Это случилось в мае, на дне рождения Кати. Мы сидели на крыше в центре города, пахло сиренью и жареным мясом. Катя была счастлива — ей только что подарили огромного плюшевого медведя. Его вручил Руслан.
Руслан появился в нашей компании месяца три назад. Высокий, с чуть кривоватой улыбкой и привычкой поправлять очки, когда смущался. Катя представила его как «своего парня, мы теперь вместе». Я улыбнулась и сказала: «Поздравляю». Внутри же что-то неприятно кольнуло, но я списала это на неожиданность.
Той ночью на крыше я впервые рассмотрела его по-настоящему. Он рассказывал историю о том, как они заблудились в лесу, и как Катя боялась пауков. Он смотрел на неё с такой нежностью, что мне стало тесно в собственной коже.
Начался самый странный период в моей жизни. Я стала ловить себя на том, что при встрече с Русланом у меня учащается пульс. Я запоминала все его фразы. Однажды он обронил, что любит джаз, и я две недели слушала джаз, пытаясь понять его вкус. Я знала, что это неправильно. Это было предательством по отношению к Кате, с которой мы дружили с первого класса.
Чувство росло как снежный ком. Когда он говорил мне «Привет», у меня немели пальцы. На одной из вечеринок мы случайно остались вдвоём на кухне. Руслан мыл посуду, я вытирала. Наши руки соприкоснулись, передавая тарелку. Он извинился. А я потом ещё час стояла в ванной, прижимая ладони к лицу, чтобы остыть.
Я врала подруге. Когда она жаловалась на его привычку громко храпеть по телефону, я делала сочувствующее лицо, хотя внутри меня разрывало от ревности и чувства вины. Я стала реже появляться в компании, придумывала отговорки. Легче было не видеть их вместе.
Однажды Катя позвонила мне в слезах: они поссорились. Она рыдала в трубку, а я сидела на кровати и с ужасом поняла, что в первую секунду испытала не жалость к подруге, а надежду. Эту надежду я возненавидела сразу же. Я утешала её, говорила, что «все мальчики — дураки», и ненавидела себя за лицемерие.
Я так и не призналась. Никому. Через год они расстались сами — Катя уехала учиться в другой город, а Руслан остался. Мы могли бы попробовать начать всё сначала, но тот момент упущен. Я видела его пару раз в кофейне. Он кивал, я улыбалась в ответ. Чувства уже прошли, оставив после себя странную усталость, как после долгой болезни, которую переносишь в одиночку.