54-летняя Лидия Егорова и 39-летний Иван Михайлов знали друг друга не один год. Они познакомились на работе и в какой-то момент стали дружить. Потом дружба переросла в роман.
Увы, истории, как в сказке, когда пара живёт долго и счастливо, не вышло...
Спортсмен
Иван родился в 1980 году в Пскове, в благополучной и дружной семье. Мальчик рос вместе с младшим братом, Павлом, с которым у него всегда были тёплые, доверительные отношения.
В школе №24, где учился Иван, педагоги вспоминают о нём как о добром, воспитанном и улыбчивом ребёнке. Он охотно участвовал в школьной жизни и легко находил общий язык с одноклассниками, сочетая в себе мягкий характер и внутреннюю дисциплину.
Особенно ярко эта дисциплина проявилась в тот момент, когда Иван начал заниматься борьбой. Сначала он просто хотел стать сильнее, увереннее и научиться постоять за себя, но очень быстро понял, что не может жить без спорта.
Он начал тренироваться в секциях дзюдо и самбо, посвящая тренировкам почти всё свободное время. Примерно с 9 лет соревнования, сборы и изматывающие занятия в зале стали неотъемлемой частью его жизни. Успехи не заставили себя ждать. В 15 лет Иван стал кандидатом в мастера спорта по самбо, а позднее — и по дзюдо.
После окончания школы Иван принял решение связать жизнь со службой в правоохранительных органах. Он поступил в Псковский филиал Санкт-Петербургского университета МВД России, выбрав специальность "юриспруденция".
Благодаря врождённой организованности учёба давалась ему легко. В 2001 году Иван с успехом окончил университет и получил диплом, после чего устроился следователем в следственное управление при УВД города Пскова.
Однако к 2002 году Иван понял, что его душа лежит не столько к процессуальным кодексам, сколько к живому делу, к тому, что у него получалось лучше всего — к борьбе.
Так Иван устроился старшим инструктором группы по боевой и специальной подготовке отдела режима следственного изолятора №1 города Пскова. Именно здесь, за стенами режимного учреждения, его спортивные достижения и педагогический талант раскрылись в полной мере.
Иван так хорошо справился с тренерской деятельностью, что его очень быстро заметили преподаватели Псковского юридического института Министерства юстиции Российской Федерации и переманили к себе — на кафедру тактико-специальной, боевой и физической подготовки.
Для курсантов и коллег он стал легендой. Кандидат в мастера спорта по самбо и дзюдо, Иван не просто вёл пары, он зажигал в молодых людях любовь к единоборствам. Он руководил спортивными секциями, тренировал бойцов отряда специального назначения "Зубр" и сотрудников родного псковского СИЗО-1.
Но жажда знаний и самосовершенствования не покидала его даже теперь: в 2006 году он окончил Великолукскую государственную академию физической культуры и спорта. Вскоре после этого, летом 2007 года, его карьера сделала новый виток — Михайлов перешёл работать преподавателем на более престижную кафедру уголовного процесса и криминалистики. Теперь он учил курсантов не только драться, но и думать как профессионалы.
Интересно, что за годы работы он подготовил и опубликовал семь научных и три учебно-методические работы. Помимо этого, Иван дослужился до звания майора, чем очень гордился.
Но в этой почти безупречной биографии имелась одна деталь, которая перекрывала многие его плюсы. Люди, знавшие Ивана много лет, в один голос повторяли одно и то же: пить ему было строжайше противопоказано.
— На самом деле, парень реально добрый, как плюшевый мишка. Никогда не откажет в помощи, улыбчивый, приветливый, — вспоминает один из его старых знакомых. — Но если выпьет… Он сразу уходил в агрессию, лез на рожон. А ведь он самбист, очень долго участвовал в соревнованиях. Видимо, где-то внутри этот спорт давал о себе знать, какая-то пружина срабатывала.
Иван знал об этой своей "особенности", поэтому старался себя ограничивать. Впрочем, от кодирования он отказывался, считая, что способен контролировать ситуацию самостоятельно.
Семья
В 2008 году в жизни Ивана появилась Мария — девушка, которая, как и он сам, родилась в Пскове. Они познакомились случайно, на одном из праздников, куда их пригласил общий знакомый.
Ивану тогда было 28 лет, Марии - 23. К тому моменту мужчина имел за плечами опыт службы в органах, годы преподавательской работы и спортивные достижения. Не удивительно, что он сразу привлёк внимание недавней студентки.
Однако их роман нельзя было назвать простым и безоблачным. Иван, привыкший к дисциплине и чётким правилам, иногда проявлял жёсткость. Мария же не любила давления и остро реагировала на попытки контроля со стороны партнёра.
Знакомые пары позже вспоминали, что отношения Ивана и Марии напоминали классические американские горки — то взлёты до "я не могу без тебя", то падения в пропасть с "не могу тебя видеть".
Они многократно расходились и сходились вновь, испытывая нервы друг друга на прочность. Однако спустя несколько лет после начала этого бурного романа пара всё же решила узаконить отношения.
После свадьбы супруги поселились в однокомнатной квартире Марии. Там было тесно, но поначалу это казалось мелочью. Молодая семья обустраивала быт и строила планы. Потом у них родилась дочь.
Казалось бы, вот оно, женское счастье и мужская состоятельность: есть работа, уважение в коллективе, жена и ребенок. Но именно с появлением малышки отношения пары, и без того непростые, пошли по известному направлению из пяти букв.
Быт, бессонные ночи и ограниченное пространство — плохие союзники для любви. Супруги могли поссориться из-за любого пустяка: от пахнущих носков до методов воспитания ребенка.
Но главным источником конфликтов стала мать Марии. Отношения Ивана с тёщей не сложились с самого начала и походили на противостояние СССР и США в период "холодной войны".
Тёща любила делать замечания зятю, указывая на его недостатки, и всё время учила "жить правильно". Иван, как человек с обострённым чувством собственного достоинства, майор, привыкший учить других, тяжело переносил критику и наставления со стороны "второй мамы".
Мать Марии, видимо, считала, что зять не дотягивает до какой-то планки, или просто ревновала дочь. Как бы там ни было, их взаимная неприязнь росла как снежный ком. По этой причине визиты тёщи стали для Ивана настоящим испытанием.
Так что когда 12 декабря 2019 года к Михайловым снова приехала погостить "любимая мамуля", Иван тут же заявил Марии, что оставаться ночевать под одной крышей вместе с её матерью не намерен.
В тот вечер супруги вновь повздорили. Иван решил не усугублять ситуацию и уехал ночевать в пустующую квартиру, доставшуюся ему и брату в наследство от родителей.
Коллега
Та зимняя ночь с 12 на 13 декабря 2019 года в Пскове выдалась морозной. Иван, покинув супружескую однушку, где вовсю хозяйничала тёща, оказался в пустой квартире наедине с самим собой.
В стенах, где прошло его детство, теперь царили тишина и холодная пустота, отчего 39-летний майор почувствовал себя неуютно и одиноко. Желая хоть как-то скрасить тоску, он взял телефон и набрал номер своей любовницы, 54-летней Лидии Егоровой.
Их история началась много лет назад, ещё в те времена, когда они оба работали в системе правоохранительных органов — следователями в отделе внутренних дел Псковского района.
Сначала Лидия и Иван подружились как коллеги, а затем между ними вспыхнули чувства. Следующие годы парочка встречалась "без обязательств", скрывая связь от окружающих.
К 2019-му Лидия ушла на пенсию по выслуге лет и наслаждалась жизнью в одиночестве: взрослая дочь обзавелась своей семьёй, с мужем она давным-давно развелась.
— Она оставалась доброй и приятной женщиной, хотя столько лет отдала работе в полиции. Там же многие люди меняются, деформируются. Очень образованная и культурная, была в курсе всех событий и новостей, — рассказывает о Лидии знакомая.
Увидев тем зимним вечером входящий звонок от Ивана, Лидия сразу откликнулась. Они поговорили несколько минут и договорились о встрече. Далее мужчина заботливо отправил возлюбленной СМС с адресом и номером квартиры, чтобы она не заблудилась.
Незадолго до полуночи Лидия добралась до места назначения. Но пришла она не с пустыми руками — принесла бутылку "беленькой". На кухне зажёгся свет, а на столе появились рюмки и закуска.
Сначала они просто разговаривали, выпивали, вспоминали общих знакомых и обсуждали наболевшее. Иван жаловался на семейные дрязги, Лидия — на скуку и проблемы со здоровьем. Но потом что-то пошло не так.
Позднее в своих показаниях Иван будет утверждать, что всё изменилось внезапно. Лидия якобы стала вести себя "совершенно неадекватно" и схватилась за нож.
— У неё, может, началась "белка"? Не знаю, что произошло. Она поменялась на глазах, как будто её подменили. Мне оставалось только защищаться. Я действовал на автоматизме, — объяснял он следствию.
На руке Ивана действительно остался небольшой порез. Однако характер раны не представлял никакой угрозы для жизни — просто поверхностное повреждение, которое сложно было назвать серьёзным.
Чего нельзя было сказать о Лидии...
Брат
Что именно произошло в ту ночь, доподлинно известно лишь одному человеку — самому Михайлову, так как Лидия, увы, скончалась. Согласно заключению судмедэксперта, женщина получила более 20 травм разной степени тяжести, что с трудом вяжется с "самообороной".
Странностей истории добавляло и то, что никто из соседей не слышал шума из той квартиры, где разворачивались страшные события. Хотя она находилась в доме с хорошей слышимостью.
— У нас же стены как картонные, слышно, если кто чихнёт или телевизор включит, — рассказывает соседка из квартиры напротив. — Но в ту ночь — ни звука. Ни криков, ни шума, ничего. Мы потом, когда полиция пришла, удивились.
Но вернёмся к Ивану. Совершив злодеяние, он сел и крепко задумался о том, что делать дальше. Первая мысль, по его собственным позднейшим признаниям, была правильной: вызвать скорую и полицию.
Суд учёл бы явку с повинной, чистосердечное раскаяние и версию о самообороне. Но тут включился инстинкт самосохранения. Перед глазами Ивана медленно проплыла жена, дочь, звание майора и уважение коллег. И, самое главное, — тюрьма. Для человека, который всю жизнь учил других соблюдать закон, оказаться по ту сторону решётки казалось катастрофой.
В поисках поддержки Иван набрал номер младшего брата, Павла. Он, не вдаваясь в детали, сказал родственнику, что "случилось неприятное" и ему нужна помощь в "одном деле".
— Павел приехал быстро, — позже восстановит картину следователь. — Но, войдя в квартиру и увидев происходящее, пришёл в ужас. Павел никогда не имел дела с криминалом, был далёк от таких кошмаров. Его первой реакцией было отказаться и не вмешиваться.
Однако старший брат, привыкший быть авторитетом для младшего, начал уговаривать Павла. В ход пошли аргументы в духе "это самооборона", "я не хотел" и "не бросай меня в беде".
В итоге Павел, находясь в состоянии сильного эмоционального потрясения, согласился вернуться следующим вечером, чтобы "помочь разобраться", и уехал к себе домой.
Проводив Павла, Иван снова остался в одиночестве. И тут включились профессиональные навыки бывшего "следака". Он больше не был майором Михайловым — он стал преступником, заметающим следы.
Иван завернул тело в плёнку и одеяло, а затем тщательно обмотал свёрток скотчем. Далее он взялся за уборку в квартире, проявив удивительную для человека в его положении дотошность.
На следующий день, 13 декабря, он отправился в магазин, где приобрёл моющие и чистящие средства: хлорку, отбеливатели, растворители, губки и перчатки. В общем, арсенал уборщика-профессионала.
Вернувшись, он провёл настоящую инспекцию места преступления. Используя свои познания в криминалистике, он обработал все поверхности в квартире, где могла остаться кровь, и стёр отпечатки пальцев гостьи.
Человек, знающий, как работают люминол и другие криминалистические реактивы, старался делать так, чтобы эксперты не нашли ничего. Забегая вперёд скажу, что с этой частью работы Иван справился на твёрдую "пятёрку".
К вечеру квартира приобрела вид самого что ни на есть обычного жилища, сверкающего чистотой. Если бы не свёрток в прихожей, никто бы и не подумал, что всего сутки назад здесь произошло убийство.
Ночь
Дальше Иван сел дожидаться брата, который приехал поздним вечером 13 декабря. Под покровом темноты мужчины вынесли свёрток из квартиры и погрузили в машину.
Маршрут, продуманный Иваном, пролегал в объезд центральных улиц и густонаселённых кварталов. Таким образом они старались избегать случайных свидетелей и дорожных камер видеонаблюдения.
Машина двигалась к выезду из Пскова. Иван своим опытным взглядом искал место, где можно будет незаметно закопать свёрток в надежде, что его никто не найдёт.
Таким местом стал лесной массив недалеко от деревни Кислово Псковского района в 7 километрах от города. Там братья остановились, достали из авто лопаты и принялись копать мёрзлую землю.
Мужчины работали быстро, понимая, что каждая лишняя минута увеличивает риск быть замеченными. Спустя час яма была готова. Опустив туда свёрток, они закидали его землёй, ветками и снегом.
Когда дело было сделано, братья, не обменявшись и парой слов, сели в машину и отправились обратно в город. Они вернулись каждый к себе домой, надеясь, что теперь всё худшее позади.
На первый взгляд следы были заметены идеально. Ведь, как говорится, нет тела — нет дела. Но Иван, даже будучи профессионалом, допустил одну важную ошибку. Вместо того чтобы уничтожить телефон Лидии, он решил избавиться от устройства другим, более хитрым, как ему казалось, способом — подкинуть его в маршрутный автобус.
С этой целью утром 15 декабря Иван сел в общественный транспорт и проехал несколько остановок, после чего незаметно оставил телефон Лидии под сиденьем и вышел.
Расчёт был прост: телефон найдут и начнут искать владельца, что направит следствие по ложному направлению — Лидия села в автобус и уехала куда-то по своему желанию. То есть никакого криминала.
Так оно в начале и получилось. Пассажир, обнаруживший мобильник под сиденьем, оказался человеком честным и законопослушным. Он не стал забирать находку себе, а передал её водителю автобуса.
Водитель, проявив гражданскую сознательность, решил связаться с кем-то из близких владелицы, чтобы вернуть телефон. Он открыл телефонную книгу и набрал первый попавшийся номер, подписанный как "брат".
В это время родственники Лидии уже искали её собственными силами. Они знали, что женщина не могла просто так исчезнуть, не предупредив ни дочь, ни брата, ни других родственников.
Когда с ними связался водитель автобуса и сообщил о найденном телефоне, для них новость звучала одновременно и радостно, и тревожно: мобильник женщины нашёлся, но где она сама?..
Поиски
Пока близкие Лидии всеми силами искали женщину, Иван вернулся к привычной жизни. Дни после 14 декабря текли для него так, будто ничего не произошло. Он исправно ходил на работу, вёл занятия и общался с коллегами.
Дома Иван тоже старался вести себя как обычно — играл с ребенком, обсуждал бытовые вопросы с Марией, делал вид, что семейные неурядицы остались позади. Никто из окружающих не замечал в нем ни нервозности, ни подавленности, ни странностей в поведении.
Для сослуживцев и близких он оставался всё тем же добродушным, улыбчивым "Винни-Пухом", готовым прийти на помощь. Только теперь этот мишка носил в себе страшную тайну.
Родственники Лидии, в свою очередь, совсем отчаялись. Прошло несколько суток с того момента, как женщина выходила на связь в последний раз, и единственной зацепкой за это время стал найденный в автобусе телефон. Чутьё подсказывало родным: случилось непоправимое. Поэтому 16 декабря они обратились в полицию.
Заявление приняли незамедлительно. Учитывая, что пропавшая — бывший сотрудник ОВД, дело взяли под особый контроль. К розыскам подключились все структуры: оперативники уголовного розыска, следователи городского отдела и участковые.
Новость о пропаже пенсионерки облетела Псков за считанные часы. К поискам присоединились добровольцы отряда "Лиза Алерт", волонтёры, крупные городские паблики в социальных сетях и местная пресса. Псковское информационное пространство запестрело фотографиями улыбчивой женщины с просьбой сообщить любую информацию о её местонахождении.
Полиция тем временем работала на опережение. Телефон Лидии, переданный родственникам, стал главным источником информации. Эксперты изучили детализацию звонков и сообщений, обнаружив там важную деталь: накануне исчезновения на телефон Егоровой пришло сообщение от некоего Ивана.
Содержание СМС с адресом квартиры на улице Коммунальной недвусмысленно намекало на приглашение в гости. Анализ телефонных соединений подтвердил, что абоненты дважды созванивались между собой вечером 12 декабря.
Установить владельца номера не составило труда, поэтому вскоре к Ивану нагрянули оперативники. Для него это был момент истины. От того, как он себя поведёт, зависело всё.
— Да, мы иногда встречаемся с Лидией. Что такого? Мы созвонились с ней вечером 12 декабря. Она приехала в гости, и мы провели ночь вместе. Утром 13 декабря, около десяти часов, она спокойно ушла. Куда? Не знаю. В каком настроении? В обычном. Больше я её не видел, — поведал Иван.
В общении с оперативниками спортсмен-учитель являл собой саму любезность, говоря о желании сотрудничать со следствием. В целом его версия звучала логично и не вызывала подозрений. Правоохранители ушли ни с чем, но осадочек у них остался.
Тем временем 18 декабря на телеканале ГТРК "Псков" вышел сюжет, который увидели тысячи горожан. Диктор с экрана произнёс:
— Полиция разыскивает псковичку Егорову Лидию Николаевну. 13 декабря около десяти утра она вышла от друга из дома на улице Коммунальной в Пскове. С тех пор о её местоположении ничего неизвестно.
В городе шли масштабные поиски. Группы волонтёров, разделённые на сектора, прочёсывали местность. Криминалисты с современной техникой обследовали каждый дом по предполагаемому маршруту пропавшей от дома на Коммунальной до остановок общественного транспорта. Изымались и изучались записи с видеорегистраторов автомобилей, камер наружного наблюдения магазинов и подъездов.
Также оперативники опрашивали десятки людей: водителей маршруток, кондукторов, продавцов и случайных прохожих. Но её не видели ни утром 13 декабря, ни в последующие дни. Камеры, фиксировавшие каждый шаг прохожих в центре, тоже не запечатлели женщину, похожую на Егорову. Создавалось впечатление, что выйдя из подъезда дома на улице Коммунальной, она просто исчезла с лица земли.
Камера
В расследовании преступлений иногда бывает так, что решающую роль играет не кропотливый труд следователей, а банальное везение. Или невезение — для преступника. В деле об убийстве Лидии Егоровой ключевая улика появилась как раз благодаря счастливой случайности.
Дело в том, что камеры видеонаблюдения во дворе дома на улице Коммунальной, где находилась квартира родителей Ивана и Павла Михайловых, по неизвестной причине не работали.
Вернее сказать, камеры работали, но не записывали видео. Оборудование дало сбой или сломалось — теперь уже неважно. Важно было другое: железных доказательств того, что Лидия выходила из подъезда утром 13 декабря, не существовало. То есть версия Ивана принималась как факт, но подтвердить или опровергнуть её не представлялось возможным.
Тогда оперативники начали обходить квартиры и просить жильцов поделиться записями с личных видеорегистраторов и домашних камер. Кто-то устанавливал устройства для безопасности, кто-то — чтобы следить за припаркованной машиной. Шансы были минимальными, но их требовалось проверить.
И, как позже скажут сами следователи, произошло почти невероятное совпадение. В одной из квартир соседнего дома камера, обычно направленная в сторону парковки, оказалась случайно смещена. Кто-то из членов семьи задел её, когда проветривал балкон, и объектив изменил угол обзора. Устройство продолжало записывать, но уже захватывало часть двора и подъезда, где находилась квартира братьев Михайловых
— Благодаря этой счастливой случайности, — расскажет позже старший следователь следственного отдела по г. Пскову СУ СК РФ по Псковской области Игорь Пинаки, — в объектив попал фрагмент приезда брата злоумышленника в ночь с 12 на 13 декабря, а на следующие сутки — момент вывоза подозрительного свёртка.
Ни у кого не осталось сомнений в том, что случилось с женщиной и какую роль в её исчезновении сыграли братья. Чувствуя пятой точкой, что пахнет жареным и оперативники уже на финишной прямой, Иван предпочёл сдаться до того, как на него наденут наручники на глазах жены и дочки.
18 декабря 2019 года Иван Михайлов явился в полицию с повинной. Возможно, он надеялся на смягчающие обстоятельства — ту самую "самооборону", состояние аффекта и явку с повинной. Но было поздно. Следователи уже держали в руках неопровержимые доказательства его причастности к убийству и сокрытии улик.
Ивана задержали в отделе и этапировали в следственный изолятор. Немногим позднее, ориентируясь на его показания, оперативники выехали в лес в районе деревни Кислово. Там, под слоем земли, снега и веток, было обнаружено тело Лидии Егоровой.
Для учебного заведения, где Иван проработал много лет, это известие стало шоком. Псковский юридический институт ФСИН России отреагировал оперативно — подозреваемого в убийстве уволили "по дискредитирующим обстоятельствам" в первый же день после задержания. А с официального сайта вуза исчезла его биография, все научные публикации и методические пособия.
Словно человека, который ещё недавно учил курсантов защищать закон, никогда не существовало. Коллеги, ещё недавно ставившие его в пример, с трудом переваривали новость и думали, как их добрый и улыбчивый товарищ оказался убийцей.
Итог
Расследование, которое вёл СУ СК по Псковской области, квалифицировало действия Ивана по самой тяжелой статье Уголовного кодекса — ч.1 ст. 105 (Убийство).
Интересно, что его младший брат Павел, участвовавший в сокрытии тела, проходил по делу лишь как свидетель. Иван взял всю вину за попытку замести следы на себя, настаивая на том, что действовал в одиночку, а брата фактически "принудил к помощи", пользуясь его родственными чувствами и растерянностью.
Следствие, что удивительно, сочло аргументы Ивана убедительными, и по факту Павел избежал уголовной ответственности, отделавшись допросами и статусом свидетеля.
Перед судом Ивана подвергли психолого-психиатрической экспертизе, проведённой в Санкт-Петербурге. По её итогам специалисты признали Михайлова вменяемым, но их заключение содержало любопытные детали, проливающие свет на личность подсудимого.
— В структуре личности Михайлова сочетаются черты истероидного типа, экстравертированность, озабоченность статусом в обществе, ориентация на поиск внешнего признания, — отметили медики.
Проще говоря, для Ивана было жизненно важно выглядеть хорошим в глазах окружающих, быть уважаемым и значимым. Это стремление к внешнему признанию, вероятно, и подтолкнуло его к попытке замять преступление — потерять статус майора, преподавателя и авторитетного спортсмена было страшнее тюрьмы.
— Результаты экспертизы меня не удивили, — поделился источник, знакомый с материалами дела. — Мне рассказывали, что он становился неадекватным, если выпивал. В таком состоянии у него начинались различные выходки, какие-то приёмы показывал, ещё что-то, вёл себя непонятно. Это не тот парень, о котором можно сказать, что он контролирует себя.
Тем не менее, закон есть закон: вменяемость означала, что Михайлов будет отвечать за преступление по всей строгости. 9 июня 2020 года прокуратура утвердила обвинительное заключение, и дело ушло в суд.
Адвокат Ивана выстроил стратегию его защиты на нескольких китах.
- Во-первых, явка с повинной и раскаяние — классическое смягчающее обстоятельство, позволяющее надеяться на снисхождение по статье 64 УК РФ.
- Во-вторых, версия о самообороне: Иван твердил, что Лидия первая начала проявлять агрессию и нанесла порез, а его спортивные рефлексы сработали автоматически — приёмы самбо, отработанные годами, просто "не оставили ему выбора".
- В-третьих, адвокат напирала на исключительно положительные характеристики с места службы, на участие в воспитании дочери и на спортивные заслуги — Иван как-никак был кандидатом в мастера спорта (хотя что это меняло?).
Гособвинение, в свою очередь, запросило для Михайлова 9 лет колонии строгого режима. Потерпевшие — брат и дочь Егоровой — настаивали на максимальном наказании в 15 лет и требовали по 1 миллиону рублей компенсации морального вреда.
Родные погибшей справедливо указывали, что порез на ладони Ивана, которым он пытался обосновать "самозащиту", — это лёгкий вред здоровью, а 54-летняя женщина просто не могла представлять реальную угрозу матёрому самбисту.
Что до компенсации, когда Иван услышал о сумме в 2 миллиона рублей, у него округлились глаза. Он-то оценил загубленную жизнь в 100 раз меньше. И я сейчас не шучу. На одном из предпоследних заседаний адвокат Михайлова предприняла попытку передать дочери и брату Лидии... 20 тысяч рублей.
Эту сумму Иван предложил в качестве компенсации морального вреда и ущерба. Родственники погибшей женщины потеряли дар речи от такого цинизма и, естественно, отказались.
Тогда Иван, вероятно, решив продемонстрировать добрую волю, самостоятельно перечислил со своей карты потерпевшим по 10 и 15 тысяч рублей соответственно. У меня нет цензурных слов, чтобы это прокомментировать.
Долго ли, коротко ли, суд по громкому делу завершился 29 декабря 2020 года. Приговор, что радует, оказался даже суровее, чем просила прокуратура: 11 лет колонии строгого режима.
Суд не нашёл оснований считать убийство самообороной и оценил все попытки загладить вину как запоздалые и неискренние. Интересная деталь: звания майора Ивана Михайлова не лишили. Формально он остался майором юстиции, хотя и отправился за решётку.
Иван, кстати, с приговором не согласился и подал апелляцию. Псковский областной суд рассмотрел её 22 января 2021 года и оставил решение первой инстанции без изменения.