Кажется, в каждой второй статье я раз за разом пишу одну и ту же фразу: «В книге присутствуют кафкианские мотивы». То ли я выбираю такую литературу, то ли дело австрийского писателя в наше время вновь начало процветать. Ирония в том, что в «Фаюме» без кафкианских мотивов тоже не обошлось. И в структуре романа они занимают не последнее место…
По сюжету книги главный герой, петербургский писатель Илья Орлов, просыпается среди ночи и… нет, не обнаруживает, что превращается в таракана. Его открытие ужасает не меньше: рядом с вполне привычной и такой родной головой соседствует… ещё одна. Герой отсылает жену подальше, напивается до белой горячки (чтобы забыться), но новая часть тела не исчезает и после запоя. Вместе с читателем писателю предстоит разобраться, почему вторая голова вообще появилась на его плечах и что всё это значит.
Несмотря на шокирующее начало, роман постепенно разворачивается в глубокое размышление о творчестве, реальности и самоидентификации. Задумка с «двумя головами» — не столько литературный троп ради эффекта, сколько внешнее проявление внутреннего раскола героя: Илья, зарабатывая на продаже «фаюмов» — художественных биографий, увековечивающих память о реальных людях, — утрачивает осязаемую связь с собственной жизнью и близкими, и эта потеря материализуется в странном феномене на его теле. Вторая голова — это не абсурдный элемент чисто фантастического сюжета, а символ раздвоенности между творцом и самообманом, между желанием создать лучшую версию мира и страхом жить в настоящем.
В этой точке текста логично перейти к центральной смысловой оси романа — теме бессмертия и тому, в каких формах оно сегодня представляется и осмысливается. И размышления эти, по меньшей мере, пугают: бессмертие, как и память о человеке, сегодня продаётся и покупается. Оно перестало быть чем-то сакральным, а стало чем-то тривиальным, осязаемым и вполне привычным. Но — та ли эта форма вечной жизни, которую мы хотим достигнуть…?
О «Фаюме» можно говорить ещё очень и очень много. Можно отметить, что роман имеет сложную структуру (с бесконечными повторами, плавными переходами от эфемерности к реальности и наоборот), что произведение написано сложным, но изысканным языком, что такого потрясающего Петербурга вы (субъективно!) не читали со времён Достоевского… Но всё-таки главное, что нужно знать: «Фаюм» — это большой философский роман о цене памяти и иллюзии бессмертия, о том, как легко человек превращается в образ, а образ — в товар. Это книга не про фантастическое удвоение головы, а про удвоение сознания, про трещину между жизнью и её иллюзорной копией.
Никита Лейченко, библиотекарь отдела городского абонемента