгода следующий транспорт. Давай сделаем так: я, конечно, назад на станцию не пойду, да и трос я свой причальный нечаянно оборвал...
– Не хватятся? Ты насколько погулять вышел? – перебил друга Гена.
– Думаю, что уже хватились, но это неважно. Через окна станции нас точно никто не увидит, их уже лет пятнадцать никто снаружи не мыл. Мы сколько здесь сидим? Понятно. Значит, они уже пьют за упокой души раба божьего Николая. А затем, с прояснившейся головой, опять продолжат своих мышей мучать.
Колян ненадолго задумался, а затем торжественно произнес:
– А потом мне звание героя присвоят! Посмертно, – размечтался он. – Нет, как бы мне этого не хотелось, но придется лететь назад на Землю. Дел там у меня невпроворот. На твоем корыте полетим, а на Земле я скажу, что заблудился, что здесь такого? На попутке назад, типа, добрался... Нет, не пойдёт. Придумал: америкосы меня в открытом Космосе отловили, но я от них на Земле отбился. Это звучит более правдоподобно, – произнес рассудительный компаньон Гены, выдохнул и влил в себя остатки самогона.
Старт, пикирование и посадка на окраине поселка городского типа Гжель. Просторный загородный дом Академика – старинного друга Коляна по старой работе выглядел просто шикарно. А до этого Коляну пару раз звонили его коллеги по работе. Спрашивали как дела и как тот слетал.
– А…, – отвечал он сослуживцам.
– Понятно, – ответили они и Колян в первый раз порадовался всеобщему пофигизну, захлестнувшему сейчас его страну.
«Скорее бы выборы прошли, что ли», – с надеждой в душе думал он.
А в это время в доме Академика:
– Эко его перекосило! Авария? – первым делом спросил хозяин, вопросительно взглянув на своего приятеля, отрицательно замотавшего головой. – Значит, судя по татуировкам, он из племени маори, что в Новой Зеландии. По культурному обмену к нам? – спросил Архитектор громко и по-русски. Одновременно он продублировал свой вопрос жестами.
– Да нет, просто он не «местный», но по нашему разговаривает бойко, – друзья сговорились ничего лишнего любопытному собеседнику не рассказывать, чтобы избежать слишком большого количества ненужных для дела расспросов.
Академиком, как рассказал Гене сам Академик, он не был, а имел всего лишь незаконченное высшее образование, которое судебные власти в своё время насильственно прервали с целью овладения тем гигантским объёмом накопленных человечеством знаний. В теремной библиотеке, как вы догадались, а своё почётное звание он получил за научный склад ума, рассудительность и начитанность.
Гена, как можно аккуратнее рассказал об интересующей его теме.
– С какой целью интересуешься, братан? – задал Академик совсем не риторический вопрос.
– Хочет подтянуть свои знания по астрономии. У него скоро пересдача в институте, а он боится её завалить, – ответил за Гену Колян.
– Так почему денег не дал? Нету? Бывает. Хорошо, слушай, – и Академик начал рассказывать печальную историю будущего Земли.
Суть его рассказа сводилось к тому, что в ближайшее время ожидается столкновение почти равнозначных по величине галактик: Андромеды и Млечного Пути. Как сложится их тесный контакт, пока никто толком не знает, но Солнечную систему, видимо, унесет вдаль от места встречи. Что представляет собой наша агрессивная соседка Андромеда? Хищник тот ещё! Монстр, успевший поглотить нашего близнеца и несколько сотен карликовых звездных систем, за что все земные ученые единогласно лишили эту туманность звания «большого брата» Млечного Пути.
– И когда планируется наша торжественная встреча? – задал Гена важный для него вопрос.
– Уже скоро. Примерно через пять миллиардов лет.
– Срок немалый. Думаешь, что стоит начинать беспокоиться? – спросил практичный Колян.
– Этого я не знаю, но уверен в одном: к моменту нашей встречи они постараются немного ослабить наши силы. Как? Навредить как-нибудь. Вот у нас в галактике, например, неожиданно начала тухнуть одна из величайших звезд в созвездии Ориона – Бетельгейзе.
От неожиданности Гена вздрогнул.
– Чем это нам грозит? – с тревогой задал он вопрос.
– Хороший вопрос, злободневный. Считаю, что эта звезда – кандидат в суперновые и вполне очевидно, что она обречена. Взрыв – лишь вопрос времени, да и старушка она у нас, вдвое старше нашего Солнца. Чем это нам грозит? Ну, как и при всяком взрыве, выбрасыванием огромного объёма энергии и громадной разрушительной силой. Нужен лишь небольшой толчок и процесс пойдёт. Плохо для нас то, что находится она недалеко от Земли.
– Скажи, а кто-то рядышком с нами уже взрывался? – задал Колян уместный вопрос.
– Было дело. Из-за этих взрывов в давние времена повышалась температура Земли. Возможно, что и озоновый слой повреждался.
– А, ну да – наша защита от губительной солнечной и космической радиации. Осколки до нас долетят? – похоже, что в местах лишения свободы Колян тоже время не терял.
– Обязательно, только примерно через шесть миллионов лет.
– Ты меня немного успокоил, коллега. Прямо Академик! – с гордостью за своего друга сказал Колян. – Не будем тебя больше отвлекать. До скорого.
Ноги вынесли их из Гжели и предсказуемо понесли в Смирновку. Что тут поделаешь – ностальгия! Прибытие, Вася, стол с напитками, односельчане. Всё было, как всегда и это радовало. Придя на третий день в себя, Гена почувствовал, острую тревогу.
– Колян, ты помнишь слова Академика о Бетельгейзе? Что, типа, нужен какой-то толчок для того, чтобы она начала превращаться в сверхновую?
– Конечно, помню. Тебя в его докладе что-то встревожило?
Тогда Гена, отбросив все сомнения, честно рассказал Коляну о своих необычных способностях по уничтожению планет и галактик.
– Так в роли этого «толчка» можешь выступить ты, старина? Мистика какая-то! – ответил друг и надолго задумался. – Выходит, что по этой причине ты в прошлый раз так резко слинял, патриот? – спросил он и с гордостью посмотрел на своего благородного собеседника.
– По этой, – подтвердил обеспокоенный грядущими событиями конспиролог Гена.
– Знаешь, а ты прав. В прошлый твой прилёт у нас всё сильно накалилось в международном разрезе. Война в России и Европе, волнения по всему миру. Взрывы жилых домов, затем дефолт, гори он огнем. А первый твой визит к нам в девяносто третьем вообще закончился развалом мощнейшей империи. Нашей с тобой страны, Гена.
– Так устояли же.
– Но ведь могли и громыхнуть ядерным потенциалом по обидчикам наших славянских друзей, к этому тогда всё шло. Устояли? Получается так, что только благодаря тебе и устояли. Вовремя ты успевал смываться с Земли. Опять полетишь?
– Полечу, но не на Бетельгейзе.
– Валюту в дорогу возьмешь?
– Пожалуй, нет, – уверенно сказал бывалый путешественник. – Не очень-то она популярна в остальной части Вселенной. Может быть, рубли и входят в топ-100 миллионов лучших валют, но обменять их будет очень сложно. Давай лучше золотом.
Он попрощался с гостеприимным народом, залез в звездолёт и дал по газам.
Очутившись в Большом Космосе, разгневанный Гена не находил себе места на корабле. Немного справившись с чувствами, он выдал всеобъемлющую характеристику своим нанимателям: «Сволочи, моими же руками хотели мою Родину угробить!» – в сердцах подумал он и крепко выругался.
«Ну, погодите, скоро вы горько пожалеете о том, что наняли меня, отвечу я вам вашим же методом. Если вы оказались правы, ждать исполнения моей мести придется недолго», – губитель планет и галактик, мощнейшее оружие Вселенной кровожадно улыбнулся.
Через несколько галактических глюков он долетел до места назначения, затаился около центральной планеты туманности Андромеды и стал терпеливо ждать…